В машине с бывшим

Глава 1

Я натягиваю джинсы и рывком встаю с кровати. Перед глазами всё кружится, но в голове, не смотря на упавшее давление, бьётся мысль: «через пару дней мне предстоит встретиться с бывшим мужем, которого я не видела восемь лет. Восемь лет!».

Причём увижусь я с ним накануне Нового года на свадьбе лучшей подруги.

Вот же ж!

Где овации? Где поздравления и приз для главной неудачницы десятилетия? Ведь насколько я знаю, он стал богатым и успешным, а я…

Ох. Интересно, так и начинается кризис среднего возраста?

С этой мыслью я потягиваюсь, пытаюсь вытянуть вечно-больной позвоночник и подавляю зевок.

Да… Возможно, мне стоит позвонить своей университетской приятельнице, так и оставшейся жить в Питере и сменившей журналистскую стезю на эзотерику (или чем там она занимается?), чтобы попросить сделать заговор на какую-нибудь болячку. Если не ему, то хотя бы мне — по крайней мере, будет весомый повод прогулять свадьбу.

Усмехаюсь этой своей идее. Как ни крути, а я обязана поддержать подругу, как бы сильно не волновалась о встрече. Спасовать перед бывшим? Ни за что! Не настолько сильно я пала. Поэтому тащусь к зеркалу и кладу телефон на тумбочку между двумя деревянными игрушками — Крысиным королём из «Щелкунчика» в милом бело-голубом мундире и лошадкой на золотисто-красных полозьях — пока из динамика раздаётся жизнерадостная болтовня неугомонной невесты. Поджимая и без того тонкие губы, я смотрю на своё бледное лохматое отражение в зеркале и качаю головой. Что же со мной будет после двухдневного путешествия на полуразваленной «Ладе», доставшейся от почившего деда?

Ох, а с волосами-то у меня что? Как привести в порядок это гнездо?!

Знала же, знала, что нельзя засыпать с мокрой головой, но ехать сегодня с жирными волосами — ещё хуже.

И почему Алине взбрело в голову устроить свадьбу именно в Кондопоге? Да, понимаю, торжество на берегу Онежского озера прямо тридцать первого декабря — это сказочно и романтично, но как быть нам, гостям, которым надо преодолеть больше тысячи километров, чтобы потом мёрзнуть на холодном ветру? Вместо того, чтобы взяться за ретушь фоток с моего последнего заказа для рекламной компании, я в это чертовски раннее утро пытаюсь застегнуть свои единственные приличные джинсы, которые, как оказалось, теперь давят на живот (это ж на сколько я умудрилась поправиться?), и собираюсь выехать из Москвы как можно раньше, чтобы пытаться успеть за двенадцать часов добраться до Кондопоги или же явиться туда завтра, переночевав по пути в каком-нибудь убогом хостеле. А что потом? А потом помощь подруге и моральная подготовка к встрече с ним.

«Глупо бояться бывшего мужа, глупо бояться бывшего мужа», — мысленно бормочу я, расчёсывая каштановые кудри, а сама разглядываю себя и гадаю, как он воспримет меня. Из зеркала на меня вместо некогда бойкой загорелой язвительной бунтарки смотрит уставшая бледная женщина с огромными карими глазами и едва заметными щёчками, скрывшие некогда острые высокие скулы. Да уж… Жалкое зрелище.

— Эй, ты чего молчишь? — раздался возмущённый голос из динамика телефона виновницы грядущего торжества.

Эта неугомонная падла — моя подруга со школьных лет. В классе Алина считалась главной красавицей — курносая, голубоглазая, с густой копной волнистых русых волос и очаровательной родинкой над верхней губой. Её самым любимым атрибутом были и до сих пор остаются ободки и бантики, делающие её похожей на кокетливую принцессу, но, что важнее — в отличие от меня после школы она не тратила годы на обучение в институте, а сразу пошла в визажисты. Сегодня же она довольно известный бьюти-блогер. Если бы не она, я была бы в ещё большей ж… В большей жизненной неурядице, чем сейчас. А так, стараниями подруги, я часто получаю заказы на фотосессии для её приятелей блогеров и различных брендов. Увы и ах, но на свой вроде бы вполне высокий гонорар мне всё же нелегко погасить ипотеку и закрыть два маминых огромных кредита, которые на неё оформили мошенники полтора года назад. Впрочем, не буду сейчас об этом вспоминать. Мне и так хватает проблем.

С этими мыслями я беру лифчик и надеваю его. Пусть хоть что-то меня радует.

