Во Вляпалась... (СИ)

Глава 20

POV: Ичиго

Время тянулось, как резиновое, заставляя меня нервно поглядывать на дом. Мысли то и дело возвращались к ней, вспыхивая горячим чувством в районе солнечного сплетения. Я не мог сосредоточится, не мог думать ни о чем другом, только все прокручивал в голове это утро, вспоминал, что почувствовал, когда увидел Лику в музыкальной комнате, свое облегчение, затопившую меня радость, стоило понять, что она цела, что она справилась, сумела принять нашу тьму, не позволила разрушить ее душу…

Ударила. Я заслужил, но ее слова не несли в себе ненависти или презрения. Девчонка дрожала, ее голос звенел от напряжения, я чувствовал, как в ней растет злость, как замирает ее сердце, хотелось схватить ее, прижать к себе, но я просто не решался шевелиться после того, что наговорил, после того, как чуть не разрушил все, а она просто поцеловала меня… В тот момент я стал невероятно счастлив. Она та, ради кого я умру и восстану из мертвых, только бы она еще раз так поцеловала меня… Какой я все-таки дурак… разве бы я смог жить с ней под одной крышей, за одной тонкой стеной, смотреть на нее и не позволять нам почувствовать тепло ее кожи, вкус ее губ? Рано или поздно я бы все равно сорвался, но этим бы только мучил ее, нас…

Задумчивая улыбка скользнула в уголки губ, заставляя меня поднять взгляд на все еще снующие по небу, но уже светлеющие крупные облака, все чаще пропускающие теплые лучи солнца. Она такая смелая, не боится говорить о своих чувствах мне в лицо. Не боится меня и с легкостью приняла Хичиго. Я думал, что мы всегда будем одни, не верил, что кто-то может захотеть разделить свою жизнь с подобным нам, непонятным монстром. Даже мыслить в этом направлении казалось глупым, поэтому я столько времени был один. Не ухаживал за девушками, не принимал внимание от них. А Лика, она не боится нас даже после того, что мы наделали. Ведет себя так, словно знает меня с самого детства…

Рядом с этой девчонкой я чувствую себя каким-то целостным, что ли. Мне нет нужды сдерживаться, нет необходимости подавлять себя, утаивать свои чувства, подбирать слова, думать, как скрыть от нее свое второе я. Она перевернула мой мир с ног на голову, снесла глухую стену своей улыбкой, своим нежным голоском, своим по-глупому не прошибаемым упрямством. Она та, которая наполнила мою жизнь яркими насыщенными красками. Я готов отдать что угодно, только бы чувствовать на своем лице ее теплое дыхание, тонуть в этих глазах, лежать на ее плоском животике, чувствовать, как она ерошит мои волосы, обнимать ее, вслушиваться в стук ее сердца…

— Эй, пацан, куда идти-то? — ворвался в уши грубоватый голос, возвращая меня с небес на землю. — Мы не можем весь день здесь торчать, нам еще вести вашу рухлядь на склад!

— Вот блин, — вздохнул я и, взъерошив волосы, повернулся к ожидающим мужикам, уже закончившим разгрузку, и жестом позвал их за собой. — Пошли, я помогу все перетащить, так что не парьтесь, справимся быстро…

Мужики заметно приободрились, двинувшись в сторону стеклянных дверей. Звук удостоверения неприятно резанул по ушам, заставляя меня вернуться в действительность. Опять пустые. Я не занимался ими все то время, пока Лика была без сознания, перекинув их на синигами, но куда денешься-то?

— Ну так что? — заметив мою заминку, подозрительно протянул все тот же разговорчивый мужик. — Мы идем или будем принимать солнечные ванны? Я же уже сказал: у нас время впритык, — помахав в воздухе папкой с накладными, ворчливо добавил. — Час тут — час там, а ведь вы не единственный на сегодня в списке!

— Да, простите, — безразлично отозвался я, думая, как поступить. Взять Кона? Наверное, так будет лучше. — Вы идите в приемную, скажите, чтобы вас провели куда нужно, а я сейчас… мне надо отойти на минутку.

