В погоне за ведьмой

Глава 20

До чего же красив закат над Вельежем. Легкие перистые облака, скопившиеся у горизонта, окрашены в золотистый цвет лучами уходящего солнца, под ними алеет полоска неба, предвещая ветреную погоду на завтра, и все это великолепие оттеняет сгустившаяся синева вечерних сумерек, навевая романтическое настроение на одну юную ведьму.

Собственно говоря, на романтику меня потянуло еще с прошлой ночи, да так сильно, что вот уже полдня, как я была сама не своя. Сижу на крыше нашего родового замка, старательно не замечая то безобразие, что сотворил с этим местом мой дед. Правда, тут не он один постарался, имперские маги тоже внесли свою лепту в уничтожение земель графства. Пусть с их стороны сделано это было не преднамеренно, но результат все равно удручает. Одна надежда, что скоро здесь все изменится, уж я постараюсь. Моих сил теперь хватит на многое, в том числе и на то, чтобы как следует упокоить лича.

Любопытная Либби уже не раз подползала на брюхе к самому краю, стараясь разглядеть, что там внизу, благо длина шеи позволяла ей делать это без риска для жизни.

Ава недовольно подергивала своими прутиками, но я в ее недовольство не верила. Сама ведь притащила нас сюда, когда я попросила найти для меня такое место, где никто бы не беспокоил. Непонятно только, откуда она узнала, что прореха в куполе стала настолько огромной, что мы проскочим в нее без проблем.

Стоя на земле, этого было не разглядеть, а с высоты птичьего полета отлично просматривалась дыра в куполе, увеличившаяся за прошедшие две недели примерно втрое. Еще немного и в нее спокойно пролетит взрослый дракон. А через месяц-другой от магического купола вообще ничего не останется. Куда только смотрят имперские маги? Впрочем, мне их безалаберность только на руку, не придется сражаться с чужой защитой.

Я дернула Либби за хвост и малышка заворчала, недовольная тем, что ее отрывают от наблюдения. А то, что свесилась с крыши почти наполовину, это ее не волнует.

— Свалишься вниз, будет больно, — как можно проще обрисовала я последствия ее необдуманных действий, чтобы дракошка уж точно поняла, что ее ожидает в случае непослушания. Ава этим не удовлетворилась, прошлась прутьями по толстой драконьей попе. То ли шлепнула, то ли погладила, сразу и не поймешь. Либби так точно восприняла ее жест за ласку, вон как радостно скалит зубки.

Я же вернулась к своим размышлениям, успокоенная тем, что сдала дракошку под опеку метле.

Здесь и впрямь хорошо думалось. А поразмышлять было над чем. Еще бы Либби не лезла в мои мысли без спросу, но об этом остается только мечтать. Драконам вообще не свойственна щепетильность, а личное пространство они воспринимают лишь как физическую величину. Присущие людям стеснительность и стыдливость, и вовсе вызывают у них недоумение. Так что о том, что произошло между мной и лордом прошедшей ночью, я старалась не думать, хотя очень хотелось осмыслить каждое мгновение. Попытаться понять, в какой из моментов произошла та самая инициация, которая по уверениям моих предков должна была случиться лишь после церемонии бракосочетания.

Теперь то после долгих раздумий я больше чем уверена, что в прочитанных мной дневниках не только истории любви были обманом. Каждое написанное в них слово являлось лживым до самой последней буквы. И ведь я, к своему стыду, тоже успела приложить руку к этой мистификации, задуманной кем-то неведомым для удержания ведьм в подчинении. Это ведь так просто — контролировать женщину, связанную по рукам и ногам обязательствами перед детьми и мужем.

Однако прошлой ночью я выяснила опытным путем, что чтобы пройти инициацию, необязательно связывать себя узами брака, достаточно вступить в близкий телесный контакт с избранным магом. Ясно одно — обычные мужчины, не наделенные даром, для этой цели совсем не годятся. Это я ощутила в полной мере, когда по моим венам прокатилась волна чуждой мне магии. Ее мощь оказалась столь велика, что существующие преграды не выдержали и рухнули под ее напором, высвобождая спящую во мне силу, которая с момента нашего первого взаимодействия с лордом Навье просачивалась наружу тоненьким ручейком.

