В погоне за ведьмой

Глава 23

Мартель ничуть не удивился, обнаружив императора в своем кабинете. Разумеется, тот расположился в хозяйском кресле и без всякого стеснения копался в чужих бумагах. Герцогу пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать гостю, насколько ему неприятна подобная наглость. Все равно это ничего бы не изменило. На то он и император, чтобы позволять себе делать то, что не могут позволить себе другие.

Всем своим видом Филипп производил впечатление человека, которому принадлежит весь мир. А ведь это почти так и было. Свободными от его влияния оставались только те страны, что находились на соседнем континенте, и то лишь до той поры, пока флот империи не наберет достаточно силы для их захвата.

К сожалению, аппетиты Филиппа оказались столь велики, что даже подданные империи не чувствовали себя в безопасности на собственных землях.

Вот и герцог все чаще задумывался о том, что однажды император захочет вернуть Вельеж во владение короны. Не ту пустошь, что находилась тут раньше, а тот процветающий край, каким он предстал его взору сегодня. Мартель так же понимал, что лишить его прав на владение будет не просто, для этого нужна очень веская причина, и потому во время аудиенции у императора он продумывал каждое слово, контролировал каждый свой жест, чтобы не дать ни малейшего повода обвинить себя в измене.

— Вижу, герцог, вам уже лучше, — Филипп кивком указал Мартелю на кресло для посетителей, предлагая ему садиться. Подобная милость со стороны правителя не столько радовала, сколько заставляла насторожиться.

Прежде чем сесть, Мартель низко с почтением поклонился и на всякий случай начал приветствие с извинений:

— Прошу прощения, мой император, что не встретил Вас лично. Болезнь не позволила мне поступить так, как велел мне мой долг. И все же я счастлив приветствовать вас на землях Вельежа. Это неслыханная честь для всех нас.

— Я не в претензии, — отмахнулся император с напускным благодушием, — Ваша невеста, превосходно справилась с ролью гостеприимной хозяйки. Кстати, когда состоится свадьба?

Во взгляде императора промелькнула злая усмешка. Филипп продолжал улыбаться, однако улыбка его была недоброй.

Мартелю стоило немалых усилий не выдать своих эмоций. Стоило только представить, что на месте Белиз могла оказаться Абелия, как у него внутри все вскипало от гнева. Лишь благодаря своевременному докладу Себастьена, герцог сумел быстро сориентироваться и не допустил в разговоре с монархом непростительной ошибки, которая могла стоить ему не только титула, но и жизни.

— Мы еще только собираемся объявить о нашей помолвке, — произнес он сдержанно и, будто бы спохватившись, добавил: — Вы первый, мой господин, кому стало об этом известно. К сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что нам было не до торжеств. Угроза прорыва оказалась столь велика, что мне пришлось созывать совет двенадцати, о чем я уведомил вас срочной депешей.

О проницательности Филиппа и его способности чувствовать ложь ходили легенды, и потому Мартель старался говорить предельно честно. Он не сказал ни слова неправды, так что императору и в голову не пришло усомниться в сделанных ранее выводах относительно роли Белиз в его жизни.

Решив, что до обманутого жениха еще не дошли пикантные слухи о его невесте, император перешел к другой интересующей его теме.

— Кстати об обстоятельствах, — заговорил он с живейшим интересом. Сонная расслабленность вмиг исчезла с его лица, Филипп весь подобрался, когда спросил, затаив дыхание, как мальчишка: — Что это за история с драконами, о которой мне доложил маркиз Дюваль?

Мысленно помянув маркиза недобрым словом, герцог выдал императору заготовленную заранее версию событий. Причем авторами ее являлись те самые маги, что стали свидетелями этого чуда. И вовсе не благородство было тому причиной, а банальный страх перед самодержцем.