— Что, живот прихватило? — непонятно с чего посочувствовал этот тип.

— Ага, — не стал заморачиваться я на чужие странности. — Я быстро…

— Ладно, — как-то участливо протянул тот, но, тут же спохватившись, прикрикнул. — Только поскорей!

— Понял я, — ответил, мысленно отмахнувшись от этого холерика, и поспешно скрылся в доме.

Кон торчал у телика, а девчонки видно не было.

— Где Лика? — с порога спросил я, бегло скользнув по гостиной взглядом, посмотрел на виднеющуюся в арке лестницу и снова глянул на плюшевого льва.

— Пошла в ванную, — отозвался тот, даже не отрываясь от экрана, чтобы посмотреть на замершего за его спиной меня.

— Ясно, — вздохнул я. — Иди сюда, — без заминки сцапав игрушку за голову через спинку дивана, достал удостоверение, предупредив. — Я займусь пустыми, а ты помоги с доставкой.

— П-подожди! — задергался лев, но я, не слушая его очередных глупостей, немедля стукнул игрушку по макушке.

— Некогда мне, — буркнул, ловя крошечный шарик и потерев его о футболку, проглотил, тут же вылетев из тела.

— Ненавижу, когда ты так делаешь! — взорвался Кон, пытаясь кинуться на меня с кулаками.

— Ага, — увернувшись, протянул я, тут же строго добавив. — Поможешь перенести аппаратуру, думаю, я вернусь до того, как вы закончите.

— И почему я должен заниматься тяжелой работой?! — завелся по-новому Кон, недовольно зашипев мне в спину. — Я тебе не раб!

— Кон, — осенило меня, и я замер перед расплывающейся стеной.

— Что… — сдулся он.

— Даже не вздумай лезть к девчонке, пока ты в моем теле! — недобро протянул я, кинув на него предупреждающий, слегка сощуренный взгляд.

— С какого хрена мне тебя слушать?! — раздраженно вспылил он, воинственно подбоченившись.

— Если узнаю, что ты к ней приставал со своими извращенскими штучками, — многообещающее протянул я. — Жизнь у Урахары покажется тебе пределом мечтаний, — прошив его взглядом, я ждал, пока он даст ответ, чтобы потом не говорил, что этого разговора не было.

— Достал, — заворчал Кон, сдаваясь. — Вечно ты мной командуешь…

— Смотри мне… — на всякий случай пригрозил я, окинув его еще одним подозрительным взглядом, и неохотно отвернулся, буркнув. — Я ушел…

— Вали уже, — донеслось прежде, чем стена пропустила меня наружу.

Покинув дом, я не медля достал определитель и использовал мгновенный шаг. Тварь вертится недалеко от парка, вечно они появляются там. Маслом им, что ли, намазано? Не успел пройти половины пути, как удостоверение умолкло. Остановившись, я посмотрел на экран "мобильного" — тишина. Значит, синигами сами справились, можно было вообще не дергаться. Вздохнув, я подождал немного, но новых прорывов не было, можно спокойно возвращаться назад, зря только Кона вытащил. Будет орать, пока не посадит голос…

Вернувшись в дом, я почувствовал, как в животе все перевернулось. Сейчас отец занят, Кон загружен, в доме никого, только я и Лика. Жар хлынул изнутри, практически лишив меня способности здраво оценить свой следующий поступок, а ноги уже сами принесли меня к двери в ванную комнату.

Замерев, я едва дышал, вслушиваясь в приглушенный шум душа, представляя как она стоит там, как вода стекает по ее поблескивающей от влаги коже, чувствуя, как нервозность поглощает меня, заставляя теряться в собственных взбесившихся мыслях. Предвкушение хлынуло изнутри, опаляя вены лавой, проникая в мое сознание тьмой, заполняя тело присутствием моего второго "я". Закрыв веки, я пытался взять себя в руки, пытался заставить себя уйти, но Хичиго практически сковал меня своим нетерпением, не позволяя отгородиться от наших взбесившихся ощущений. Я чувствовал, как нас переполняет азарт вспыхнувшего вожделения, проникая в каждую напрягшуюся клеточку тела. В ушах разлился гул, что-то нашептывая, не давая мне ухватиться хотя бы за одну здравую мысль, способную остановить наши следующие действия.

