Глава 16

Незаметно для себя уснула, но буквально через пару минут вскочила и снова посмотрела на амулет. К счастью камень не помутнел и не изменил цвет. Я встала и стащила заношенное платье. Побрела в ванную и умылась ледяной водой, чтобы не заснуть.

Я боялась спать, мне казалось, что если усну, обязательно случится что‑то плохое, хотя, наверное, это было глупо, потому что сидя в закрытой комнате, я буквально с ума сходила от тревоги. Если бы можно было открыть окно, было бы легче, а так приходилось сидеть в четырех стенах и умирать от страха. Я мерила ногами комнату, молилась и ждала.

Не знаю, сколько времени прошло, когда в голову мне пришла бредовая идея немного приоткрыть окно — буквально на сантиметр. Это ведь большой беды не сделает, рассуждала я, а я смогу хотя бы в щелочку посмотреть и послушать, что происходит на улице. Подошла к окну и приподняла раму так, чтобы можно было снять собачку с замка. Замок щелкнул, ставни подались и внезапно резко распахнулись, оглушительно хлопнув по стене. Я даже ничего не успела сделать, только в ужасе присела и, не поднимая головы над окном, попыталась потянуть раму вниз, но до конца закрыть окно так и не смогла — рама застряла, а я боялась, что меня заметят, если начну дергать сильней. Так и сидела на полу, в ужасе прислушиваясь к происходящему на улице. А послушать было что — армия входила в столицу, и мостовая содрогалась под ударами кованых сапог, тяжестью груженых повозок и звонким цокотом подков, едущих всадников. Множество криков, чей‑то грубый смех, ругань, удары выбиваемых дверей, все это заставляло проклинать себя за сделанную глупость. Если бы на окне были бы хоть какие‑то шторы. А там не было даже гвоздей на стене, чтобы занавесить его снятым платьем.

Оглянулась, прикидывая, куда лучше уползти: в ванную или за кровать. Решила, что за кровать предпочтительней, можно будет стянуть одеяло на пол, когда с улицы послышалось.

— А в трактире смотрел?

— Так он же закрыт.

— Закрыт? А почему окно на втором этаже открыто?

Вот дохлый троль! — пронеслось у меня в голове.

Несколько человек вбежали на постоялый двор и принялись высаживать входную дверь, а минуты через две в мою комнату уже грубо стучали.

— Госпожа, откройте, — услышала испуганный голос трактирщика.

Я вздрогнула и в ужасе уставилась на дверь. А за дверью не унимались. Удары стали громче, и кто‑то попробовал выбить дверь. У меня задрожали руки, и сердце заколотилось в груди. Оставалось надеяться, что поставленный Виртом щит не разрушился от того, что я открыла окно.

Люди за дверью предприняли еще одну безуспешную попытку штурма, и потом один из них крикнул.

— В последний раз предлагаю сдаться. Столица на военном положении, и у меня приказ проверять всех подозрительных людей. Трактирщик говорит, что ты обычная горожанка, если это так, мы просто уйдем и ничего тебе не сделаем.

Я упорно молчала и в двери снова заколотили. Потом кто‑то крикнул, что надо попробовать влезть через открытое окно. По раздавшемуся вслед за этим топоту поняла, что они побежали вниз.

С улицы послышались крики и к окну приставили лестницу. Какой‑то солдат полез наверх.

— Я её вижу. Она под окном сидит, прячется, я её сейчас вытащу.

Я отпрянула к противоположной стене, а человек просунул руку внутрь, пытаясь приподнять оконную раму. Несколько мгновений ничего не происходило, и он почти дотянулся до собачки замка, но вдруг вокруг его руки появилось красное свечение, он страшно закричал, и рухнул вниз. Я бросилась к окну, тысячу раз проклиная себя за глупость. Солдат подбежал к одной из наваленных вдоль дороги куч снега и засунул пылающую кисть в сугроб.

Я облегченно вздохнула и уже хотела отойти от окна, когда откуда‑то сбоку донёсся полный удивления возглас.

