Ева не успела опомниться, как лифт поехал вниз. Паника накрыла с головой. Она в ловушке железной кабинки рядом с предателем.
Перекошенное злобой лицо и крики:
– На что ты надеешься? Связалась со стариком! Думаешь, он женится на тебе? Кучу красоток бросил, а тебя оставит? Будь я бабой, обходил его за километр! – он колотил Еву спиной о стену лифта. – Я тебя люблю! Я на тебе женюсь! Ты ничего про отца не знаешь!
– Зато знаю тебя!
Он будто не слышал, что она говорит, твердя о своём:
– Мама откроет тебе глаза. Она ждёт нас… – Он, наконец, отпустил её руки.
Ева извернулась и ударила по ноге красавчика. Она колотила кулаками по телу изменника. Он смеялся, совершенно не чувствуя боли.
– Заслужил, не спорю. Бей! Но разбирайся с Катей, не со мной. Проходу мне не даёт!
Слышать про виновность сестры раздражало до жути. Он святой, а все вокруг строят козни. Руки опять прижаты к стене. Она рычала в насмехающееся лицо.
– Сволочь! Отпусти меня! Я хочу вернуться!
Сейчас он был похож невозмутимостью на отца.
– Не раньше, чем успокоишься, и мы поговорим.
Только Рустам не был подлым.
– Не хочу ничего слышать! – Ева мотала головой, не имея возможности пошевелить руками.
Он наслаждался её беспомощностью. Пытался поймать губы для поцелуя.
– А придётся. Я люблю тебя, и ты меня.
Ева укусила его за подбородок.
– Ненавижу!
Он кивнул, выдвигая свою теорию:
– Потому, что любишь.
– Уже нет! – можно биться головой о стену.
Он слышал только то, что хотел, делая свои выводы.
– Ты просто запуталась. Все изменяют, но не стоит из-за этого расстраивать свадьбу.
Ева стонала от бессилия. Слова падали в бездну. Невозможно достучаться до человека, находящегося на своей волне.
Лифт остановился на первом этаже.
Антон взвалил сопротивляющуюся невесту на плечо.
– Поехали знакомиться со свекровью!
– Помогите! Спасите! – крики Евы потонули в смехе предателя.
Он бегом нёсся к своей машине. Прохожие улыбались играм молодых. Антон успевал всем крикнуть:
– Играем в похищение невесты! Нас ждут в ЗАГС-е!
Светлое платье из-под пальто подтверждало слова жениха.
В машине он замотал ейза спиной скотчем руки,затем стянул ноги и заклеил рот.
Одеяло упало сверху. Еве оставалось только мычать и ждать Рустама. Антон предусмотрел всё!
Она услышала маты Антона, стуки по быстро рванувшей машине.
Сердце ёкнуло. Появилась надежда. Может, врач уже преследует их?
«Ягуар» бросало из стороны в сторону. Она несколько раз упиралась коленями в сидение напротив, боясь упасть. Он явно петлял дворами.
Ева затаила дыхание, ожидая столкновения с другим автомобилем, но ничего не происходило.
– Хрен тебе! – Антон разговаривал с невидимым преследователем. – Попробуй, найди меня, сука!
Она с ужасом поняла, что единственный, кто может прийти на помощь это Рустам. Чужой человек оказался тем, кому не безразлична её судьба.
– Пожалуйста, найди меня! – она шептала с замиранием сердца, призывая в помощь святых.
Молитвы, разученные с матерью. Их частые походы в церковь. Что замаливала она? Какой грех просила простить? Почему родной отец ничего не знал о дочери, рождённой в браке с другим мужчиной?
Будь он рядом, разве оказалась бы она связанной и с заткнутым ртом на заднем сидении автомобиля мажористого подлеца?
Машина ехала долго. Антон вёл монолог, рассказывая, какая счастливая жизнь ждёт их дальше.
– Евка, я тебе обещал, совсем немного и встану на ноги! Получу диплом хирурга и открыта дорога. Отец устроит в одну из клиник. Там зарплаты совсем другие, чем здесь. Машка рассказала, у Рустама большие проблемы. С кем-то вовремя не поделился. Налоговая трясёт и министерство. Могут лишить лицензии.