Вспышка боли от проникновения показалась мне столь незначительной в сравнении с обретенной свободой, что я простила герцогу невольное насилие над собой. Он ведь и впрямь не был виноват в том, что случилось. Я по доброй воле явилась к нему ночью, по доброй воле легла в его постель. Да и понимал ли он, в самом деле, что все происходит в реальности, а не является плодом его воображения? По его одурманенным страстью глазам трудно было понять, насколько он осознает то, что делает.

Сперва я опешила, растерялась под его напором, а после во мне вспыхнуло ответное пламя. Я даже сама от себя не ожидала такой страсти. Великая Праматерь, что я творила, стыдно вспомнить. Мы оба безумствовали той ночью, но к счастью, лорд отключился первым, а я получила возможность сбежать из его постели. Иначе не знаю, как смогла бы взглянуть в его глаза утром. Хорошо, не забыла в горячке удалить с простыни следы нашей страсти. После откровений бабули стало понятно, почему мне с детства легко давались простенькие магические заклинания. Могла бы и сама найти объяснение подобным странностям, если бы взяла на себя труд над этим подумать. Впрочем, я всегда воспринимала свои необычные для ведьмы способности, как нечто естественное, а убеждать меня в обратном, как я понимаю, никто не собирался. Теперь же, чувствую, мне будет доступно намного больше. Да меня буквально распирает от бушующей во мне сдвоенной силы. Такое ощущение, что отныне для меня нет ничего невозможного.

Настроение портило лишь одно — необходимость объяснения с лордом Навье, которого было не избежать. Не такой он человек, чтобы оставить мою выходку без внимания.

— Надеюсь, он и впрямь примет все случившееся за сон, — пробормотала я тихо и дернулась, едва не свалившись с крыши, когда услышала крик бабушки, доносящийся откуда-то снизу:

— Верни мою внучку, проклятый некромант, не то я разнесу твой замок по камушку, а тебя самого отправлю к демонам в преисподнюю, где тебе самое место.

Дед отозвался не сразу. Вероятно, опять проводил какие-то запрещенные ритуалы в подвалах замка и не сразу услышал призыв бывшей супруги. А быть может, не счел ее угрозы стоящими внимания. И если быть честной, то она и впрямь ничем не могла ему навредить. Если бы это было не так, то семнадцать лет назад ей не пришлось бы спасаться бегством от сошедшего с ума некроманта.

Свое появление лич обставил с помпой, видать, готовился к этой встрече много лет. Со своего наблюдательного пункта я прекрасно видела разворачивающееся внизу действо. Первыми из дверей замка вышли слуги в ливреях. Если бы не оголенные черепа, натертые до зеркального блеска, их вполне можно было бы принять за живых людей.

Мысленно я порадовалась тому, что не могу разглядеть выражение лица бабушки. Представляю, как больно ей смотреть на тех, кто служил ей верой и правдой при жизни и видеть, во что превратил их мой дед. Когда-то она знала всех этих людей по именам, ведала их радости и печали. Теперь же это были безликие зомби, подчиняющиеся любым приказам своего повелителя — бездумные и безвольные куклы, лишенные права на перерождение.

За скелетами в ливреях гордо шествовал сам хозяин замка Филидор. Сегодня он выглядел по-другому, совсем не так, как в нашу первую встречу. Величественная осанка, гордая поступь и непримиримость во всем его облике не оставляли сомнений в том, что он так и не простил жене предательства. И не важно, что она действовала так, как велела ей совесть. Его представления о взаимных обязательствах говорили ему иное. Не смотря ни на что, она должна была оставаться с ним до конца, каким бы он ни был. Ведь именно эти слова произносят супруги, давая друг другу священные клятвы у алтаря.

Не дойдя до периметра пару десятков шагов, слуги разошлись в стороны, пропуская хозяина вперед. Лорд Филидор окинул ведьму ненавидящим взглядом, мельком глянул на толпившихся за ее спиной магов, легким кивком поприветствовал лорда Навье и замер, как истукан, не желая начинать разговор первым.