— Минари?! — я медленно повернула голову в эту сторону и с ужасом уставилась в изумлённые глаза Арни. Он выглядывал из остановившейся неподалеку кареты и явно собирался выходить.

Полностью парализованная я застыла у окна, глядя, как он спрыгивает на землю и начинает разминать пальцы.

— Узнаю плетение Вирта, — подмигнул он мне. — Как думаешь, сломаю я его или нет?

— Хотите попытаться снять защиту? — из кареты показалось лицо смутно знакомого мне человека. Он поставил ногу на ступеньку, и я узнала белый инквизиторский плащ.

— С Вашей помощью, дорогой брат Камаль, — усмехнулся Арни и занял боевую стойку.

— Разве я могу не помочь наследнику Императора? — ухмыльнулся инквизитор, оголяя запястья рук, и позвал.

— Брат Тито, выходите, нужно помочь бунтовщицу вытащить.

— Вирт, где ты? — взмолилась я, и зажмурилась, опять прячась под окно.

Весь день у Вирта не было возможности связаться с Минари. Вначале ему пришлось долго беседовать со стариком Кумино, согласовывая с ним длинный список вельмож, которые Верховный жрец мог привлечь на их сторону, потом они обсуждали с ним план его дальнейших действий во дворце. Сразу после этого пришлось связываться с командующими армий и организовывать военный Совет, причем так, чтобы ни во дворце, ни в Ковене об этом не узнали. Совет затянулся, потому что Легоро пожелал лично поприветствовать освободительные войска, и Нилу и Янушу пришлось на какое‑то время их покинуть, чтобы не вызвать подозрений.

За время их отсутствия Вирт набросал план возможных действий и обсудил его с оставшимися офицерами. Дело продвигалось бы быстрее, если бы Император не лез в вопросы, смысла которых не понимает и не проводил постоянные аллегории. Спустя час командующие вернулись, и Вирт потратил еще какое‑то время на то, чтобы посвятить их в суть стоящей задачи. Потом лорд Кумино снова вышел на связь и рассказал, о назначенной на завтра коронации. Эта новость заставила заново корректировать план их действий.

Все время, пока они совещались, он держал перед глазами половинку парного амулета, камень был прозрачный, но тревога все равно сжимала его сердце.

Наконец у Вирта появилось пять минут свободного времени, и он попросил леди Адель одолжить амулет связи, и отвлечь Императора хоть на пару минут.

Вирт вышел в соседнюю комнату, прикрыл за собой дверь, и быстро нарисовал руну вызова.

— Любимая, слышишь меня?

Он подождал, но ответа не было. Он проверил, исправен ли амулет и уже более встревожено позвал.

— Минари, почему ты молчишь? С тобой все в порядке?

И снова никто не ответил.

— Минари, не пугай меня! — уже в голос крикнул он.

В комнату заглянул ректор и Вирт в отчаянии объяснил.

— Минари не отвечает. Я сейчас сбегаю в свой дом, мне надо убедиться, что с ней все в порядке.

— О, Боги, Вирт, — ректор прижал руку к груди. — Мне пойти с тобой?

— Не надо, я сам. Оставайтесь тут, но усильте охрану. Если я не вернусь через час, действуйте, как запланировали. Пусть Нил или Януш возьмут на себя командование.

Он быстро вышел, ураганом пронесся мимо окликнувшего его Императора и сбежал по ступенькам. Уже подбегая к своему дому, начал плести рунную вязь переноса. Ворвался в дом, и, не обращая внимания, на радость выбежавших из подвала слуг, закрылся в своем кабинете и сорвал бархатное покрывало с магического шара. А в следующую секунду увидел разгромленную комнату и корявую надпись на стене.

'А малышка до последнего верила, что ты ее спасёшь'.

Меня втолкнули в богато обставленную комнату, и я уставилась на Легоро старшего.

— Что это, Арни? — у бывшего министра глаза полезли на лоб.