Моих глаз коснулась тьма, и я ничего не мог с этим поделать. Не сейчас, когда от искушения цепенеет тело, когда наши ощущения обострены, когда я чувствую жар, опаляющий мое тело, мое сознание, чувствую, как мой пустой заполняет меня, просачивается наружу. Сейчас я не могу его заглушить, позволяя удваивать наши чувства, не могу заставить его уйти, просто потому, что не хочу…

Чернота медленно поплыла, затупляя собой остатки сомнений, заволакивая мои глаза, поглощая мой распалившийся от соблазнительных картинок, вихрем проносящихся перед внутренним взором, мозг…

— Тебе понравится, король… — шептал его наглый голос, когда Хичиго полностью взял над моим телом верх…

POV: Хичиго

Пар обволок нас, стоило проникнуть в ванную комнату. В груди все напряглось от предвкушающего возбуждения, мешая сделать вдох. Глаза скользнули на душевую кабинку, впившись в едва различимую в замутненном стекле фигурку. Она замерла, стоило мне мягко коснуться нашей связи, легкими нарастающими волнами давая ей прочувствовать наше состояние, нетерпение, поглощающий голод, подготавливая ее к нашему появлению, не давая ей испугаться нас. Неспешно двинувшись к ней, я снял Зангецу, подперев им стену, и, замерев у самой двери, не отрывая от ее застывшего силуэта жаркого взгляда, неторопливо скинул форму на пол. Секунда, и стеклянная преграда расплылась перед нами черной дымкой, пропустив в маленькое, наполненное плотным паром пространство.

Девчонка вздрогнула, не поворачиваясь, но я знал, что она чувствует наше присутствие каждой клеточкой своей нежной кожи, ощутил, как ее обдало жаром, как сладко заныло это напрягшееся тело, как ускорило стук ее сердце, слышал судорожный вздох, наполнивший ее сжимающиеся легкие. Скользнув по ее спине медленным взглядом, наблюдая, как вода нахально скользит по покрасневшей коже вниз к округлым бедрам, по длинным ножкам, я едва сдерживал дикую потребность прижать ее к нашему распаленному телу, но спешка ни к чему, я собирался растянуть удовольствие, хотел заставить ее потеряться в опаляющей нас лихорадке, хотел свести с ума, лишить ее способности мыслить, дать нашей жажде поглотить все ее существо.

Она не выдержала, медленно повернувшись к нам в пол-оборота, сбившись с дыхания, когда ее поддетые страстной дымкой глаза встретили мой немигающий, изучающий взгляд. Ее язычок нервно скользнул по губам, приковав к ним внимание. Склонив голову на бок, лениво проследив за этим заманчивым жестом, чувствуя, как горит в напряженном паху, я медленно скользнул глазами ниже, по ее замершему в полуобороте к нам телу, впитывая в нас это щекочущее возбужденное сознание мгновение. Ее упругая грудь прерывисто поднималась, напряженные соски ласкали тонкие струйки прозрачной воды, заставляя горло гореть от желания слизывать с этих соблазнительных бугорков живительную влагу.

Непроизвольный защитный жест едва уловимо дрогнувшей ладони, прикрывшей от нашего взгляда грудь, заставил горло сжаться от вставшего в нем кома. Это было так интимно, что в голове вспыхнули воспаляющие фантазию картинки, как она ласкает себя, позволяя нам следить за каждым своим движением, за каждым игривым касанием ее тонких пальчиков к этому манящему телу, дразня, лишая последних крупиц самообладания. Во рту пересохло, и, облизнув губы, я шагнул к ней, вынуждая девчонку покрыться мелкой упоительной дрожью, инстинктивно отступив от нас на шаг, практически вжавшись в стену. Ее глаза скользнули по нашему обнаженному телу, расширившись, когда наткнулись на сосредоточие нашего возбуждения в паху. Разрумянившееся лицо вспыхнуло под нашим голодным взглядом, и она, смущенная, резко отвернулась, не позволяя разглядывать ее, но вид сзади был не менее соблазнительный, с лихвой возмещая не способность насладиться формой ее полной груди.