Леди Матильда не выдержала. Она шагнула вперед, не дойдя лишь пары шагов до защитного купола, и с вызовом спросила:

— Где Абелия, Лангор? Что ты с ней сделал?

— Ее здесь нет, — некромант говорил спокойно, уверенный в своем ответе. Если бы кто-то прошел сквозь магический купол, ему тотчас бы стало об этом известно, но нарушений периметра не было, в этом он мог бы поклясться.

— Впрочем, можешь войти и сама убедиться, — сказал он с усмешкой, намекая на то, что она не осмелится этого сделать.

Однако леди Матильда точно знала, где находится ее внучка. На этот раз поиск по крови сработал, как надо, указав местоположение Абелии очень точно. Лорд Навье, поднявший тревогу, предположил, что причиной тому послужило разрушение магического купола, вызванного контрзаклинанием некроманта. Естественно, и он, и маги, находящиеся у него в замке выразили готовность сопровождать госпожу ведьму к проклятому замку. Собственно говоря, они и без того собирались навестить это место в ближайшее время.

Так почему бы не сделать это прямо сейчас?

Ведьма не колебалась ни минуты. Ее жизнь потеряла бы всякий смысл, если бы с Абелией что-то случилось. И все же, перед тем как сделать решительный шаг, она невольно оглянулась назад, ища глазами герцога. Он оказался неожиданно близко. Стоял за ее плечом, так что она даже уткнулась лицом ему в грудь, повернувшись гораздо резче, чем можно было бы ожидать от столь почтенной леди.

— Позвольте, я сделаю это сам, — произнес он твердо, отстраняя ведьму в сторону. — Ваше вмешательство будет лишним.

Матильда опешила, но возражать не стала. Понимала, что будет только помехой. И неожиданно для себя, тайком перевела дух, разом сбрасывая напряжение последних часов. Почему-то она была уверена, что Мартелю хватит сил сразиться с личем и выйти из этой схватки победителем. Тем более, что он пойдет туда не один. Вон у него какая поддержка. Самые сильные маги империи готовы отправиться на борьбу с личем.

Однако другие маги не торопились соваться в логово некроманта, продолжая стоять на месте и неодобрительно хмурясь. Наконец, один из них не выдержал и крикнул герцогу в спину:

— Ты совершаешь ошибку, Мартель, лучше вернись, пока не поздно. Не стоит действовать сгоряча. Нам тоже жаль девочку, но твоя жертва будет напрасной. Ты и ее не спасешь, и себя погубишь.

Глаза лича злобно сверкнули, вокруг него заклубилась тьма.

— Трусливые шавки, — произнес он с издевкой. — Боитесь за свои никчемные жизни, а на девочку вам плевать?

Мартель, услышав эти слова, потемнел лицом. Лич будто бы подтверждал, что Абелия у него и она в опасности, но не говорил этого прямо. В иной ситуации герцог возможно и поступил бы иначе, но не после того, что случилось с ним прошлой ночью.

Проснувшись утром, он долго не мог прийти в себя. Все пытался понять, что это было? В последнее время подобные сны мучили его все чаще, но они никогда не казались ему настолько реальными. Проклятие явно набирало обороты, и с этим нужно было что — то делать. Леди Матильда утверждала, что все закончится после свадьбы. Но можно ли верить словам ведьмы? Особенно, если она спит и видит, как бы повыгоднее выдать внучку замуж.

А потом он нашел улики, ясно указывающие на то, что эта ночь ему не привиделась, и все случилось на самом деле. Возле кресла лежали женские туфельки, которым просто неоткуда было взяться в его спальне. Их не могла оставить ни одна из служанок. Обувь прислуги, хоть и сшита добротно, но при этом выглядела гораздо скромнее, чем эта пара. Леди Белиз никогда не надела бы туфли со стертыми каблуками. Остается одна неугомонная особа, которая не привыкла обращать внимания на такие мелочи, как сношенная обувь, при том, что леди Матильда определенно не экономила на внучке и заказывала ей туфли у лучшего мастера Вельежа.