Рассуждали они примерно так:

Филипп не успокоится пока не получит драконов, а решать проблему придется естественно им. Выполнить эту задачу им не удастся, даже пытаться не стоит, пережить гнев императора, впрочем, тоже. Так что для всех будет лучше, если он станет думать, что драконы явились не по чьему-то там зову, а из-за неконтролируемого всплеска темной энергии. Светлые по своей сути, они не могли допустить расползание тьмы по миру. Вот и прибыли к месту событий как раз вовремя, чтобы предотвратить нарушение равновесия.

Надо отметить, что это объяснение не сильно противоречило действительности. Чтобы уж точно не попасться на лжи, Мартелю было достаточно вычеркнуть из своего рассказа некоторые детали. В частности, ни слова не говорить об Абелии и уж тем более не упоминать о Либби.

К концу аудиенции Мартель чувствовал себя настолько вымотанным, будто по нему потопталось стадо драконов. Император выглядел крайне недовольным, что несколько улучшало настроение герцога, но не его самочувствие. Получив разрешение удалиться, он едва дошагал до двери, а ступив за порог, повалился на руки Себастьена, теряя сознание от перенапряжения.

На кухне что-то увесисто громыхнуло. Послышался раздраженный голос Селии, советующий кому-то не трепать языком попусту, пока ведьма его не отсушила.

Я привалилась к стене, ожидая конца разговора. Бабуля всегда говорила, что влезать в перебранку двоих — последнее дело. Чем бы она не закончилась, виноватым останется третий.

— А что я такого сказал? — плаксиво отозвался мальчишеский голос. — Об этом все говорят.

— Как знаешь, — куда как спокойнее произнесла Селия, — мое дело предупредить.

Я же представила, как она многозначительно улыбается и кивает головой в такт своим мыслям. Мол, можешь успокаивать себя чем угодно, а ведьмы обид не прощают. Уж это то всем известно.

— Так я пойду? — робко спросил мальчишка и шмыгнул носом, готовясь то ли разреветься, то ли дать деру.

— Иди уже, — смягчилась Селия.

Топот ног по деревянному настилу прихожей рассыпался частой дробью. Затем под ногами мальчишки зашуршал гравий, хлопнула калитка, и сорванец, что есть духу, припустил подальше от нашего дома.

— За что ты с ним так? — спросила я, входя в кухню.

Большой стол оказался завален продуктами. Так и есть, приходил посыльный. На самом краю лежала горстка монет, впопыхах забытых мальчишкой. Селия аккуратно сгребла медяки в ладошку и ссыпала их в карман.

— Вот вернется сейчас за деньгами, у него и спроси, а мне недосуг. Обед скоро, а еще ничего не готово.

Поведение кухарки показалось мне странным. Она никогда не отказывалась поболтать по душам, а тут вдруг насупилась и даже губы поджала, чтобы ни единого слова ненароком не проронить.

— Случилось что? — слегка озаботилась я, но волноваться пока не спешила.

— Да что у нас может случиться? — наигранно удивилась Селия, остервенело кромсая капусту огромным мясницким ножом. Не удивительно, что силы у немолодой уже женщины закончились на десятом ударе. И сама она сдулась, а плечи ее поникли. — У нас то, можно сказать, ничего не случилось, — произнесла кухарка бесцветным голосом, — а вот герцог ваш, говорят, женится.

— Тоже мне новость, — хмыкнула я, вгрызаясь в сочную грушу.

Пальцы вмиг стали липкими, сок брызнул в лицо, тягучими ручейками стек вниз по подбородку, несколько капель угодили на лиф платья. На укоризненный взгляд Селии я ответила очистительным заклинанием, с каждым днем дающимся мне все легче.

Яркий фруктовый аромат приманил Либби, и дракошка просунула шипастую голову в дверь, голодно посверкивая глазами. Пришлось с ней делиться. Благо сезон сейчас в самом разгаре, так что фруктов у нас хватает.

А вместе с Либби в мою голову прокрались посторонние мысли. Малышка неосознанно транслировала мне недавний разговор, состоявшийся между Селией и посыльным. Я не раз думала, что из моего призрачного дракончика вышел бы отличный шпион. Мало того, что может куда угодно проскользнуть незамеченной, так еще и запоминает все услышанное от слова до слова.