— Хичиго, — едва слышно прошептала она, заставляя поток удовольствия хлынуть вдоль нашего тела просто от того, что она назвала мое имя этим хрипловатым от желания, дрогнувшим голоском. — Дурак, я шутила, предлагая присоединиться ко мне в ванную…

— Знаю, — ухмыльнулся я и, оперевшись одной рукой о стену на уровне ее плеча, заставляя это соблазнительное тело вздрогнуть, обдав нас яркой вспышкой возбуждения, медленно склонившись к ее мокрым волосам, потерся о них щекой и, убрав прядки с ушка, насмешливо в него прошептал. — Но нам понравилась эта идея…

Лика поежилась от нашего дыхания, ее свободная ладошка уперлась в стену, пальчики сжались в подрагивающий кулак. Довольно улыбнувшись, я прихватил зубами ее горящее ушко, чтобы в следующее мгновение вырвать из ее горла судорожный вздох-всхлип от того, что наш язык скользнул внутрь, заставляя ее ноги подогнуться. Обняв девчонку за талию, не давая ей ускользнуть, прижимая ее вздрагивающее возбужденное тело к нашей груди, я лизнул ее ушко и медленно прошелся языком по шейке к плечу, несущему в себе нашу метку. Зубы прикусили нежную кожу, не принося с собой боль, только давая ей почувствовать наш голод. Лика вздрогнула, невольно изгибаясь, поток удовольствия прорвался через колыхнувшийся, нестабильный сейчас барьер, щекоча наше напряженное сознание, заставляя приглушенно застонать.

Проведя губами вдоль хрупкого плечика, я ослабил хватку на ее талии, чтобы медленно накрыть ее ладошку, все еще прячущую от нашего взгляда полную, упругую плоть. Пальцы проникли между ее пальчиков, раздвигая их, получая возможность коснуться кожи, легко сжав ее грудь вместе с захваченной в подобие плена ладонью, помогая девчонке ласкать себя. Возбуждение накатывало жарким пламенем, но я держал нас в руках. Еще не все, я хочу показать королю столько способов довести нашу девчонку до края, что ради этого готов ждать, оттягивая нашу разрядку. У нас много времени впереди, я научу его, как наслаждаться этим телом, как заставить ее замирать в предвкушении, стоит встретиться с нами одним только взглядом. Ее мысли будут принадлежать нам, каждый ее вдох, всхлип, каждый сладкий стон… Она будет желать только нас, будет зависеть от нас еще больше, не сможет противиться своей тяге к нам…

Отняв вторую руку от стены, обняв ее, я помедлил, давая девчонке прочувствовать, как жар проникает под кожу через кончики наших пальцев, и томительно медленно скользнул вниз к напряженному животику вниз, замерев только, когда ее рука вцепилась в наше запястье останавливая, не давая коснуться ее там.

— Не надо, — нервно выдохнула она, сильнее сжимая наше запястье своими нежными, тонкими пальчиками.

— Шшш, — выдохнул ей в плечико я, игнорируя слабый протест, и неторопливо скользнул рукой между ее бедер, коснувшись горячей плоти кончиками пальцев.

Лика судорожно вздохнула, сжавшись. Ее пальчики сильнее впились в наше запястье, но я не собирался так просто ее отпускать. Подняв взгляд на ее профиль, я с жадностью следил за выражением лица нашей девчонки, позволяя пальцам гладить ее мгновенно отреагировавшее на эту ласку естество. Она вздрогнула, сипло застонав, позволив мне определить ее чувствительную точку.

Ощущая, как ее бедра дрожат, как она пытается оттолкнуть нашу руку, чем только увеличивала пожирающую нас страсть, я позволил пальцам скользнуть дальше, медленно, плавно, глубоко, погрузив один внутрь ее припухшей от желания, мягкой, горячей плоти.