— Нежданчик! — весело хохотнул он, — сейчас все расскажу. Значит, поехал я, как Вы велели, портал для армии открывать. А на обратном пути предложил новому Главе Ковена, брату Камалю и тому второму сильному инквизитору брату Тито подвести их во дворец. Ну, связи налаживаю, и всё такое. Проезжаем мы северные ворота и натыкаемся на разборку — солдатня чье‑то окно штурмует. Я глаза поднимаю, Минари стоит. Прямо не поверил вначале. И такой мощный шит вокруг, фиг пробьешь, хорошо братья инквизиторы помогли. Я ее в охапку и сюда, а братьев инквизиторов в засаде оставил и еще двоих магов боевиков из своей охраны. Сейчас тоже туда вернусь, полюбуюсь, как этого урода на шнурки резать будут.

— Лео, зайди ко мне! — министр активировал амулет связи, и спустя минуту в кабинет вошел молодой хлыщ.

— Отец! — заорал он, изменившись в лице, и забегал вокруг меня, как полоумный. — Спасибо!

— Ты Арни благодари, — усмехнулся старший Легоро, — это он тебе такой подарок сделал.

— Арни, ты самый лучший брат в мире! — он с благодарностью кивнул брату и с надеждой перевел взгляд на отца, — ритуал будет сегодня?

— Успеешь с козами на торг, — засмеялся Арни. — Отцу к коронации готовиться надо и речь писать. И потом, ты же помнишь, что ее надо сначала слегка уморить? Я, конечно, предпочел бы для этого постель, но отец упорно настаивает на голоде и жажде. — Арни пошло захохотал.

Лео грустно посмотрел на отца.

— Значит на твоей коронации все узнают, что у меня нет Магии?

Министр смягчился.

— Ладно, шантажист, Арни вернется и начнем ритуал.

— А как же, что она должна быть ослаблена? — удивился Арни.

— Легко кровопускание и она будет достаточно ослаблена, — цинично усмехнулся министр, а у Лео радостно заблестели глаза.

— Арни, отправляйся на подмогу к братьям инквизиторам, и возьми с собой еще несколько человек. И, кстати, можешь Хьюго прихватить, а то он от скуки бесится и Лео дергает. И к гробовщику зайди перед уходом, скажи, что на рассвете надо будет ее тело из дворца вывезти.

Они так спокойно обсуждали мое убийство, что я даже не поверила.

— Вирт убьет вас, — сказала, когда Арни вышел, и получила сильную оплеуху от Лео.

— Заткнись, сука! — он снова замахнулся на меня, и я прикрылась связанными руками. — Отец во много раз сильнее твоего любовника, ясно!

— Лео! — министр поморщился, — не трать свою энергию на нее. Она уже труп. Пусть мелет, что хочет. От этого ничего не изменится.

Он вызвал охрану и открыл потайную дверь за книжным стеллажом. Меня втолкнули внутрь, и повели по ступенькам вниз в подземелье.

— Меня убить мало, — в который раз произнес Вирт, с мукой вглядываясь в прозрачный камень. Такую горечь он не испытывал даже когда умерла матушка. Вирт перевел взгляд на шар, показывающий разгромленную комнату в трактире и жестокую надпись, и злость закипела в нем.

Он подошел к дорогому гобелену, на котором было развешено разнообразное оружие, и снял обычную армейскую саблю. Вынул её из ножен и освободил запястье левой руки. Посмотрел на шрам, который не захотел убрать, после спасения Минари, приставил к нему лезвие и полоснул. Кровь потекла на саблю, брызгая по сторонам, но он не обратил на это внимание. Вымыл клинок в своей крови и только после этого перетянул рану оторванной от рубашки полоской.

Он все понимал, и что на него рассчитывают друзья, и что ставит под удар всю операцию, и что в трактире его ждет засада, но всё это меркло по сравнению с пропажей жены.

— Никогда себе не прощу, — Вирт с ненавистью посмотрел в зеркало на стене. — Великий стратег?! Ты должен был просчитать все варианты, должен был забрать ее с собой, а ты бросил ее одну!