Она с недоумением слушала бред предателя. Он решил перебраться за её счёт в Америку? Родной отец стал Рустамом, стоило узнать о его проблемах?
Мерзко, противно находиться рядом.
Почему всё изменилось за какие-то сутки? Сердце не замирало, как прежде при одном воспоминании о женихе. Сейчас оно колотилось от страха при звуке его голоса. Выдумала себе любовь?
– Чего молчишь? – издевался он. – Знаю, что любишь меня, как кошка. Устроим сегодня брачную ночь. Хватит отговорок про свадьбу!
Ева сжалась, не веря тому, что услышала. Антон собрался её насиловать? Она кричала в скотч от накрывшего ужаса.
– Рустам! Где ты! Спаси! – сердце выскакивало из груди.
Она выла, упираясь ногами в дверь. Если бы на её счастье она открылась… Вывалиться на дорогу и будь что будет! Ева сомкнула веки, мысленно призывая проклятие на себя и Антона. Пусть лучше они попадут под колёса «КАМАЗ-а»! Мгновенная боль, и уйти, чем мучиться несколько лет от желания удавиться.
– Мамочка, мама…
Скрип тормозов. Визг горящих по асфальту покрышек. Кто-то там наверху услышал её молитвы?
Она открыла глаза. Принимать смерть, так видеть, что происходит. Но машина остановилась, не перевернувшись в кювет.
Возмущённый визг Антона:
– Охренел совсем?!
Звон разбитого стекла. И голос Рустама:
– Заткнись! Где Ева?
– Какая Ева? Зачем тебе моя невеста?
Она дёргалась под одеялом, испугавшись до жути, что её не заметят.
Врач прорычал:
– Овца тебе невеста. Ребята, пакуйте его!
Дверь с её стороны открылась. Одеяло стянуто. Свет ударил в глаза. Ева зажмурилась.
– Твою мать! Скотина, ты за это ответишь! – Рустам аккуратно вытянул её за ноги и подхватил на руки. – Давид, помоги!
Высокий седовласый блондин осторожно снял скотч со рта.
Ева заплакала. Всё позади. Жива, здорова и не изнасилована.
– Прости, что так долго! – Рустам целовал ярко-голубые глаза. – Пока промыл глаза. Не видел толком ничего. Ему удалось скрыться кварталами… – Жёсткие губы снимали солёные капли с бледного лица. – Всё, не плачь! Сейчас поедем домой.
Давид освободил от скотча руки и ноги. Он с интересом разглядывал девушку, из-за которой Рустам обратился с просьбой.
– Что делать с этим? – кивок в сторону скрученного Антона. – Сам понимаешь, на ментовскую педаль я давить не стану.
Врач с презрением смотрел на сына.
– Сам с ним разберусь. Пусть радуется, что не смог догнать сразу. Спасибо, дружище, за помощь! – Он кивнул на отданный сыну автомобиль. – Кто-нибудь из ребят отгонит «Ягуар» к моему дому? Больше у него нет машины!
Рустам похлопал по карманам подонка. Забрал связку ключей.
– Квартиры тоже, – он смотрел в налитые ненавистью глаза. – Надеялся спрятать Еву у мамочки? Вот теперь пусть она сама тебя кормит и оплачивает обучение.
Рустам обернулся к другу.
– Пусть остаётся здесь и пешком добирается до дома, – он цедил в перекошенное злобой лицо: – Нет у меня больше сына. Не было столько лет и снова не стало!
– Сына на бабу променял?! – Антон плевался, зажатый руками здоровенных парней. – Старый козёл!
Он сверлил ненавидящим взглядом прижавшуюся к спасителю Еву.
– Ну, сучка, на коленях ко мне приползёшь! Папашка попользуется тобой и бросит! Спроси, какая ты у него по счёту?
Рустам усадил её в «БМВ», пообещав несостоявшемуся наследнику с красноречивым жестом руки через локоть:
– Жди!