Сначала Мартель разозлился, потом в его памяти стали всплывать обрывки сна-яви, и, в конце концов, он смирился и даже нашел в себе силы посмеяться над хитроумной ведьмой, снова решившей пойти наперекор всему миру.

Осветившая его лицо улыбка, вызвала всеобщее недоумение. Даже по физиономии лича скользнула тень удивления. И лишь леди Матильда тепло улыбнулась герцогу:

— Спаси нашу девочку, Мартель, — произнесла она с чувством, — я верю, ты сможешь.

— Ну-ну, — хмыкнул лич, быстро оправившийся от удивления. — Добро пожаловать в мой замок, герцог, коли ты так в себе уверен.

И он сделал приглашающий жест рукой, слегка повернувшись боком и предлагая гостю идти вперед.

— Ой, дурак. Куда же ты собрался идти, ненормальный?

Сидя на крыше, я не могла слышать того, что говорили там, у границы, но в результате этих переговоров герцог отправился в замок один без поддержки.

От злости и негодования на одного чересчур самоуверенного мага я снова едва не свалилась с крыши. Хотя было конечно приятно, что он вот так без раздумий ринулся меня спасать. Однако это же обстоятельство навевало тревожные мысли. Лишь бы за кем в пекло не лезут и головой не рискуют, особенно те, на ком лежит ответственность за тысячи жизней. Если только жизнь одного человека на чаше весов не перевешивает все остальное.

— Ой, мамочки, вот же я влипла, — простонала я в шею Либби, обретя в ничего не понимающей дракошке так необходимую мне поддержку.

Ава, конечно, осведомлена обо всех обстоятельствах лучше, но ей было не до меня. Пока лич прохлаждался на границе поместья, она успела побывать в замке и все там разведать. Жаль, поделиться своими открытиями она не могла, но судя по нервному подрагиванию ее прутиков, ей удалось обнаружить нечто такое, отчего у меня вполне вероятно волосы встали бы дыбом.

Резко захотелось покинуть территорию замка, причем немедленно. И каких-нибудь полчаса назад я так бы и поступила, но не теперь, когда лорд Навье, определенно, лишился рассудка, а сопровождавшие его маги самым безответственным образом самоустранились, позволив ему в одиночку творить всяческие безумства.

А ведь он стал таким из-за меня. Насколько мне известно, до нашей встречи герцог слыл трезвомыслящим человеком, не совершающим необдуманных поступков. Впрочем, быть может у него и сейчас имеется план, о котором мне ничего не известно и я напрасно извожу себя переживаниями о сохранности его жизни?

Я осторожно глянула вниз, надеясь, что увижу там поверженного лича, но увы. Мертвый некромант по-прежнему здравствовал, если можно так выразиться об ожившем мертвеце. Более того, на его лице с каждым шагом ширилась зловещая усмешка, не предвещавшая герцогу ничего хорошего.

А еще мне не понравился тот оценивающий взгляд, которым лич окидывал фигуру моего пока еще жениха, будто прикидывал, подойдет ли ему это тело или стоит поискать кого — то получше.

Меня даже возмутили его сомнения. Да лучше моего лорда во всей империи не найти. Уж я то знаю. Успела на него насмотреться той ночью. Разглядела во всех подробностях и широкую спину, и твердую грудь, и упругий живот, и сильные руки, и крепкие ноги, и все остальное.

От воспоминаний лицо снова вспыхнуло жаром. Зато перестали трястись поджилки. Подумаешь некромант. Да что он нам сделает? Это ему нужно бояться. Он еще не знает, с кем связался. Да мы с Мартелем живо его упокоим. Как бы еще дать знать моему герцогу, что я рядом? И куда спрятать Либби на то время, пока не закончится эта заварушка? За метлу я не переживала. Была уверена, что уж кто-кто, а эта проныра спасется в любом случае.

И стоило только о ней подумать, как она тут же о себе заявила своим излюбленным способом — ударом пониже поясницы. А потом отскочила к трубе, непрозрачно намекая, что мне стоит в нее спуститься. Упрямиться или отнекиваться я не стала, потому что и сама уже все решила. Только сняла поясок с платья и обвязала им шею Либби, привязав конец к основанию флюгера.