Наше сердце с грохотом рвалось наружу, заставляя сдерживать участившееся дыхание, а тело нетерпеливо ныло, напоминая о собственных потребностях, вынуждая меня прижать девчонку к нам, дать ей прочувствовать подрагивающий от вожделения, набухший до предела орган, скользнувший между ее напряженных ягодиц.

Потершись о нее, не сдержав протяжный стон, я задвигал пальцем в ее изгибающемся теле, продолжая ласкать то чувственное местечко, не позволяя ей прийти в себя, не давая останавливать нас. Вибрация ее плоти, влага ее естества, сиплые, болезненные стоны, все это заставляло наше тело откликаться неудержимой дрожью. Хотелось поглотить ее всю, заставить кричать в полный голос, заставить сгорать от этого сводящего с ума потока удовольствия.

— Не могу больше… — неосознанно выдохнула она в голос, плотно сдвигая бедра, сжимаясь внутри, впиваясь в наше запястье ноготками в слабой попытке отстранить мучившую ее руку.

Девчонку покрывала крупная дрожь, стоны стали чувствительней, дыхание более резким. Я впитывал в нас каждое мгновение, уже практически не дыша, ощущая, как ее наслаждение приближается к пику.

— Пожалуйста… — жалобный всхлип смешался с шумом воды, заставляя что-то взорваться в висках, хлынув горячей лавиной по нашим напряженным внутренностям.

— Что… — едва слышно шепнул ей на ушко, проникнув языком внутрь. Она слабо застонала, судорожно вздрогнув. Наш большой палец увеличил нажим, а второй стал двигаться в ней медленнее. — Что… — лениво протянул я, желая услышать мольбу в ее дрожащем ослабевшем голосе. — Скажи…

— Перестань, — выгнувшись, всхлипнула она, тут же задержав дыхание, я почувствовал жалящее удовольствие, тугим сгустком энергии нарастающее внутри ее тела.

— Нет, — протянул я замедляясь, не давая ей получить рвавшийся наружу поток удовлетворения, мучая ее, желая услышать то, что она так упрямо в себе держит. — Ты такая влажная, — сорвалось с наших губ, и я лизнул ее плечико, впившись в ее кожу губами, оставляя на ней свои багровые следы. — Мягкая… горячая… приятно чувствовать, как наши пальцы проникают в твое тело…

— Замолчи… — простонала она, обдавая нас новым всплеском удовольствия.

— Я хочу войти в тебя, — сладко прошептал ей в ушко я, растягивая каждое слово, позволяя моему голосу проникать под ее кожу, в ее сознание, затоплять им все ее мысли. — Хочу почувствовать, как ты обхватываешь нашу плоть, как сжимаешься при каждом глубоком проникновении… хочу вздрагивать внутри тебя, срывать с твоего горла страстные, сводящие с ума стоны…

— Дурак… Не говори такие вещи… — простонала она, обессилено уткнувшись лбом в стену, когда наш палец медленно выскользнул из нее, чтобы неспешно, дразня, совсем на чуть-чуть проникнуть внутрь и снова выскользнуть, мешая ей получить облегчение.

— Просто скажи… — укусив ее ушко и лизнув укус, едва слышно прошептал я. Лика подавилась вздохом, стоило мне дразняще медленно потереться нашей горячей плотью о ложбинку между ее ягодиц, о ее кожу, дать прочувствовать силу нашего вожделения. Не удержав порыва, я протиснулся между сдвинутых ножек, крепче прижимая ее к нам, чтобы мягко потереться о ее плоть, срывая стон удовольствия с манящих губок, теряясь в собственном, потрясающем, нестерпимом возбуждении, вспыхивающем внутри нашего подрагивающего тела, сжимая мышцы живота, опаляя жалящим нетерпением наш пах. — Скажи это…

— Пожалуйста… — жалобно протянула она, изгибаясь, в попытке почувствовать, как мы проникнем в нее, но я отстранился, не позволяя этому случиться.

