Врач. Отец моего бывшего

Глава 13

Напряжение за столом разрушил удачно и к месту рассказанный анекдот.

Ева больше не вспоминала отца. Она с интересом слушала байки из жизни клиники. Сама рассказывала смешные истории из учёбы в коллеже. Но не единого слова о личной жизни и семье. Будто внутреннее табу запрещало вытаскивать на свет что-то из прошлого.

Идиллию за столом прервал долгий звонок. Рустам накрыл ладонью протянутую к смартфону руку, шестым чувством определив, кто на той стороне связи.

Карие глаза властно смотрели в ярко-голубые.

– У меня к тебе просьба: не сбрасывай вызов! На вопрос: «где ты?», ответь, что у меня, но встретиться с ним не можешь и не хочешь. Не готова говорить. Пусть наберёт завтра.

– Я не хочу…

Рустам посмотрел так, что мороз пробежал по коже.

– Сделай, как говорю! Хочу кое-что проверить.

Желание спорить отпало. Не убранное до сих пор «Любимый» резануло по сердцу.

– Чего тебе! – грубо, но иначе не могла. Желание нажать на сброс с пальцем, зависшим над красной кнопкой.

Рустам зажал похолодевшую кисть между ладонями. Тепло от пальцев шло через руку к плечу, ключицам, спустилось к сердцу. Голос стал мягче.

– Не отвечаю на смс, потому, что не верю! – она смотрела в прищуренные глаза, меняющие цвет с карего на зелёный. – Если любят, не изменяют.

– Она сама!

Опять попытка обвинить всех вокруг.

– Хватит нести бред! Каким образом Катя оказалась в твоей квартире? – Ева впервые в жизни говорила настолько грубо. Хотелось рвать и метать. – Молчишь?

– Могу всё объяснить. Нужно встретиться. Где ты сейчас?

Хищник напротив кивал. Так открыто поступает только человек не любящий. В чувства сына к Еве он отказывался верить. Не после тех оскорблений, что от него услышал. Говорил, как об использованной бумаге.

– В доме у твоего отца. Меня выкинули на улицу. Спасибо вам с Катей!

Очень долгая тишина со скрежетом зубов, а потом взрыв.

– Не будь шлюхой! Пошла по рукам родственников? От меня к отцу?

Она перебила.

– Устала выслушивать о шлюхах. Ты знаешь, что это не так! Не хочу и не могу говорить. Позвони завтра!

– Я сейчас приеду!

Она сбросила вызов и долго сидела, склонив голову.

Полное опустошение в душе. Будто в ванну с дерьмом окунулась. Любовь постепенно перерастала в ненависть. Как могла раньше не замечать, какой беспринципный Антон на самом деле?

– Не жалей! – голос всезнающего Рустама вернул на Землю. – Лучше сейчас, чем после замужества и беременности.

Он сам набрал сына. Короткое:

– Приедешь – на своих двоих не уйдёшь! И больше никаких денег! —сброшенный вызов, не дожидаясь ответа.

И ведь не приедет. Самое главное для подлеца, содержание. Работать не хочет. Комок сдавил грудь. Она судорожно вздохнула.

– Я всё понимаю, но легче от этого не становится, – внимательный взгляд в лицо мудреца. – Вы знали, что он позвонит?

– Конечно! Маша рванула к нему. Не сомневаюсь, сидят вдвоём, строят планы, как вернуть нас, – радости в зелёно-карих глазах не наблюдалось. – Умом понимают, что сделать этого невозможно. В сердце нас нет… – Он скатал салфетку в комок, пытаясь занять нервные пальцы. – Только обида и желание поживиться, – большой глоток из бокала с предложением поддержать.

Ева пила вино не спеша. Ароматная густая жидкость согрела живот, разливаясь приятным теплом по венам. Последняя фраза врача показалась странной.

– Машу могу понять, упускает из рук золотую рыбку, но что взять с меня?

– Завтра узнаем, – Рустам усмехнулся. – Рыбкой меня ещё не называли.

Ева пожала плечами. Сравнение казалось совершенно очевидным.

– Для меня всё это вокруг, – она прокрутила пальцем в воздухе. – Дорогой, идеально чистый аквариум. Кому, как не вам исполнять желания женщин?

– В этом ты права. Женщина, которую полюблю, будет иметь всё, что захочет. – Хитрые глаза сверкнули огнём. С упором на последнее слово: – Прежде всего, меня.

То, что произнесла Ева, заставило сверх самоуверенного врача свести брови.