— Побудь здесь, малышка, — произнесла мысленно, — мы обязательно за тобой вернемся.

Дракошка жалобно закурлыкала, лизнула шершавым языком мою руку, но я была непреклонна. Передала мысленный образ, где огромный дракон пытается залезть в печную трубу и там застревает. Либби сразу утихла, польщенная тем, что я считаю ее настолько большой и, свернувшись клубочком, приготовилась ждать нашего возвращения.

Все дети одинаковы. До поры до времени они считают своих матерей не только всесильными, но и бессмертными, хотя это вовсе не так. Утешало меня лишь то, что

Либби худо-бедно научилась планировать, а тонкий поясок ее не удержит, и, если что-то пойдет не так, дракошка вполне сумеет спастись.

Все же, как некстати она увязалась за нами в тот вечер. Ну да теперь ничего не поделать.

Чмокнув напоследок драконенка в макушку, я схватилась за древко метлы и ухнула с ней в трубу, молясь о том, чтобы оказаться в замке прежде, чем туда пожалует лич. Пусть мое появление станет для всех сюрпризом.

Приземлилась я вовремя. И даже успела укрыться за массивным креслом владельца, когда входная дверь с грохотом отворилась, и на порог решительно шагнул герцог.

Ох, не стоило ему врываться в зал первым. И уж тем более не стоило подставлять противнику спину. Подлый удар сзади, придавший герцогу ускорение, не заставил себя ждать.

Ничему то жизнь моего жениха не учит. Видно, забыл уже о тех обстоятельствах, что привели к нашей первой встрече. Или это внутреннее благородство не позволяет ему безосновательно подозревать людей в подлости и злонамеренности? Только хозяин замка давно уже перестал быть человеком. Впрочем, он и при жизни не отличался порядочностью. А после смерти и вовсе превратился в лживого старикашку. Даже мне, своей внучке уготовил роль жертвы. Как же вовремя я от него сбежала.

К сожалению, некромант, в отличие от герцога, умел делать выводы из своих неудач и отлично подстраховался, устроив место проведения ритуала прямо в парадном зале. У меня не хватило времени на то, чтобы осмотреться, иначе я обязательно подтерла бы ровные линии пентаграммы, нарушив ее целостность, тем самым, дав лорду шанс на спасение. К своему стыду, осознала происходящее я уже после того, как герцог угодил в западню, и было поздно что-либо делать.

Тело Мартеля сковало невидимыми оковами и как пушинку подняло в воздух, перемещая в центр пентаграммы. Я видела его расширенные глаза, в которых застыла растерянность. О, это чувство мне хорошо знакомо. Ненавижу испытывать бессилие, когда кажется, что все кончено и уже ничего не исправить. С этим чувством отлично помогает справиться злость. А дальше уж как повезет. До сих пор судьба была ко мне благосклонна. Надеюсь, герцогу передастся частичка моей удачи. Ему ведь и надо совсем чуть-чуть. Самую малость ослабить контроль лича над своим телом, чтобы иметь возможность ударить по нему магией. Пусть не в полную силу, но и этого должно хватить, чтобы сорвать ритуал.

Я бы на месте герцога напала на противника сразу, как только ступила на земли графства, но то я, а то благородный лорд, привыкший раскланиваться даже с врагами. Эх, была бы я полноценным магом, такого бы тут натворила. Однако, до подобных высот мне сейчас не добраться, нечего и мечтать. Сырая магия, что текла во мне ровным потоком, отказывалась мне подчиняться, а ведьминская сила против лича все равно, что соломинка против меча. Так что будем действовать по старинке — ручками, ну и метла мне в помощь, куда же без нее?

Поклявшись себе самой страшной клятвой, что как только выберусь отсюда, так сразу начну обучение владению магией, я осторожно покинула укрытие. А что еще мне оставалось? Нужно было спасать герцога. Не могла же я допустить, чтобы в тело моего жениха вселилась до отвращения мерзкая темная личность мертвого некроманта.