Селия, разумеется, не догадывалась об исключительных способностях своей любимицы и потому удивилась, когда я, ни слова не говоря, выскочила из кухни и помчалась наверх жаловаться бабуле на несправедливость судьбы.

Нет, ну каков же гад этот герцог. Как он только посмел бросить меня первым?

Судя по мрачному виду бабули, она была уже в курсе. Не иначе завела шпиона в герцогском замке. Пока это мне на благо, я ничего не имею против, но вообще-то Мартелю следовало тщательнее следить за своими людьми. Придется самой заняться этим вопросом сразу после того, как только выйду за герцога замуж. Теперь для меня это дело принципа. Выставлять себя на посмешище я не дам.

Однако, я ошибалась. Бабуля хмурилась вовсе не из-за изменника герцога, а совсем по другой причине. На мое негодование она только рукой махнула.

— Уймись, моя девочка, никуда он от нас не денется. В отличие от твоего наследства, которое, если мы не поторопимся, приберут к рукам имперские инквизиторы. Ты еще помнишь, что твой дед был объявлен государственным преступником, а все его имущество должно было отойти короне?

Я кивнула, потрясенная готовой свалиться на мою голову новой несправедливостью. Неужели все то богатство, что я привыкла считать своим, придется отдать инквизиции?

Да ни за что на свете. Я не допущу, чтобы этот так чудесно начавшийся день вошел в историю, как день моих самых больших потерь.

— Так вот, — продолжила бабушка, — решение то они вынесли, но богатства семьи Филидор так и не получили. Если бы ты только знала, о какой сумме идет речь, не сидела бы тут сиднем.

— Да видела я то богатство, — произнесла я пренебрежительно, — дед сам мне его показывал, надеялся соблазнить блеском золота и драгоценных камней.

Лицо бабушки пошло пятнами, потом побледнело. Наконец она схватилась за сердце и простонала чуть слышно:

— Где?

— Что где? — не поняла я.

— Где ты его видела? — перестав изображать смертельно-больную уже более требовательно вопросила бабушка.

— Так в замке, — ответила я, недоумевая, какая муха ее укусила.

— Ах он старый дурак, — взвилась бабушка, — самонадеянный кретин, остолоп несчастный.

— Да в чем дело то? Чем ты так недовольна? — попыталась я кое-что для себя прояснить. Бабуля строго на меня посмотрела, будто это я во всем виновата и сказала:

— Живо собирайся, мы вылетаем. Надеюсь, твоей вертихвостке хватит сил донести нас обеих до замка. Медлить больше нельзя. Император сюда уже прибыл. Со дня на день начнутся работы по разбору завалов. И тогда нам точно ничего не достанется.

На лице бабушки отразилась знакомая мне с детства решимость и только тогда она соизволила снизойти до объяснений:

— Я то думала, твоему деду хватит ума переместить сокровища нашего рода в надежное место. Всю голову сломала, пока гадала, куда он его мог запрятать. Всегда знала, что супруг мой излишне самонадеян, но даже не предполагала насколько. Видимо он даже мысли не допускал, что в его замок войдут чужие, потому и оставил сокровищницу на месте.

— Так вроде для нас это хорошо? — спросила я с сомнением в голосе.

На что бабушка неопределенно пожала плечами.

— Жизнь покажет, — отозвалась она спустя время, когда мы уже поднимались над лесом.

Путь наш лежал на север, к землям моих предков, которые я надеялась однажды вернуть обратно.

И когда только успела прикипеть сердцем к этому негостеприимному месту? Вроде бы и встречали меня там неласково, и на жизнь мою покушались, а все равно тянуло вернуться обратно. Просто наваждение какое-то.