Он со всей силы ударил по нему и стекло разлетелось под его кулаком.

— Министр не пощадит её после того, как отнимет её Магию, — наконец озвучил он самую страшную свою мысль и с силой сдернул гобелен на пол, оружие рассыпалось у его ног, но он просто перешагнул его, и толкнул в стену выплетенное ранее рунную вязь. Стена подалась, и он вошел через дымку портала в комнату, где утром оставил жену.

Перевел взгляд на входную дверь и мрачно уставился на колеблющиеся за ней ауры. В коридоре за дверью пряталось около десятка боевиков. Они окружили себя куполом, похожим на тот, что Вирт ставил против загрызней, и ждали, когда он откроет дверь. Еще двое подобных по уровню и двое гораздо более сильных магов, ждали его на первом этаже. Вирт сделал пасс рукой и в комнате появился его фантом. Он вошел в ванную и стал у стены, выходящей в коридор. Послал импульс фантому и когда тот с громким криком бросился к двери, открыл портал в коридор и оказался за спинами сбившихся в кучу боевиков, вовсю стреляющих по фантому.

Ему хватило одного взгляда, чтобы определить слабые места в щите и небольшого заряда, направленного в неудачный узел плетения, чтобы их щит рассыпался. А дальше он уже не тратил Магию: они так плотно стояли друг к другу, что невольно мещали сами себе, им даже было трудно развернуться; ему понадобилось всего несколько точных ударов и в коридоре наступила тишина. Не теряя времени, Вирт создал еще два фантома. Одного направил к лестнице. А второго заставил выпрыгнуть в окно. Через долю секунды на улице послышался свист и торопливые шаги, удаляющихся от трактира солдат. Вирт подошел к окну и бесшумно спрыгнул на пустую мостовую, после чего беспрепятственно подошел к входу в трактир, откуда слышался фальшивый голос трактирщика.

— Господин Тирк, Вы живы? Какое счастье! Спускайтесь сюда, Я тут совершенно один, больше никого нет.

Вирт помрачнел и приготовился ворваться внутрь.

— Где моя жена? — ото льда, прозвучавшего в голосе фантома, трактирщик затрясся и испуганно оглянулся, выдавая Арни, притаившегося за барной стойкой.

Фантом рванул туда, и из‑под лестницы выскочил, испугавшийся за брата Хьюго. Он крикнул: 'Арни, берегись!', и в спину фантома полетели боевые заряды. Арни выскочил из‑за стойки в зал и приготовился к сражению.

Неожиданно дверь за его спиной распахнулась, но предупреждающий крик Камаля и Тито опоздал на долю секунды. Вирту хватило этих мгновений, чтобы толкнуть не ожидавшего нападения Арни в самую гущу сражения. Боевые заряды, выпущенные Хьюго, попали в брата, Арни захрипел, выгнулся дугой, и, начал обугливаться на его глазах.

Хьюго страшно закричал и бросился на Вирта, мешая Тито и Камалю прицеливаться. Он прыгнул вперед, одновременно запуская в него огненным шаром, но магистр легко увернулся и метнул в него саблю. Клинок прошел через его горло и Хьюго, как подкошенный рухнул вниз.

Вирт повел рукой, сметая стоящие в зале столы и поднял перед собой боевой щит. Теперь в комнате стали видны оба оставшихся в живых участника сражения. Братья инквизиторы, попытались его атаковать, но быстро поняли всю безнадежность своих попыток и подняли над собой общий, но очень мощный купол. Камаль начал спешно рисовать на полу рунную вязь портала.

— Далеко собрался? — спросил его Вирт, и пол под братом Камалем задрожал, разрывая начатый рисунок. — Я сейчас просто порву этот щит, а потом порву тебя.

— Ты все равно убьешь, — огрызнулся Камаль.

— Конечно, — кивнул Вирт, — такая мразь, как ты не заслуживает жизни.

— Как ты с нами разговариваешь, отступник?! — крикнул Камаль. — Думаешь, магия Крови спрячет тебя от справедливого возмездия?