– Надеюсь, вам повезёт, и найдёте такую, – никакого кокетства во взгляде. – Дети от вас будут красивыми, – она прикрыла рот рукой. Антон ребёнок Рустама. Красота хорошо сочетается с подлостью. – И умными, в папу…

Последнее вызвало смех. Он хохотал, сложившись пополам. Самовлюблённая самоуверенность нарвалась на бесхитростную бескорыстность. Ева обязана была появиться в его жизни. Контролировать её сложно, но от того интересно.

– Ты не хочешь попробовать стать моей женщиной?

– Чувства рождаются не в голове, а в сердце. Стучаться в закрытую дверь себе дороже. Проверено на Антоне. Я первая обратила на него внимание.

Рустам нахмурился, меньше всего желая в этот момент узнать, как сын кадрит тёлок. Деланное безразличие – отличная тактика. Действует в обе стороны.

Беда в том, что Ева не владела ею. А значит, он для неё всего лишь спаситель, защитник и прочая лабуда.

Он поднялся.

– Идём спать. Голова разболелась, – он использовал женскую уловку, надеясь, что это не возраст. В штанах ломило подтверждение, что к нему старость не имеет отношения.

– Я приберусь, – Ева держала в руках пустые бокалы.

– Есть посудомойка. Сложи в неё. Утром Лариса разберётся. Можешь оставить записку с пожеланием на завтрак. Она приготовит.

Ева с удивлением смотрела на хозяина дома.

– Овсянку с яйцами сама в состоянии сделать.

Он протянул руку, отрывая голубоглазку от мойки.

– Я сказал – спать! Не отбирай хлеб у домработницы. Ей внуков кормить!

Пришлось послушно топать наверх.

– Привыкай. Ты не стираешь, не моешь, не готовишь.

– А чем заниматься? – она не представляла, как жить, ничего не делая.

– Читай медицинскую литературу… – Он остановился, чтоб не произносить на ходу: – Готовься поступать в университет. Через неделю начнёшь работать.

– У меня нет таких денег, – Ева замолчала, увидев в глазах Рустама неприятие любого спора.

Нахмуренный лоб, решительный взгляд.

– С этим решим, не сомневайся. Даже в регистратуре престижной клиники сможешь многому научиться.

Хотелось верить, что зарплаты хватит на всё.

Ева уснула, едва коснувшись головой подушки. Она не видела снов. Стук в дверь казалось, раздался через пять минут.

Голос Рустама сначала вызвал недоумение. Она распахнула глаза, не понимая спросонья, где находится. Память навалилась кошмаром через минуту. Жалеть себя, погружаясь в депрессию, не было времени.

– Ева, собирайся. Жду в столовой!

Она мельком взглянула на смартфон, поставленный на беззвучку. Пять безответных вызовов и столько же сообщений. Смотреть некогда.

Насторожил аромат знакомого парфюма в комнате. Она тряхнула головой, прогоняя дурные мысли. Запах ассоциируется с именем мерзавца.

Душ. Быстрые сборы. Вчерашняя одежда. Легкий макияж и почти бегом на первый этаж.

На столе каша, варёные яйца. Тосты, оладьи и творог.

– Не знал, что захочешь. Заказал по максиму.

Невысокая, темноволосая женщина чуть за сорок занесла графин с соком в просторную комнату.

– Доброе утро! – чёрные глаза с морщинками в уголках век. На бабушку никак не тянула. – Чай или кофе?

– Чай! – Ева поздоровалась.

Вселенская скорбь в умных глазах. Словно попала в дом мудрецов.

– Куда торопимся? – стрелки на часах застыли на без пяти минут шесть. – В такую рань.

– Привыкай. Поднимаемся в шесть.

– Но ещё…

– Учись дослушивать до конца!

Недовольный взгляд оборвал желание спорить.

– Сегодня после обеда на стажировку. Завтра на полный рабочий день. Медсестру, вместо которой выходишь, ночью госпитализировали на сохранение, – Рустам говорил чётко, приказным тоном. – Сейчас в клинику, сдашь недостающие анализы и пройдёшь специалистов.

Через минуту продолжил более мягко с загадочной улыбкой:

– Потом едем знакомиться с двоюродной тётушкой. Ответила на вчерашнее смс звонком в пять утра.

Ева открыла в рот, едва переваривая поток новостей. Она спала, а он занимался её делами. Предчувствие, что сегодняшний день станет поворотным в жизни, давило страхом. Вчерашний был лёгкой прогулкой? Кусок не лез в горло. Но с Рустамом не забалуешь.

– Пока не съешь что-нибудь, из-за стола не выйдешь! Поторопись. Пожилые люди встают рано, – невозмутимый врач глотал горячий кофе. – Не забудь папку… – Он подмигнул: – Начинаем разгадывать твои тайны!