Я буквально дрожала от нетерпения, желая поскорее увидеть, что стало с замком. Морально готовилась обнаружить на месте величественного строения груду развалин и уже строила планы по его восстановлению. О том, как буду преодолевать сопротивление бабушки, я старалась не думать, чтобы не портить себе настроение перед ответственным делом. Впрочем, мысли о предстоящей операции по изъятию ценностей тоже гнала подальше, чтобы не сглазить.

Под управлением бабушки Ава вела себя смирно, летела ровно, снижалась плавно. Я и подумать не могла, что она так умеет.

Уже на подлете, мы решили перестраховаться и оставшийся путь до замка пройти пешком. Я конечно расстроилась, что не удастся взглянуть на него сверху, но риск попасться на глаза магам, и впрямь был слишком велик. Наверняка они продолжают отираться в его окрестностях, готовясь к визиту императора, ведь любая не обезвреженная ловушка может быть расценена властями, как покушение на монарха.

С другой стороны, мне некуда торопиться. На замок я смогу посмотреть и попозже, когда все эти важные господа отбудут восвояси. Сейчас же нас больше интересовал не внешний облик постройки, а то, что хранится внутри. Удастся ли только туда пробраться? В этом я уже не была уверена так, как раньше.

Мы шли, скрываясь в тени деревьев. Ава, время от времени, улетала вперед на разведку, чтобы вовремя обнаружить подстерегающую нас опасность. Благодаря ее стараниям, мы благополучно разминулись с дозором. Правда, для того, чтобы избежать нежелательной встречи, нам пришлось сделать большой крюк, тратя на обходной путь драгоценное время, но выбора у нас все равно не было.

Невзирая на возраст, бабуля шагала довольно бодро. И если я, спустя два часа, утратила всякое представление о том, где нахожусь, то она точно знала, куда надо идти.

Единственная задержка случилась, когда мы спустились в глубокий овраг. Здесь царили сырость и полумрак. В нос ударил горько-сладкий аромат акумита. Мы одновременно натянули на лица защитные маски, пропитанные соком сироли — единственным средством, способным нейтрализовать действие цветка дьявола, как называли в народе это растение с бледно-голубыми соцветиями, похожими на подснежники, только гораздо крупнее.

Дальше двигались очень осторожно, боясь наступить на растение, сок которого обладал столь разрушительным действием, что даже одежда не защитила бы нас от ожогов.

Остается добавить, что и корни, и листья акумита так же были смертельно опасны для всего живого. Но, как учила меня бабуля, в природе нет ничего бесполезного. И даже самые страшные яды могут служить лекарством от многих болезней, надо лишь знать, как правильно их использовать.

А дальше и вовсе началось что-то странное. Дойдя примерно до середины оврага, бабуля снова остановилась и принялась с интересом осматривать переплетения гигантских корней. Затем скорчила недовольную мину и решительно натянула на руки перчатки. Да не простые, а с защитным покрытием от сока того самого акумита, что способен прожечь дырку даже в железе.

— Отойди в сторону, девочка, — велела бабуля, — не приведи боги, тебя заденет.

Стоило мне отойти, как она извлекла из походной сумки пузырек из темного стекла и, приложив небольшое усилие, вытянула из него стеклянную же пробку, а затем в одно движение выплеснула содержимое на корни. Даже сквозь плотную маску я ощутила отвратительный запах паленой древесины. Скопившаяся в корнях влага возмущенно зашипела и вырвалась на волю облачком ядовитого пара. Не отойди я подальше, лежала бы сейчас мертвой, обезображенной до неузнаваемости. Бабушка, к счастью тоже не пострадала. Она предусмотрительно заняла позицию с другой стороны от очага поражения, и облако пара ее не задело.

— Тебе показалось мало акумита в овраге и ты притащила его с собой? — спросила я возмущенно, пытаясь за резкостью скрыть охвативший меня страх. Последние полчаса и без того выдались напряженными, и к новому потрясению я оказалась морально не готова.

— Я не настолько искусна, чтобы суметь приготовить вытяжку из корней акумита прямо в овраге, — совершенно спокойно отозвалась бабушка. — Для этого мне нужна лаборатория и чуть больше света.