— Чего ты хочешь, Вирт? — перебил его Тито. — Мы твою девчонку не трогали. Её Легоро забрал, так ты уже отомстил ему, — кивнул он на обгоревший труп.

— Легоро? А щит кто ломал? Тоже Легоро?

— Мы же не знали…

— Теперь знаете.

— Давай договоримся, — предложил Тито, — Камаль вхож к Легоро и сумеет отговорить его убивать девчонку. Но, ты должен понимать, Император согласится на это, только в обмен на твою жизнь. Он не простит тебе смерть сыновей.

— Не можешь не врать, инквизитор? Кого ты хочешь обмануть? Он не оставит её в живых, даже если я сам себя на куски разрежу. Нет, братья, я не буду с вами торговаться.

— Чего ты перед ним пресмыкаешься, Тито? Ничего он нам не сделает. Наш щит идеален, пока ты отвлекал этого безумца, я доплел его и теперь сюда, — он обвел руками вокруг себе, — ничего кроме воздуха не проникнет. А максимум через два часа сюда придут люди Императора, и тогда посмотрим, что он запоет.

Вирт бросил беглый взгляд на щит.

— Да, надежный, — кивнул он, соглашаясь, — но его можно сделать еще надежней. Думаю, что вот так будет в самый раз, — он подошел и прикоснулся к светящимся нитям и они покорно начали скручиваться между собой, значительно уплотняя щит. — Теперь, совсем идеально, даже воздух не проникнет.

— Что?! — закричал брат Камаль. Он попытались ослабить нити, но они так плотно сплелись, что, несмотря на колоссальные усилия, у него не получилось их разорвать. — Тито, помоги! — взмолился он, но второй инквизитор только в ужасе смотрел на Вирта.

— Отпусти, клянусь, что помогу тебе.

— Ты думаешь, что можешь мне помочь? Интересно как?

— Я выпущу старика учителя из казематов. И узнаю, где Легоро держит девушку, — у Тито задрожали губы и он бросил безумный взгляд на Камаля. — И этого я придушу, — он бросился он на своего соседа полный ненависти взгляд и вцепился ему в горло. — Предатель! Украл моё место. Это я должен был быть Главой!

Вирт смотрел на борьбу двух инквизиторов за призрачное могущество и ничего кроме омерзения не испытывал. Он повернулся и пошел к выходу. В дверях остановился и наклонился к прячущемуся под стойкой трактирщику.

— Уходи отсюда. Как только Император узнает, что его сыновей убили, тебя казнят.

Ректор с тревогой смотрел на Вирта. С тех пор как он вернулся и рассказал, что убил молодых Легоро, он не проронил ни слова. Никто его не трогал, все боялись даже заходить в комнату, где он сидел мрачнее тучи и ковырял окровавленной саблей дорогой паркет. Только ректор и Угхрак отваживались к нему заглядывать, да еще Нил и Януш заходили советоваться.

Сам штурм решили больше не откладывать. Отец Адели сообщил, что заручился поддержкой нескольких преданных Императору людей, и они уже открыли двери для их передовых отрядов и сейчас следили за передвижениями бывшего министра. Они же доложили, что Легоро сейчас в своем кабинете пишет завтрашнюю торжественную речь.

В войсках отобрали самых опытных и умелых людей, которым не впервой были подобные операции. Им поручили устранить охрану дворца и взять под контроль личные покои лжеимператора. Оставшиеся в резерве войска должны были плотным кольцом окружить дворец, и по сигналу большой пушки у Главных ворот, начать его штурм.

— Пора собираться, — в комнату заглянул Януш, выступаем через пять минут.

Вирт кивнул и снова мрачно вогнал клинок в паркет.

— Он ничего ей не сделает, — попытался успокоить его ректор, — Легоро не станет рисковать жизнью последнего сына.

— Я не верю в это. Каждый раз, когда мне кажется, что я делаю все, чтобы защитить ее, что‑то идёт не так.