— Упрямица… — дразнящее протянул я девчонке на ушко, возобновляя прерванную ласку между ее ножек. — Тогда терпи, я хочу довести тебя до края, используя только наши пальцы…

Позволив второму пальцу скользнуть в ее дрожащее тело, я мягко, дразняще медленно погрузил их глубже, впитывая в себя ощущения подрагивающей плоти. Вторая рука оставила ее грудь, прокравшись выше, к тонкой шейке, выше, к ее приоткрытым, рвано хватающим тяжелый воздух губам. Поддев нижнюю большим пальцем, потерев ее, чувствуя, как она непроизвольно облизнула губу, дотронувшись кончиком языка подушечки пальца, я затаил дыхание, надавив на этот сладкий ротик, позволяя себе нагло скользнуть пальцем между ее зубок. Девчонка сомкнула зубы, дотронувшись языком до подушечки пальца, вынудив нас резко вдохнуть от нового потока жалящего возбуждения, рванувшего в пах. От разыгравшегося воображения, я почувствовал, как короля окатило агонией, от чего меня накрыла волна дикой жажды, заставляя тяжело сглотнуть.

Нет, остудил я взорвавшееся внутри, предвкушающее пламя. Для такого мы еще не готовы… но как же хочется почувствовать ее еще ближе, хочется раствориться в ней, почувствовать ее ласку…

— Коснись нас, — хрипло потребовал я, затаившись от обострившегося возбуждения.

Она резко вдохнула, ее рука вздрогнула, сжавшись в кулак. Заставив себя убрать ладонь с ее лица, я перехватил маленький кулачок, заведя его девчонке за спину, мягко, неспешно приблизив к налившейся от предвкушения плоти. Почувствовав наш жар пальчики вздрогнули, мучительно медленно обхватив мигом отозвавшуюся на это прикосновение, еще сильнее увеличившуюся чувствительную плоть, заставляя нас терять голову, двинув бедрами им навстречу, ощущая, как от одного этого прикосновения внутри все опаляет поглощающим пламенем. Задохнувшись, я снова обхватил ее лицо ладонью, повернув к нам, и с голодным рычанием впился в податливые губы, врываясь языком в приоткрытый рот, срывая сладостный стон с ее горла…

Пальцы внутри ее тела почувствовали нарастающую пульсацию, почувствовали, как плотно она обхватывает нас, вынудив двигать ими быстрее, впиваясь в ее лицо немигающим взглядом. Лика содрогнулась, вцепившись в играющую с ее естеством руку, задохнувшись, и уши резанул ее протяжный ослабленный стон, снося последние крупицы нашего самообладания. Внутри все взорвалось сгустком жалящей энергии, сдавив горло, мешая делать судорожные короткие вдохи, переполняя нас так мощно, что я с трудом заставил себя отгородиться от ее чувств. Еще не все, мы еще не получили удовлетворение ее плоти, не готовы так просто ее отпустить. Девчонка обмякла, не держась на ногах, но я не дам ей погрузиться в эти, проникающие под кожу миллионом раскаленных иголок ощущения, не дам наслаждаться ими одной…

Позволив пальцам выскользнуть из ее горячей плоти, развернув девчонку, я легко приподнял Лику за бедра, вынуждая ее длинные ножки обхватить нас, впиваясь в ее ягодицы пальцами и замерев, не сводя с ее прикрытых век глаз, коснулся ее горячего, пульсирующего естества нашим, окаменевшим, ноющим от неудовлетворенного желания органом, помогая ей тереться о его основание, срывая с ее губ слабый стон, что стало для нас последней каплей.