Стало так стыдно, но я ведь и впрямь испугалась.

— Прости, — покаялась я, — не сдержалась.

Мы помолчали минуту, глядя на обугленные корни, почти переставшие шипеть и дымиться.

— Пожалуй, пора, — сказала бабушка и саданула ногой по ближайшей к ней головешке. Та с хрустом переломилась. За ней последовала другая. Тут уж и я присоединилась к забаве. Действуя вместе, мы быстро справились с делом. И нашим взорам предстала полусгнившая дверь, по всему периметру вросшая в землю. По крайней мере, ни ручки, ни петель я, сколь ни старалась, не обнаружила. А может, то была и не дверь вовсе?

Одно не вызывало сомнений, за этим определенно рукотворным препятствием находился проход.

— Теперь твоя очередь, — глядя на меня выжидательно, произнесла бабушка. И, сложив руки на груди, демонстративно отступила назад.

— Увы, пузырька с акумитом у меня нет, — я напротив развела руки в стороны, показывая свою полную неготовность к преодолению этой преграды.

Бабуля возвела очи горе, видимо намекая на мою беспросветную тупость, и милостиво снизошла до разъяснений:

— Защиту на этот проход устанавливал твой дед. Присмотрись повнимательней и тогда ты увидишь силовые потоки. Во всяком случае, я очень на это надеюсь, или мы зря потратили время.

Я же решила не расстраивать бабушку и не сообщать ей, что вижу магические плетения с тех пор, как себя помню. Только раньше у меня не было причин задумываться над этой своей способностью. Она воспринималась мной, как нечто естественное, дающееся всем людям с рождения. Я и подумать не могла, что кто-то видит окружающий мир иначе.

Сейчас же в полумраке оврага, силовые разряды, искрами проскальзывающие по узору плетения, светились особенно ярко.

— И что мне со всем этим делать? — спросила я, протянув к плетению руку, но не решаясь коснуться его даже пальцем.

— Откуда я знаю? — пожала плечами бабушка. — Ты же маг, тебе и карты в руки.

Настала моя очередь закатывать глаза.

Она что, сказала это серьезно?

— Необученный маг, — уточнила на всякий случай, вдруг кто — то и впрямь не понимает очевидных вещей.

На что бабушка только рукой махнула:

— Для того, чтобы распутать плетение, особые знания не нужны. Хватай за кончик, да сматывай в клубок, оно само и распуститься. Да не бойся, чай не укусит. Не чужая ты здесь. Хозяйка.

Я же подумала, что после окончательного упокоения моего деда, замок и впрямь остался без владельца. И теперь первый, кто заявит свои права, тот и станет хозяином этих земель. Много лет назад имперский суд принял решение о конфискации всего нашего имущества в пользу короны. На самом же деле, пока лич держал оборону в замке, никто не мог к нему подступиться. Теперь же императору достаточно произнести ритуальную фразу и пролить на алтарь каплю крови, как решение суда вступит в силу.

Наверное это было безумием с моей стороны — пойти наперекор власти, но я вдруг решила, что раз уж судьба дает мне шанс вернуть замок, не стоит его упускать. А с императором мы как-нибудь все уладим. В конце концов, не станет же он обижать бедную девушку, оставшуюся практически сиротой. Да и зачем бы ему сдалась эта груда развалин? Больше потратится на восстановление, чем приобретет.

— Какая же ты у меня умничка, — всплеснула руками бабушка, — а говорила, что ничего не умеешь.

Я, задумавшись, действовала автоматически и не сразу заметила, что в то время, как мои пальцы сматывали невидимый постороннему взгляду клубок, старая прогнившая дверь буквально таяла на глазах, пока окончательно не исчезла, на поверку оказавшись всего лишь иллюзией.

— Ты знала, — я обвиняющее ткнула в бабушку пальцем.