— Не все еще потеряно, — сказал ректор, — Ее амулет не помутнел, значит с ней все в порядке. Она не ранена. Будем молиться, чтобы ты успел вовремя и спас её.

Министр с выражением прочел последний абзац завтрашней торжественной речи и уже собирался позвать жену, чтобы и она послушала и восхитилась, как она сама ворвалась в кабинет, истошно вопя.

— Арчибальд, проверь амулеты! — выла она, заламывая руки и кусая пальцы.

Министр спешно вытащил амулеты сыновей и в ужасе отшатнулся. Два камня из трех приобрели кроваво красный цвет.

В комнату вбежал перепуганный Лео и вздрогнул, увидев бешеный взгляд отца.

— Арни и Хьюго убиты! — побелевшими губами произнес министр и в ярости сбросил все со стола. — Все ко мне! — в кабинет ворвались два оборотня охранника. — Немедленно собрать людей и в трактир, уничтожить там всех, всех! Убийцу найти, я сам казню его. Лично!

Лео неверяще уставился на отца, а потом перевел взгляд на рвущую на себе волосы мать. В его глазах зажглась радость. Даже в самых смелых своих фантазиях он не мечтал стать наследным принцем. Нет, он, конечно, любил своих братьев, то есть Арни, то есть не ненавидел. Хього было совсем не жаль. Но все же, он теперь наследник! Надо было как‑то сдержаться и не выдать своего счастья, но дурацкий смех, как назло вырвался из его рта. Спасло только то, что он успел закрыть рот рукой.

— Плач, плач! — министр прижал голову смеющегося сына к груди, — твои братья убиты, но клянусь своей короной, они будут жестоко отомщены!

— Стража! — снова позвал Легоро и, не дождавшись ответа, распахнул дверь. В зале метались какие‑то люди, и внезапно выстрелила большая пушка. А вслед за этим он услышал нарастающий гул людских голосов и кто‑то громко крикнул.

— Император жив! Хватайте Легоро, он изменник!

Все помутилось у него перед глазами, и он ухватился рукой за дверной косяк.

Из темноты к нему метнулась тень, и он выхватил кинжал из‑за пояса.

— Бегите! — его личный охранник зажал случайную рану на руке, втолкнул его в кабинет, и заблокировал дверь, — армия во дворце, вся стража убита, — возбужденно рассказывал он и после паузы добавил убитым голосом. — Император жив, я сам его видел.

Легоро взвыл и бросился открывать потайную дверь.

— Алитея, хватит выть, ты их не вернешь! Бери Лео и бегите! В бухте ждёт корабль посла Вервольфовского королевства, Сик поможет вам, — кивнул он на оборотня.

— Арчибальд, а ты? — она подняла на него затуманенный слезами взгляд.

— Я еще повоюю, они думают, что обыграли меня. Они узнают, на что я способен в ярости. У меня его девка, и она станет моим спасением и местью. Я заберу ее магию себе, а потом отниму ее и у Вирта. И тогда мы посмотрим, кто из этих сволочей сможет меня остановить.

При этих словах Лео дернулся и с нескрываемой ненавистью посмотрел на отца.

— Отец, — он с трудом сдержался, чтобы не наорать, — Вы обещали ее Магию мне!

— Глупец! — отец больно схватил его за ухо и толкнул к матери, — вон отсюда! Алитея держитесь правой стороны, — крикнул он и быстро побежал по ступенькам левого коридора.

— Сюда Лео, скорее, — лихорадочно шептала леди Алитея с трудом поспевая за оборотнем, — давай же Лео, где ты? — она оглянулась и встревожено позвала. — Лео, где ты застрял?

В подземелье было тихо.

— Скорее госпожа, — приглушенно крикнул Сик, но Алитея не двигалась и только озиралась по сторонам. — Лео! — громко крикнула она и в растерянности посмотрела на оборотня.

— Он не отзывается. Куда он делся?

Оборотень принюхался и вдруг оскалился и отпихнул ее с дороги.

— Убью, выродка! — крикнул он, и что есть сил понесся по коридору назад.

Загрузка...