Впившись пальцами в ее бедра, мы вошли в нее одним мощным толчком. Вскрик, и ее глаза распахнулись, а девчонка вцепилась в наши плечи, откинув голову назад. Нас затопило бурей полыхающих эмоций, вынуждая сорваться с горла рык. Жадно вбиваясь в нее, теряя голову от собственных жалящих ощущений, вжимая ее в стену, мы двигались резко, теряя над собой контроль. Она зажмурилась, всхлипывая, сжимаясь, с трудом принимая нас. Ее чувствительная после первой разрядки плоть судорожно вздрагивала, сводя с ума. Пальцы сжали наши волосы, неся за собой прилив нового затопляющего все удовольствия, а Лика открыла веки, впившись поддетым страстью взглядом в наши меняющиеся, сливающиеся в одно глаза. Я знал, что наша маска проявляется, но уже не мог ее сдержать. Виски оплела прочная кость нашей рвущейся наружу души, обостряя ощущения. Девчонка увидела ее, я слышал, как ее маленькое сердечко замерло, чтобы ускорить свой темп, как заныли легкие, лишенные кислорода. Внутри все обдало жаром от того, что она неотрывно смотрела на наше лицо. От того, что она наконец-то увидела нашу суть, наше настоящее существо, не предназначенное никому, но с недавних пор принадлежащее ей полностью.

Врываясь в ее тело, я уже чувствовал, как нас накрывает волна сжигающего удовольствия, последнее, что сумел сделать прежде, чем полностью уступил наше тело королю, ворвался в ее сознание собственными, обострившимися, иступленными чувствами наслаждения, помогая девчонке пережить накрывающие нас, убивающие волны разрядки, получив взамен хриплый, чувствительный вскрик…

POV: Ичиго

— Прости, — прошептал я, стоило справиться с колотившимся в горле сердцем, с нашим рваным дыханием, чувствуя, как Лика с трудом приходит в осознанное состояние, чувствуя, как она дрожит, как ее плоть пульсируя, трепетно сжимает мой не желающий успокаиваться орган. — Я не смог удержаться… — выдохнул ей в волосы, крепко прижимая подрагивающее тело к себе.

Лика застонала, пряча лицо на моем плече, а я сильнее обнял все еще излучающую волны жалящего наслаждения девчонку, зарывшись пальцами в ее мокрые волосы. Несколько томительных секунд кроме шума воды и нашего сбитого дыхания не было ни единого звука. Я впитывал в себя тепло нежной кожи, наслаждаясь нашей близостью, чувствовал, как медленно успокаивается ее сердце.

— Покажи мне ее… — сипло прошептала Лика, затаив дыхание.

— Что… — запнулся я, сбившись с собственного, от нелепой догадки.

— Я хочу увидеть ее, — прошептал ее дрогнувший голосок. — Твою маску… покажи…

— Зачем? — севшим голосом выдавил из себя я.

— Ичиго, — не отступала девчонка, сильнее обняв мои плечи. — Просто сделай это…

Я напрягся, секунды тянулись вечность, Лика отстранилась, упрямо заглядывая мне в глаза. Я сглотнул, рука дрогнула, медленно коснувшись лица ладонью. Я чувствовал, как глаза заволокло мраком, но не отрывал от нее своего взгляда, помедлив, заполнил сжавшиеся легкие воздухом и позволил тьме неспешно опутать лицо, привычно сплетаясь в маску. Лика замерла, рвано втянув в себя воздух, не мигая скользнув по нашему скрытому лицу взглядом, а мы затаились, позволяя ей изучать нас. Голубые глаза не выдавали ее мысли, неотрывно оглядывая маску, скользя по каждой проступившей на ней метке, покрывающей прочную кость. Ее глаза задержались на челюстях, я слышал, как она затаила дыхание, видел, как ее глаза на мгновение потемнели.

— Ты боишься… — догадался я, наш голос сталью разбавил шум льющейся воды.

— Да, — сипло прошептала Лика, отчего в груди неприятно заныло, заставляя резко вдохнуть. — Но не тебя… — едва слышно произнесла девчонка и порывисто подалась вперед.

Ладони обхватили нашу маску, заставляя все чувства обостриться, а она потянулась к нам губами, я едва успел позволить маске раствориться, получив нежный поцелуй. Вздохнув, Лика посмотрела на уже обычное человеческое лицо и обняла меня, спрятав свое на моем плече.

— Тогда, — неуверенно протянул я, все еще не веря, что она хотела поцеловать нашу маску. — Что тебя так пугает?