Ни за что не поверю, что Матильда Филидор не была посвящена в тайны мужа. Наличие тут прохода не стало для нее неожиданностью, а значит, она пользовалась им раньше.

— И что с того? — пожала плечами бабушка. — Защита все равно бы меня не пропустила, а на объяснения ушло бы слишком много времени. Признайся честно, ты поверила бы мне на слово, что перед тобой не реальный объект, а искусно сотворенная иллюзия?

Заметив мою растерянность, бабушка торжествующе улыбнулась:

— То-то же. Слушай бабушку, милая, и все у тебя получится.

Сказав это, бабуля шагнула в проход первой и тут же из темного отверстия до меня донеслись такие ругательства, что я невольно покраснела.

В потоке бранных слов, я уловила знакомое слово — Ава. А в следующее мгновенье мимо меня проскользнула метла. В каждом движении тощей подхалимки буквально читалось стремление угодить старой хозяйке.

— Зато у меня есть Либби, — известила я чернеющую пустоту и полезла следом за всеми.

Приходилось продвигаться на ощупь, то и дело натыкаясь ладонями то на какие-то выступы, то на влажный мох, то на кого-то чересчур шустрого и кусачего. Даже знать не хочу, что это была за живность. Надеюсь, не ядовитая. Не хотелось бы в самом начале пути испытать на себе все прелести бабулиного противоядия. Не спорю, ее зелья весьма эффективны, однако последствия их воздействия весьма неприятны. И это я мягко выразилась, если кто вдруг не понял.

А потом я вспомнила, что магам доступно многое, и создание простейшего светляка не должно стать для меня проблемой. Девушка я решительная, а потому сразу же принялась магичить, понадеявшись на свое внутреннее чутье, но лучше бы я этого не делала, честное слово.

Поначалу я дико обрадовалась тому, что у меня получилось зажечь небольшую сферу, светящуюся ровным голубоватым огнем, и едва не взвизгнула от восторга, но сдержалась. Меня даже не насторожил необычный цвет пламени — бледно синий. Красиво ведь, так чего волноваться?

А когда первый восторг утих, и я огляделась по сторонам, то заорала так, что у самой заложило уши.

Вдоль всего прохода, на расстоянии нескольких шагов друг от друга, будто в почетном карауле, застыли скелеты. Они взирали на меня пустыми глазницами, а в просветах костей можно было заметить копошение многоножек, отчего создавалось впечатление, что внутри мертвых стражей по-прежнему теплится жизнь.

На мой крик первой примчалась Ава. Не обнаружив реальной угрозы моему здоровью, она сильно озадачилась. Всегда удивлялась, как у нее получается выражать свои мысли и чувства при полном отсутствии мимических мышц.

Потом прибежала бабушка. Судя по учащенному дыханию, полная темнота не стала помехой ее продвижению, и она успела отдалиться от меня на значительное расстояние.

— Что случилось? — спросила она, нервно заглядывая мне за спину, словно ожидала оттуда нападения.

— А тебя ничего не смущает? — спросила я, указав на скелеты.

Хотелось выглядеть взрослой и невозмутимой, но нервный смешок выдал мое состояние, да и мой истерический вопль вряд ли удастся списать на звуковые галлюцинации.

— Дорогая, я была замужем за некромантом, — с достоинством произнесла леди Матильда. — Неужели ты думаешь, что меня могут смутить старые кости?

— Но зачем они здесь? Почему бы не упокоить их с миром? — не унималась я, заводясь все сильнее. В памяти еще свежи были воспоминания о темном ритуале с участием таких же вот старых костей.

— Может быть потому, что они — стражи? — спросила бабуля, причудливо выгнув бровь.

— Что-то подобное я и предполагала, — вздохнула я и, обойдя бабулю, поплелась дальше. В конце концов, мы не ради ее нравоучений сюда забрались. У нас есть цель и почти не осталось времени на ее достижение. А ведь мне помимо всего еще предстояло присвоить замок. Но бабуле об этом лучше не знать. Чувствую, не одобрит она этой моей инициативы.