В машине с бывшим

Эпилог

Я сижу в уютном кресле на нашей большой, шикарной кухне, вдыхая аромат свежезаваренного чая. Утро выдалось на удивление тихим. Солнечный свет проникает сквозь огромные окна, заливая комнату теплым, золотистым светом. На столе передо мной — чашка с цветочным узором, из которой поднимается легкий парок, наполняя воздух нежным бергамотовым ароматом. Я делаю небольшой глоток, наслаждаясь приятным, согревающим вкусом, и закрываю глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всех заботах. Кухня действительно шикарная, но в то же время уютная, с деревянными шкафами кремового цвета, мраморной столешницей и большим островом посередине, где обычно царит хаос творчества неугомонных детей.

Внезапно, идиллия разбивается вдребезги. Дверь на кухню с грохотом распахивается, и в комнату вихрем влетает Амелия, наша с Андреем пятилетняя дочь. Ее густые, непослушные каштановые кудри, словно темный водопад, развеваются во все стороны, а щеки красные от волнения. На ней её любимое розовое платье с оборками, в котором она чувствует себя настоящей принцессой.

— Они идут! Они идут! — радостно кричит она, и с разбегу запрыгивает мне на колени.

Чудом успеваю отставить чашку с чаем в сторону, чтобы не облить дочь кипятком. Чай едва не выплескивается, оставляя небольшие капли на мраморной столешнице. Но Амелии всё равно — она обнимает меня за шею своими маленькими ручками и восторженно смотрит в сторону двери.

В этот момент за пределами кухни слышится приглушенный шум, словно кто-то переодевается, перебирает вещи. Слышен приглушенный шепот, а затем — тихий смех. Дверь открывается, и на пороге появляется Лео, наш первенец. Он, как всегда, одет с иголочки: выглаженная рубашка, аккуратные брюки. Но самое главное — в его руках два огромных, пышных букета мимозы. Желтые, пушистые шарики цветов словно светятся в его руках. Он немного смущенно переступает с ноги на ногу, но уверенно направляется к нам с Амелией.

Он подходит к нам и протягивает букеты. Один — Амелии, другой — мне.

— С восьмым марта! — говорит он тихим, но твердым голосом. Затем смущенно целует сначала Амелию в щеку, а потом и меня.

— Спасибо, дорогой, — говорю я сыну, обнимая его одной рукой. — Это самый лучший подарок!

Я смотрю на Лео, и сердце переполняется нежностью. Как быстро растут дети! Кажется, еще вчера он был маленьким комочком счастья, а сегодня — настоящий джентльмен, дарящий цветы на Восьмое марта. В это самое мгновение дверь на кухню снова открывается, и на пороге появляется Андрей. В руках у него огромные, пышные букеты белых нарциссов, их нежный аромат наполняет кухню свежестью весны. На его лице играет знакомая, слегка ироничная ухмылка.

— Ну что ты стесняешься, герой? — говорит Андрей Лео с легким поддразниванием, потрепав его по белокурым волосам. Затем он подходит ко мне и Амелии и дарит каждой по букету нарциссов. Их белоснежные лепестки кажутся такими нежными и трогательными на фоне ярких мимоз. Андрей наклоняется и целует меня в щеку, его губы касаются моей кожи легким теплым прикосновением, от которого по телу пробегает приятная дрожь. Затем он целует в щеку и Амелию.

— Спасибо, папочка! — заливается звонким смехом Амелия, плотно обнимая Андрея за шею. Я смотрю на них, и в груди разливается тепло. Как же я счастлива, что они есть друг у друга.

Андрей подхватывает Амелию на руки, легко подбрасывая ее в воздух.

— А чем ты занималась, пока меня не было дома, хулиганка? — спрашивает он. Амелия показывает пальчиком на огромный букет тюльпанов, который стоит в вазе возле раковины:

— Я с Ромой играла! Рома мне цветы подарил!

Андрей удивленно вскидывает брови и поворачивается ко мне:

— Что, Игнат с Алиной заходили? — уточняет он.

Я киваю, улыбаясь:

— Да, заскочили на пару минут. Поздравили с праздником и уехали. Сказали, что обещали Егору и Кате успеть в гости до пяти вечера.

Амелия, сидя на руках у Андрея, вдруг хмурит свои маленькие бровки и с серьезным видом спрашивает:

— Пап, а игрушки в этом году не будут?

В ее голосе звучит легкое разочарование, и я знаю, как для нее важны эти маленькие сюрпризы на Восьмое марта. Андрей нежно улыбается ей и целует в макушку.

— Ну что ты, принцесса! Конечно, будут! Просто Лео решил добавить к ним немножечко магии.

Мой муж подмигивает Амелии, и ее лицо тут же озаряется радостной улыбкой. Затем Андрей сажает дочь на кухонный остров, подперев ее спину своей рукой, — А ты, Лео, чего стоишь? Иди, доделывай наши подарки, раз дамы просят! — говорит он, обращаясь к сыну.