Да, красивое бельё — моя страстная страсть. Чтобы хоть как-то отвести душу, я раз в месяц позволяю себе купить красивый комплект. Вот и сейчас надеваю на себя своего нового фаворита — ярко-красный полупрозрачный лифчик с зелёным узором по краям. Всё-таки Новый год скоро. Надо соответствовать. Правда сверху мне предстоит нацепить самый тёплый и самый уродливый в мире свитер. Его я нашла на днях на просторах секонда возле дома, когда подбирала себе новую куртку. Вместо неё нашла под стать в уродливости свитеру зелёную парку. Зато какую тёплую! Если в день свадьбы будет дубак, то я наплюю на любовь к прекрасному и облачусь вместо платья в эти свитер и парку. В конце концов, мне уже не двадцать. Здоровье как-то важнее.

Обидно только, что спустя годы Андрей увидит меня в столь неприглядном виде.

— Мир, ну, не дуйся! Я полгода уговаривала Игната сыграть свадьбу именно там! И ещё столько же ушло на то, чтобы всё организовать. Как настоящая подруга, ты должна меня поддержать!

В такую рань Алина умудряется говорить бодрым энергичным голосом. Вот уж настоящая ведьма. Может вместо звонка питерской подруге попросить Алину сделать заговор Андрею на какую-нибудь очень срочную сделку, чтобы он не смог явиться на свадьбу?

— Я не дуюсь, Алин. Просто ещё не до конца проснулась. Половина седьмого утра.

— Не забудь тёплые носки! И ту милую шапку! И, я надеюсь, ты купила себе новое платье? Кстати, если у тебя нет что можно накинуть сверху, то я могу одолжить свою шубу.

— Я не ношу на себе шкуры бедных животных, — вздыхаю я, отрывая взгляд от отражения. Надеюсь, на свою свадьбу Алина выступит моей крёстной феей и согласится накрасить.

— Это эко-шуба. Ну, скажи, ты уже собралась? Ладно-ладно, иди, а то сегодня к вечеру не доберёшься. Но, на всякий, я кинула тебе в личку ссылки на несколько приличных гостиниц, где можно остановиться.

— Иду, иду. Ты не переживай. Как-нибудь, но всё же до тебя я доеду.

— Договорились, — слышу, как улыбается подруга. — Хорошей поездки. И, спасибо, Мир. Я знаю, что ты не хочешь встретиться с Андреем, но они с Игнатом давние друзья, сама понимаешь…

Я вновь поджимаю губы и, когда диалог кончается, выключаю телефон и кидаю его в сумку. Застегнув парку, наматываю до носа шарф и, проверив все вещи, я выхожу на улицу. Мокро, холодно, скользко. Даже до машины дойти — то ещё приключение. Но я, как ни странно, справляюсь.

Молодец, Мира! Раз на льду не упала, то и встречу в бывшим переживёшь!

И всё же мне до сих пор не верится, что я позволила себя уговорить. Это не первая свадьба Алины, и она ещё пару лет назад дала мне добро на пропуск подобного торжества, если оно вновь случится. И вот подруга в четвёртый раз выходит замуж, и, судя по всему, у неё с Игнатом это серьёзно. Разве можно не прийти? К тому же Игнат, как и Алина, мой бывший одноклассник. А ещё, как и Андрей. 11 «Б», выпуск 2010. Какой ужас — прошло целых пятнадцать лет. Куда пролетели эти годы?

И вот я сажусь в машину, выезжая на дороги заснеженной Москвы, нарядно украшенной к Новому году. Ещё темно, но на дороге имеются первые пробки. По крайней мере, я еду не в какой-нибудь тухлый офис, как многие, а на свадьбу подруги в Карелию. Можно считать за успех. А если сейчас мне попадётся Starbucks, то куплю ещё себе свой любимый кофе и точно стану самой счастливой.

Starbucks попадается мне только спустя пару часов.

Из-за стойки мне дежурно улыбается смазливый, но прыщавый мальчишка-бариста в чёрной футболке. Выглядит он почти безукоризненно.

— Кофе, пожалуйста. Куркума-латте. Без сахара. И тыквенный кекс, если есть.

— Одну минуту, — говорит он, изображая вежливую улыбку, от которой становится страшно неловко. В конце концов, я вполне успешный фотограф. Почему же краснею от холода в глазах какого-то пацана? Неужели, так плохо выгляжу?

— Сколько с меня? — спрашиваю я, подавая карту.

Парень вводит сумму в терминал, ждёт, когда расплачусь и, как мне кажется, с лёгким презрением протягивает чек.

Дожили. «Я когда на первом курсе училась и работала кассиром в «Додо», так себя не вела», — вздыхаю я про себя. Поблагодарив, беру чек и поворачиваюсь к залу, чтобы пройти к свободному столику у окна. И в этот момент дверь распахивается, привлекая моё внимание.

Я замираю, сжимая в пальцах чек, и чувствую, как бешено начинает биться сердца.

Это он.

Андрей.

Элегантное чёрное пальто, вычищенные до блеска ботинки, платиновые волосы как обычно взъерошены, а на мужественном точёном лице неожиданная новая деталь — бакенбарды.

