Врач. Отец моего бывшего

Глава 29

Ева не знала, как себя вести. Считала себя виноватой в очередной войне отца с сыном. Но лучше сейчас, чем, когда совершит крупное воровство или преступление.

Радости не было. Спокойствие хоть ненадолго с желанием посидеть в тишине. Она подняла заброшенный в угол стул ровно в момент, когда Рустам зашёл в дом.

Прострелом стянуло мышцы спины. Она ойкнула, скривившись от боли.

Рустам не дал наводить порядок. Привычная стерильность казалась неважной. Недовольство собой, что допустил нападение Антона. Сейчас Еве больно по его вине.

– Лариса завтра всё уберёт. – Он взял её за руку, избавив от ноши. – Слышал, как ты вскрикнула. Дай посмотрю.

Она замялась.

– Антон бросил стул мне в спину. Придётся раздеться.

Рустам пожал плечами.

– В чём проблема? Поднимайся наверх. Не забывай, что я врач.

Взгляд больших глаз отведён в сторону.

– Я стесняюсь.

Он рассмеялся. В глазах доброе тепло без капельки раздражения. Он потянул её за собой к лестнице.

– Всё, что надо, я уже видел. Идём наверх. Весь день не дают с тобой поговорить. Осмотрю и наконец, сделаю это.

Мрак спальни взорвал яркий свет. Каждая вещь строго на своём месте. Чистота, как во всём доме.

– Отвернись, – Ева стянула джемпер. Прикрыла пледом грудь и лишь потом разрешила: – Смотри.

Рустам молчал долгую минуту. Она не могла видеть, как потемнел он в лице, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Ноздри тонкого носа раздулись. Останься Антон дома, ему бы не поздоровилось.

Тёплые пальцы осторожно прикоснулись к начавшему опухать кровоподтёку.

– Очень больно?

Ева вздохнула.

– Терпимо. Промахнулся. Задело ножкой, иначе не смогла бы подняться.

Железный самоконтроль врача дал трещину. Губы нежно коснулись закрытой раны.

Ева сжалась. Страх после Антона не прошёл. Она ничего не могла с собой поделать. Жалобное:

– Не надо…

Он тут же отпрянул. Меньше всего хотел напугать.

– Прости. Не удержался… – И уже отстранённым тоном: – Визуально всё в норме. Гематома сантиметров восемь на пять. Нужно приложить холод. Может, проедем в клинику, посмотрю на УЗИ? – Рустам взглянул на часы.

Ева качала головой. Меньше всего хотелось покидать дом. Будь что-то серьёзное, уже бы визжала от боли. Обычный ушиб.

– Нет, не нужно никуда ехать и холод не надо, – она передёрнула худенькими плечами. – Не хочу мёрзнуть.

– Тогда, посмотрим завтра. Назначу УВЧ, – он сделал шаг назад.

Не таким представлял предложение руки и сердца, но деваться некуда. Так можно на месяц растянуть. Постоянно что-то случается.

За Антона болело сердце, но он заслужил то, что получил. Может в лечебнице обдумает, что с ним происходит?

Собственную жизнь на паузу ставить не собирается. Даже лучше, что сына не будет в Москве.

– Я выйду. Оденься и поговорим. Где тебе удобно?

– В гостиной.

Рустам усмехнулся. Кто бы сомневался. Спальня – её личная монашеская келья.

– Жду тебя через десять минут.

Он спустился в погребок. Бутылка «Кристалл» покрыта тонким слоем пыли. Он сам не любитель шампанского, но Еве должно понравиться.

Нарезка сыра по-быстрому. Клубнику, виноград и персики выложил на круглое блюдо. Раз она не любит икру, ни к чему насиловать.

Рустам разливал шампанское, ухмыляясь мыслям: «Видимо кольцо в фужере для нас плохая примета». Он не услышал звук лёгких шагов в коридоре.

– Что это? – Ева, переодетая в платье, застыла на пороге просторной, хорошо освещённой комнаты. Она просипела: – Ты сказал, что … – и замолчала, не в силах продавить хоть слово сквозь сжавшееся горло.

Рустам смотрел в огромные, мокрые глаза цвета ясного неба, ощущая, как сжимается сердце. Его девочка почувствовала: должно произойти что-то важное и от переживания потеряла голос.

– Заходи. Говорить буду я. Слушай, не перебивая, и потом…

Во внезапно пересохшем горле першило. Он замолчал, выравнивая дыхание. Запустил руку в карман. Коробочка под пальцами успокаивала. Взрослый мужик волновался, словно подросток.

Деваться некуда, пришлось сделать глоток шампанского. Он передал второй фужер Еве, потребовав:

– Промочи горло.

Она смотрела на фрукты под спиртное, от которого моментально пьянела. Предчувствие счастливых известий разливалось жаром по телу, собираясь внизу живота. Понадобилось сконцентрировать волю, чтобы получилось беспечное:

– Что отмечаем?

Рустам хмыкнул, заметив промелькнувшую радость в больших глазах.

– Не на дорожку Антона. Нас прервали в обед. Сорвали ужин, но сейчас я договорю, что хотел или взорвусь.

– Прости, что перебиваю… Мне страшно.

Она успела подумать обо всём что угодно за эти минуты. Сердце билось в предвкушении важного поворота в жизни. Не может быть постоянно плохо.

Не будь момент столь напряжённым, Рустам рассмеялся бы в голос. Можно без слов натянуть колечко на тонкий пальчик и сдавить объятия. Ева поймет. Кто выдумал эти формальности?

– Ты видишь, вокруг нас происходит череда кошмарных событий?

Ева кивнула.

– Твоё появление в моей жизни не могло быть случайностью, – под взглядом взволнованных обожающих глаз говорилось с трудом. – Единственное, что может остановить меркантильных родственников – твоё замужество.

Получалось длинно, как на совещании с инвесторами. Он махнул рукой, достал коробочку с кольцом и решительно проговорил:

– Ева, обещаю не предавать, всегда быть рядом, выходи за меня замуж! – в карих глазах горел дьявольский огонь.

Сказать нет невозможно.

Она растерянно улыбалась. Сбывались мечты последних дней. Сердце билось в районе горла, хотелось закричать «да», повиснуть на мощной шее. Но Рустам не сказал главного. Она, заикаясь, спросила:

– Ты меня любишь?

Он смотрел в открытое лицо, нахмурив лоб. Неужели не понятно, что закоренелые холостяки просто так не женятся? Почему женщины любят ушами? Одного взгляда голубоглазки хватило понять, что чувства взаимны.

– Да! – словно приказ не сомневаться. И уже мягче, прорвалось то, что лежало на сердце: – С первого дня, как увидел. Неужели иначе позвал бы замуж?

Рустам притянул её за руку. Тепло обожания разрывало грудь.

Живое воплощение нежности доверчиво заглядывала в глаза.

Он проговорил нарочито грубо.

– Не слышу ответа. Принимаешь кольцо? – а сам уже натягивал золотой ободок на тонкий пальчик, утверждая: – Как будто тут и было!

Никто не спорил. Его распирало от чувств. Хотелось прижать глупышку. Зацеловать, утащить в постель…

Ева сжимала губы, борясь с подступившим рыданием. В душе восторг, а наружу лезут слёзы от переживаний последних дней. За что Бог послал ей Рустама? Пожалел неудачницу, не знающую настоящей любви? Остановил на краю пропасти? Да плевать почему!

Она заревела, прошептав между всхлипываниями:

– Да, согласна!

Он ловил губами солёные капельки…