— Сейчас! — тут же срывается с места и бежит к отцу. В этот момент я замечаю, что в его маленькой руке крепко зажата небольшая баночка с золотыми блестками. Я умиляюсь этой картине. Мои дети, такие разные, но такие одинаково любимые. Я чувствую, как сердце наполняется теплом и благодарностью за то, что они есть в моей жизни.

Когда Андрей с Лео, полные энтузиазма, уходят в мастерскую, обустроенную в дальней комнате дома, я поворачиваюсь к Амелии.

— Амелия, солнышко, сбегай, пожалуйста, на второй этаж, принеси мне фотоаппарат. Нужно обязательно запечатлеть этот волшебный момент, — говорю я ласково. Дочь, послушно кивнув, спрыгивает со стула и тут же убегает, ее розовое платье мелькает между ножками стульев. Я, оставшись одна, достаю вазы: хрустальную — для нарциссов, и небольшую стеклянную — для мимозы. Подрезаю стебельки цветов острым секатором, стараясь не пораниться, и аккуратно ставлю их в воду. Аромат цветов наполняет кухню, создавая атмосферу праздника и весны.

Внезапно я чувствую, как на мою талию ложатся крепкие мужские руки, обнимая меня сзади. Я узнаю их безошибочно — это Андрей.

— Ты что, оставил Лео одного? — я спрашиваю с улыбкой, откидывая голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Андрей целует меня в шею, отчего по моей коже пробегают мурашки.

— Не волнуйся, он вошел во вкус, — шепчет муж мне на ухо. — Сейчас не только игрушки, но и вся мастерская будут покрыты золотом.

В его голосе слышатся смех и нежность, и я понимаю, что он счастлив не меньше меня. Он отстраняется и целует в губы, нежно и настойчиво. Я отвечаю на его поцелуй, отдаваясь этому моменту целиком и полностью.

Я поворачиваюсь в объятьях моего любимого мужчины. Закидываю руки ему на шею, сплетая пальцы на его затылке.

— Надеюсь, пока ты был в городе, ты не забыл привезти мне мой любимый кофе? — спрашиваю я с лукавой улыбкой в голосе, глядя прямо в его глубокие, серые глаза.

Андрей прижимает меня еще ближе к себе, и я чувствую тепло его тела.

— Конечно, нет, моя дорогая. Разве я могу забыть о твоей маленькой слабости? — говорит он, слегка хрипловатым от близости голосом. Затем его взгляд становится задумчивым, и он продолжает, — И не только кофе. Знаешь, сегодня, пока я ехал, я внезапно вспомнил нашу ту поездку в Карелию… как будто кадры из фильма пронеслись перед глазами…

Он делает паузу, а затем с загадочной улыбкой добавляет:

— Так вот, вдохновившись воспоминаниями, я кое-что прикупил. Билеты в Карелию, в тот самый глэмпинг! Помнишь, где Алина с Игнатом отмечали свою свадьбу? Летим туда на неделю. Только мы вдвоем. Детей оставим у моей мамы — я уже договорился.

Мое сердце замирает от восторга! Карелия… это место, где началось наше счастье, где мы поняли, что созданы друг для друга. Я давно мечтала вернуться туда, вдохнуть свежий воздух соснового бора, увидеть кристально чистую гладь озера, ощутить единение с природой и друг с другом.

— Карелия…! Я тысячу лет там не была! — выдыхаю я, не веря своему счастью.

Я счастливо улыбаюсь Андрею, и мои чувства переполняют меня. Я притягиваю его к себе еще ближе и целую страстно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, благодарность и предвкушение предстоящей поездки. Андрей отвечает на мой поцелуй с не меньшей страстью, крепко сжимая меня в объятиях, словно боясь, что я могу исчезнуть, растаять, как утренний туман. Я чувствую его тепло, его силу, его любовь, и мне кажется, что в этот момент мир вокруг перестает существовать, есть только мы двое.

Но наши объятия обрываются так же внезапно, как и начались, когда на кухню с диким восторженным криком врываются наши дети. Первой прибегает Амелия, размахивая в руках моим фотоаппаратом, который она еле удерживает в своих маленьких ладошках. За ней, словно маленькая комета, влетает Лео, покрытый с ног до головы золотыми блестками. Они сияют в его волосах, на щеках, на ресницах, на одежде. Он похож на маленького ангела, спустившегося с небес.

— Мы все сделали! Готово! Готово! — кричат они в один голос, перебивая друг друга, их глаза светятся от гордости за проделанную работу.

Андрей отстраняется от меня и, смеясь, аккуратно забирает из рук Амелии фотоаппарат, чтобы тот не разбился. Он бережно кладет его на мраморную столешницу кухонного острова. Затем, словно молния, подхватывает обоих детей — и Амелию, и Лео — на руки и, хохоча, начинает кружить их по кухне. Их визги, полные восторга, наполняют комнату звонким эхом.