Мой бывший супруг входит, небрежно стряхивает с плеч снег — и тут замечает меня.

Кажется, он в не меньшем шоке.

Сердце судорожно сжимается. Я делаю шаг вперёд, не очень понимая, в каком направлении двигаться — к Андрею или столику — и не замечаю проходящую мимо девушку, которая как раз движется мимо с двумя стаканами кофе.

Врезаюсь в неё плечом.

— Ой! — вскрикивает она, и один стакан вылетает из её рук. Горячий кофе растекается, стремясь прямо к моим ногам.

— Простите, — растерянно бормочу я, шарахаясь в сторону. — Я отвлеклась…

— Переживу, — сквозь зубы цедит незнакомка, поднимая на меня тяжёлый взгляд. Она явно рассчитывает, что я закажу ей новый кофе или просто отдам деньги за то, что разлилось.

— Сколько я вам должна? — судорожно достаю из сумки кошелёк, стараясь не смотреть в сторону бывшего мужа, но в этот момент рядом возникает он:

— Неуклюжесть — твоя давняя привычка, Мира, — с явным удовольствием произносит он, протягивая девушке купюру, на которую та может купить себе ещё три порции кофе и сверху добавить пару десертов. Та сразу меняется в лице, то ли обрадованная неожиданно прилетевшим КЭШем, то ли польщённая учтивостью элегантного красавчика. А я загипнотизирована. Я и забыла, какой у него приятный голос — низкий, чуть хриплый. Жаль только, что теперь в нём нет тёплых заботливых нот, которые я отчётливо слышала, когда мы встречались в самом начале.

Наконец, я отмираю и сбрасываю с себя наваждение, но его пронзительные тёмно-серые глаза не отрываются от меня, скользят по моему бледному лицу, по растрёпанным кудрям, по плотно сжатым губам, которые я от волнения быстро облизываю и нервно сглатываю.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — наконец выдавливаю из себя я, надеясь, что он не замечает дрожи в моём голосе.

— А я — тебя, — с насмешкой отвечает он. — Ты же терпеть не можешь ранние подъёмы.

— Так и есть.

Он делает полшага вперёд. Достаточно, чтобы я почувствовала его запах — хлопок, кедр, лаванда. От этого по моей коже пробегает дрожь, и я чуть отстраняюсь.

— Ты изменилась, — продолжает Андрей диалог, вместо того, чтобы дать мне пройти. — И не то, чтобы в лучшую сторону.

— А ты всё так же одеваешься, как на похороны, — пытаюсь ответить ему в тон.

— Это называется стиль, — отвечает он, и в его голосе явное чувство превосходства. — Судя по всему, тебе это слово перестало быть знакомым. Или с деньгами не очень? Странно, я думал, фотографы твоего уровня неплохо зарабатывают.

Я краснею и закусываю нижнюю губу изнутри, рассчитывая, что Андрей всё же отступит в сторону, предоставляя мне возможность уйти. Мы же должны были увидеться на свадьбе! Не раньше. На кой я решила купить здесь себе кофе?

Молчание затягивается настолько, чтобы официально может называться неловким, но мы всё также молчим. Между нами растёт напряжение. Плотное, почти физическое. Или мне кажется? Вряд ли. По крайней меря я в этот самый момент чувствую, как внизу живота растекается, пульсирует нарастающий жар. Чёрт! Восемь лет с момента развода, а эта блондинистая сволочь сейчас действует на меня как в лучшие дни нашего давно угасшего романа.

В эту минуту бариста зовёт меня:

— Куркума-латте и тыквенный кекс.

— Спасибо, — резко оборачиваюсь я, хватаю кофе с десертом и тут же, обходя Андрея по дуге, направляюсь к выходу.

— Мира, — зовёт он меня, и я зачем-то останавливаюсь:

— Чего тебе?

— Ты всё ещё ездишь на дедовской «Ладе»? То-то мне показалось, что машина у входа знакомая.

— Какое тебе до этого дело?

— Да просто сомневаюсь, что эта рухлядь выдержит дорогу до Кондопога.

— Эта рухлядь выдерживала твои рейвы, которые ты устраивал по ночам, мотаясь по городу. Как-нибудь до Карелии я на ней доберусь.

Я слышу, как он издаёт смешок, и не выдерживаю. Мы не должны были встретиться, так что не стоит задерживаться, ставя саму себя в неловкое положение.

С этой мыслью я упрямо сжимаю губы, выхожу на улицу и сажусь в машину. Завожу двигатель. В этот самый момент через зеркало заднего вида замечаю, как Андрей выходит из здания и движется в мою сторону. Он явно хочет ещё что-то сказать, но у меня нет на него ни нервов, ни сил. Поэтому я поспешно хватаюсь за руль и нажимаю газ, оставляя Андрея и злополучное кафе далеко позади.