Во власти (не)любви

ГЛАВА 1.2

— Как насчет того, чтобы поднести это разрешение к глазку, чтоб я могла его увидеть? — поинтересовалась Джин, лихорадочно соображая, что же ей делать.

Один из мужчин, не выказывая недовольства, ее требование выполнил. Внимательнейшим образом изучив официальную бумагу и сочтя ее подлинной, Джина все-таки открыла, попросив всех вошедших показать свои документы. И, увидев в графе «ведомство» «Государственный комитет по делам межнациональных отношений республики Догма», почувствовала слабый укол в сердце.

И тогда наступил их черед требовать документы.

— Мисс Моранте, покажите, пожалуйста, ваше свидетельство о рождении, — вежливо попросил самый высокий и светловолосый из мужчин и чуть ли не носом уткнулся в алую гербовую бумагу, которую Джин нехотя ему принесла. — Почему в графе «место рождения» у вас указано «Асцаинское княжество»?

Сказать, что ей не понравился этот вопрос- ничего не сказать.

— Зато, если вы не заметили, в графе «гражданство» написано «Вайорика», — резко проговорила Джин. — Во время беременности моей матери отец был послом Вайорики в Асцаине. Роды наступили на два месяца раньше срока, соответственно, я родилась в Асцаинском княжестве.

— Но не на территории посольства, то есть не на территории вашего государства, а в обычной городской больнице, — медленно проговорил представитель комитета, с преувеличенным вниманием разглядывая свидетельство.

— И что? Это просто формальность! — нахмурилась Джин. — К чему вы вообще клоните? Артюр? Я не понимаю…

Мужчины смотрели на нее… Как-то нехорошо смотрели… И вдруг почувствовав себя под этими взглядами голой, Джин плотнее запахнула пеньюар, жалея, что подвернулся под руку именно он, а не какой-нибудь наглухо застегиваемый халат, а лучше шуба.

— К тому, что вы, мисс Джина Моранте, гражданка Догмы и должны быть депортированы на территорию республики в течение двадцати четырех часов, — сухо проговорил светловолосый, нагло пряча ее свидетельство о рождении в карман.

— Что? — из горла девушки вырвался звук, больше похожий на шипение змеи. — Что за гребаный бред? Вы не в своем уме! Артюр, скажи этим… этим людям — у них что- то не то с головой!

— Джина, Джина, успокойся, дорогая! — Делиль положил потную руку ей на плечо. — Я понимаю, как тебе тяжело после смерти отца, мы все его очень любили, но… Прежде, чем идти сюда, я хорошо изучил законодательство Догмы и Вайорики. К сожалению, мне нечем тебя порадовать. Очень жаль, Джина, но ты действительно официально считаешься гражданкой Догмы в том случае, если она выскажет на тебя претензии. Увы, республика эти претензии высказала, прислав официальный запрос и потребовав твоей депортации. Я уже написал от твоего имени жалобу в Еспенский суд, но на данный момент мы ничего не можем поделать — ты должна ехать с ними.

К чертям! Они не увидят ее паники, не увидят ужаса в глазах и затравленного выражения на лице.

— Хорошо, — она выдохнула, собираясь с мыслями. — Ладно, ладно, о'кей. Я не соглашаюсь с этим, но чисто теоретически… Пусть! Пусть по какому-то нелепейшему, идиотскому стечению обстоятельств я гражданка Догмы, но… С какой такой радости вы собираетесь меня туда отправить? Я же не совершила никаких преступлений, не нарушила ваших законов…

— Согласно распоряжению верховного комиссара Догмы все особи женского пола, имеющие гражданство Догмы, должны проживать на территории республики, — отчеканил самый высокий представитель комитета, который, очевидно, был в этой троице главным.

— А если я отказываюсь? — Джина повысила голос. — Если не собираюсь никуда с вами ехать?

— В таком случае нам придется применить силу, — последовал ответ.

— Артюр, то есть ты так просто дашь им меня увезти? Ты же, черт побери, адвокат! Найди какую-нибудь лазейку в их идиотском законодательстве, не знаю… Что вообще происходит? — девушка покачала головой. — Что за цирк?

— Обязательно, Джина, — кивнул Делиль. — Мы обязательно вызволим тебя оттуда — это просто дело времени. Еспенский суд встанет на нашу сторону. Все будет хорошо, обещаю! Но сейчас тебе лучше поехать с представителями комитета и делать все, что они говорят.

В его васильковых глазах, так напоминающих глаза Надин, что-то мелькнуло. Что- то… Такое.

Ужасный вчерашний день и ужасное начало сегодняшнего, почти бессонная ночь и прибавившаяся к ней из-за раннего пробуждения головная боль…

Что-то не так.

С Артюром Делилем что-то не так… Вернее, даже не с ним, а с тем, на чьей стороне он играет. А это значит, отпираться бесполезно.

— Я могу хотя бы одеться? — спросила она. — Собрать личные вещи?

— На это нет времени, — холодно ответил светловолосый. — Поезд отправляется через час.