То, что я намеревалась осуществить, было чистым безумием. Бабушка этого точно бы не одобрила. Но она лишилась права голоса, как только оставила моего жениха один на один с этим чудовищем. Могла хотя бы предупредить герцога о коварстве восставшего из мертвых супруга. Нет же, осталась стоять в сторонке, словно вся эта ситуация ее не касается. Да и все остальные повели себя не лучшим образом. Трусы, как есть трусы, а не имперские маги. Ну погодите, вот только выберусь и уж тогда ославлю вас на весь свет. Будете знать, как отсиживаться в кустах, в то время как мой лорд рискует тут жизнью.

Я злилась, негодовала и чувствовала себя все лучше. Кровь во мне кипела и пенилась, наполняя каждую клеточку энергией. Страх перед жутким личем почти испарился, оставив вместо себя желание вытрясти из костлявого тела проклятый дух и развеять его без остатка. Пусть не собственными руками, но без моего участия тут точно не обойдется.

Тихо шелестя веточками, Ава перемещалась вслед за мной, зависнув на расстоянии ладони от пола. Слуги-зомби, окружившие пентаграмму кольцом, мешали обзору, но и скрывали меня от лича, невольно помогая в моем нелегком деле. Странно, но на мое присутствие они не реагировали, скорее всего потому, что я не была чужой в этом замке.

По мановению пальцев лича вспыхнули синим колдовским огнем черные свечи. На каменных стенах заплясали причудливые тени, добавляя еще больше жути в и без того жутковатую атмосферу ритуала. Зал погрузился во тьму, освещенным оставался лишь участок с пентаграммой, что было мне на руку. Теперь можно было не опасаться обнаружения и в то же время четко видеть перед собой цель.

Вскоре появилась небольшая проблема. От горящих свечей по залу растекался густой вонючий дым, настолько тяжелый, что стелился по полу, не желая подниматься вверх под крышу. Горло перехватило спазмом. Стало трудно дышать. И я испугалась, что все испорчу, объявив о своем местоположении громким кашлем.

Слава Всемилостивой, обошлось, хотя горло саднило нещадно, но все это мелочи, в сравнении с тем, что приходилось терпеть сейчас лорду Навье. Между ним и личем начал устанавливаться канал, через который и должно было произойти вселение чужого сознания.

В просветы, образовавшиеся между ног зомби, я видела распростертое на каменном полу тело мага. Его лицо было бледным, а взгляд сделался решительным. Меня же пробрал холодный озноб. Герцог явно задумал какую-то глупость, вроде самоубийства. Слышала я что-то такое о намеренном взрыве магического резерва, но вроде бы на это способны только архимаги. Впрочем, лорд Навье как раз одним из них и являлся, и если я не потороплюсь, то окажусь в чертогах богини прямо сейчас, а все труды бабушки по созданию зелья бессмертия пойдут прахом.

Удивительно, какие глупости лезут в голову за мгновенье до гибели.

Лич, поглощенный чтением заклинания, из которого я не поняла ни слова, на время оставил жертву без пригляда, не подозревая, какая угроза нависла над ним и его замком. Я же стала передвигаться шустрее, чем и привлекла внимание лорда. Не скажу, что он обрадовался моему появлению. Выражение безнадежности снова проступило на его лице и это мне очень не понравилось. Это что же получается, он что ли совсем в меня не верит? Да если разобраться, я единственная, кто не струсил и пришел ему на помощь.

Где все те маги, дружбой которых он так дорожил?

Спокойно дожидаются развязки трагедии за охранным периметром.

И только юная ведьма на пару с метлой не побоялись вступить в схватку с безумным личем. Да мной можно и нужно гордиться, а не смотреть с такой укоризной во взгляде просто потому, что я не позволила ему лишить себя жизни.

В общем, герцога я решила временно исключить из поля зрения, а то сбивает мне весь настрой. Шустрой ящеркой подползла к ближайшему зомби и на миг затаилась, переводя дух. Уловив момент, резко выдвинула метлу прутиками вперед и сделала несколько быстрых движений, сметая следы мела с камней. Затем так же резко выдернула ее обратно и снова затаилась, потому что лич, уловив движение, на мгновение отвлекся и обвел зомби недобрым взглядом.