Я стою, прислонившись к столешнице, и с улыбкой наблюдаю за этой картиной. Их смех, их счастье — это бальзам на мое сердце. Я поднимаю со стола фотоаппарат — тот самый подарок Андрея на одну из годовщин нашей свадьбы — и украдкой делаю кадр: счастливый Андрей с нашими детьми в объятиях. Свет льется из огромных окон, освещая их смеющиеся лица. Получается просто идеальный снимок.

Я закусываю губу, чтобы не расплакаться от переполняющих меня чувств, и нежно улыбаюсь, глядя на свою семью. Как же я счастлива!

Внезапно Андрей останавливается, хватается за голову и говорит с притворным стоном:

— Ой, все, у папы закружилась голова! Больше не могу!

Он осторожно ставит детей на пол, и они тут же, словно маленькие энерджайзеры, начинают бегать вокруг него.

Лео, с сияющими от счастья глазами, подбегает ко мне, хватает за руку и тянет за собой.

— Мама, пойдем! Пойдем скорее! Я тебе кое-что покажу! — говорит он взволнованно.

Я позволяю ему увлечь меня за собой, и мы вместе направляемся в мастерскую. Переступая порог, я вижу, что все слова Андрея — чистая правда. Пол буквально засыпан мерцающим ковром из золотых блесток. Они переливаются в лучах солнца, проникающих сквозь окно, создавая сказочную атмосферу.

Мой взгляд сразу же приковывают поделки, которые Андрей и Лео сделали для меня и Амелии. В центре комнаты стоит самая настоящая игрушечная карусель, сделанная из дерева. Лошадки и единороги, правда, выглядят немного неказисто, но от этого они кажутся еще более трогательными и ценными.

— Это я сделал! — с гордостью говорит Лео, показывая рукой на эти фигурки.

— Молодец, сынок! У тебя отлично получилось! — хвалю я его, искренне восхищаясь его стараниями. Амелия тоже в восторге от карусели и пытается дотянуться до нее своими маленькими ручками.

Оторвав взгляд от карусели, я окидываю взглядом мастерскую. За последние пару лет она стала для Андрея настоящим убежищем, местом, где он может реализовывать свой творческий потенциал. Здесь он делал различные изделия на заказ, проявляя себя не только как успешный бизнесмен, перепродающий и сдающий в аренду недвижимость, но и как талантливый ремесленник.

На стенах висят фотографии — мои работы. Мои снимки украшают не только стены мастерской, но и раскрученные мировые глянцевые журналы, а иногда даже попадают на выставки.

И вдруг мой взгляд останавливается на одном снимке. На нем — милый, уютный деревянный дом, с зеленым лужайкой и яблоневым садом. Тот самый дом мечты, в котором я теперь живу со своей семьей. Дом, наполненный любовью, счастьем и золотыми блестками. На его фоне мы с Андреем стоим в обнимку ещё не зная, что через восемь месяцев я рожу Лео.

В этот момент, когда я стою, погруженная в воспоминания и накрытая волной нежности, ко мне вновь подходит Андрей. Его глаза сияют любовью, и он притягивает меня к себе, накрывая мои губы страстным поцелуем. Меня захлестывает волна эмоций: воспоминания о нашем прошлом, благодарность за настоящее и предвкушение счастливого будущего. Я отвечаю на его поцелуй с не меньшей страстью, прижимаюсь к нему всем телом, ощущая его тепло и силу. Мои руки невольно закидываются на его сильные, мускулистые плечи, и я чувствую, как его мышцы напрягаются под моими пальцами.

Внезапно мы слышим звук.

— Фууу! — раздается смущенный голос Лео. Он, видимо, не в восторге от проявления нашей любви на глазах у всех. Но Амелия, наоборот, хлопает в ладоши, заливаясь звонким смехом.

— Еще! Еще! — кричит она радостно, словно наблюдает за забавным представлением.

Я слегка отстраняюсь от Андрея, с улыбкой глядя на наших детей.

Усмехнувшись, я отстраняюсь от Андрея и перевожу взгляд на детей, нежно улыбаясь.

— Ну что, мои сладкие, кто у нас тут будет медовый торт? — спрашиваю я, лукаво глядя на Лео и Амелию.

Не успеваю договорить, как Лео и Амелия, словно сговорившись, наперебой кричат:

— Я! Я буду медовый торт!

Мой смех разносится по всей мастерской.

— А вот и неправильно! — говорю я, поддразнивая их. — Медовый торт сегодня буду я!

С этими словами я срываюь с места и, смеясь, выбегаю из мастерской. Лео и Амелия, подхваченные порывом веселья, тут же бросаются следом за мной. Их звонкий смех эхом разносится по дому.

Оглядываюсь назад и вижу Андрея, прислонившегося к дверному косяку. В его глазах — любовь и нежность. Я показываю ему язык, шутливо пригрозив:

— А тебе, дорогой, медовика сегодня точно не достанется!

Счастливые дети продолжают преследовать меня, а Андрей остается стоять в дверях мастерской, с улыбкой наблюдая за нашей игрой. В этот момент я понимаю, что это и есть абсолютное счастье. И как же замечательно, что когда-то давно я нашла в себе силы справиться с отчаянием и довериться судьбе.