— Мне страшно, — через несколько секунд напряженно произнесла девчонка. — Если однажды уснув, а утром открыв глаза, я пойму, что это все был сон, что вас больше никогда не будет рядом, что станет со мной? Смогу ли я принять такую жизнь и существовать дальше? Без тебя…

У меня в груди все перевернулось, стоило ее голоску произнести эти слова. Сердце екнуло, болезненно взорвавшись леденящим душу страхом от того, что я вспомнил ее бессознательное тело в лихорадочном бреду, помнил, как боялся, что в любую секунду ее сердце может не выдержать, дыхание прерваться, и она оставит меня, нас, на растерзание тьмы.

— Если ты уснешь, — медленно, четко проговаривая каждые слова, произнес я, чувствуя, как внутри все сжимается в упрямом желании вцепиться в нее и никогда не отпускать, даже если она сама этого попросит. — Я буду охранять твой сон до тех пор, пока ты не откроешь свои глаза, чтобы увидеть меня. Если твои глаза не будут видеть меня, я буду шептать тебе на ухо, чтобы ты могла слышать мой голос, — девчонка замерла, я чувствовал, как ее дыхание прервалось, чувствовал, как она затаилась, настраиваясь на мой тихий голос, вслушиваясь в мои твердые слова. — Если ты больше не сможешь слышать меня, я буду молча держать тебя за руку, чтобы ты могла чувствовать, что я рядом. Если ты будешь плакать, я буду обнимать тебя до тех пор, пока не услышу, как ты смеешься. Если ты споткнешься, я подниму тебя на руки, чтобы ты не упала, — отведя ее мокрые волосы от шеи, я уткнулся в нее носом, чтобы мягко поцеловать чувствительное место под ушком, и приглушенно произнес. — Если ты поранишься, я буду целовать твои раны до тех пор, пока они не затянутся. Если ты исчезнешь из этого мира, — запнувшись, судорожно вдохнув, я крепче прижал девчонку к своей груди, чувствуя, как ее ноги плотнее обвивают мою талию, едва сдерживая упрямую дрожь в голосе, прошептал. — Ты должна жить, чтобы я мог найти тебя и вернуть обратно… — Лика медленно отстранилась, не мигая встретив мой взгляд, я смотрел на ее слипшиеся реснички, на покрасневшую кожу, на приоткрытый ротик. Хотелось поцеловать ее, хотелось обнять крепче, хотелось держать ее так вечность. Голос сел, но я медленно, четко прошептал. — До тех пор, пока ты будешь думать обо мне, я всегда смогу быть с тобой рядом… всегда смогу найти тебя, где бы тебя от нас не прятали…

— Куросаки, — сипло прошептали ее манящие губки.

— Да, — хрипло отозвался я, завороженный этим видением.

— Я люблю тебя, — молнией ворвалось в уши, хлынув адским пламенем в сердце, чтобы разорвать его на маленькие осколки и снова собрать в единое целое. — Со всеми твоими тараканами…

— Да, — оглушенный собственной реакцией выдал я первое, что подкинуло мое оцепеневшее сознание.

— Дурак, — выдохнула девчонка, уткнувшись пылающим лицом в мое плечо. — Кто так отвечает на признание…

С трудом сглотнув вставший в горле ком, я крепче перехватил свою девчонку одной рукой, повернув к себе ее лицо свободной ладонью, заставляя ответить на мой настойчивый взгляд, твердым голосом прошептал:

— Я люблю тебя, Лика.

Девчонка втянула в себя воздух, ее пальчики на моем затылке сжали волосы в кулак. По ванной разнесся надоевший до нервного тика, пищащий звук разрушая волшебное мгновение, заставляя меня раздосадовано застонать.

— Твое удостоверение… — хрипло выдохнула девчонка, не отрывая от моих губ своих глаз.

— Пофиг, — буркнул я, чувствуя, как в груди распаляется новый пожар. — Сами справятся…

Лика резко вдохнула, сбившись с дыхания, ощутив, как внутри нее снова наливается моя плоть. Плавно качнув бедрами, медленно погружаясь глубже, чувствуя, как она сжала нас, я затаил дыхание, потянувшись к ее приоткрытым губам, чтобы в следующую секунду мягко ворваться языком в ее сводящий с ума ротик…