Врач. Отец моего бывшего

Глава 37

Ева плакала, а на сердце было светло. Пять минут разговора дали ощущение, что она не выродок, ненавидимый семьёй, а единственный любимый ребёнок.

– Кто же плачет, выбирая свадебное платье? – Светлана присела на корточки перед клиенткой. – Тебя обидели?

– Нет, это от радости. Мне всё нравится. Больше мерить ничего не буду.

Не хотелось делиться чувствами с чужим человеком. Всего несколькими фразами обменялись с отцом, что обязательно прилетит до свадьбы. Он уже в аэропорту ожидает посадку и не стал отговаривать от брака. Елизавета Тимофеевна проявила собственную инициативу.

Хотелось поделиться радостью с Рустамом, но не ответил на вызов. Она выбирала комплекты белья, когда он перезвонил.

– Что-то случилось?

Хорошим настроением хотелось делиться. Она взглянула на предложенные варианты:

– Выбери цвет из розового, белого, черного, синего и голубого?

Он рассмеялся, представляя, на что она сейчас смотрит.

– Ева, я же сказал, покупай всё, что хочешь! Не мучайся, забирай все цвета. Ты ради этого звонила?

– Нет. Папа прилетает. Он уже в аэропорту. Сказал, что обязательно успеет до свадьбы. Поздравил. Елизавета Тимофеевна неправильно передала его слова.

– Погоди-погоди… – Было слышно, как Рустам печатает что-то на клавиатуре. – Он уже вылетает?

– Да! Говорю же, звонил из аэропорта.

– Если выбрала всё, что надо, дуй домой. Есть разговор. Я скоро подъеду. Бери все комплекты, что выбрала. Заценю после свадьбы.

Она смотрела на погасший экран с улыбкой. Ну почему он всегда знает, где и что с ней происходит? Это точно любовь!

Первый день за последнее время, когда по-настоящему счастлива.

Они садились в машину Светланы с кучей пакетов. Ева чувствовала себя красавицей в обновках, что подобрала стилистка.

Она возвращалась в дом, где идеальная чистота, уже готов обед и будет ужин. Хотелось сделать что-то самой, чтобы порадовать любимого. Она набрала врача.

– Что тебе приготовить?

Он рассмеялся.

– Никак не можешь привыкнуть, что в доме Лариса? Отбираешь хлеб у бедняжки? Думал, спину сегодня просверлит мне взглядом.

В этот раз она не отступит и накормит его вкусностями из собственных рук.

– Нет, радую любимого мужчину. Так что? Хочешь пирог с вишней? – Ева приготовилась настаивать на своём, а он снова, будто услышал мысли.

– Хочу! Из твоих рук хоть чашу с ядом.

Почему-то шутка не показалась весёлой. Ещё не готова становиться хронической оптимисткой.

– Ты мне нужен живым и здоровым.

– Ты мне тоже! – голос Рустама стал серьёзным. – Поэтому, что бы ни попросил отец, скажешь, что в нашей семье всё решаю я!

Ох, уж этот властный голос, до мурашек на коже. Низ живота заныл.

– Есть! – она готова взять под козырёк, жаль, что голова без фуражки.

«Всевидящее око» тут же откликнулось.

– Я не шучу! – в этот раз с нажимом.

– Я тоже… – Ева нахмурилась. Врач явно что-то не договаривал. – Ничего не стану принимать от него в подарок или давать.

Ева сжала пальцами переносицу. Игривое настроение мешало сосредоточиться. Странная просьба. Она протянула:

– Он ничего не просил.

Обрадованное:

– Отлично. Жди на месте через час с лишним.

Вот теперь стало волнительно. Она задумчиво отстукивала пальцами по колену.

– Что-то произошло? – Светлана удивлялась моментально изменившемуся настроению клиентки. – Чем могу помочь?

– Пока не знаю… – За окном мелькали дома и машины, а в голове роились странные мысли. Блондинке пришлось дать ответ: – Испечём пирог? Если есть время до стрижки.

Стилистка кивнула:

– Любой каприз за ваши деньги. Рустам оплатил несколько дней. Я в полном твоём распоряжении!

Если бы так же легко можно было купить подруг. До недавних пор самой близкой была сестра. Она смотрела на стилиста по вызову.

– Будем готовить?

Автомобиль блондинки выезжала на Кутузовский проспект. Ещё немного и Москва останется за спиной.

– С удовольствием!

Рустам заходил в дом с папкой подмышкой. В нос ударил аромат фруктовой выпечки.

– Я дома!

Можно было не говорить.

Ева уже летела навстречу. На кончиках волос мука, фартук не снят, а она с визгом повисла на шее. Чёрное пальто снова придётся отдавать в чистку.

Он было скривился, но, заглянув в счастливые, полные обожания глаза, рассмеялся.

Голубоглазка вносила в пресную стерильную жизнь изменения.

– Я очень старалась. Тебе понравится!

Он расцеловал покрытое белыми островками лицо. Умиление быстро перерастало в желание.

– Рассказывай! Красивое платье купила? – дьявольский взгляд уперся в пухлые губы.

– Очень! Обалдеешь, когда увидишь. Оно мне идёт. И туфли, и фату. Всё готово!

– Я балдею от тебя любой! – Карие глаза смеялись. Он хрипло шептал на ухо: – Может, пойдём выбирать нужный цвет белья? – чувствуя себя двадцатилетним, вечно возбуждённым мальчишкой, готовым прыгать в постель днём и ночью.

Ева уткнулась лбом в прямой подбородок, пряча улыбку.

– Скоро… – Она отвела взгляд, переводя тему разговора: – Что ты хотел сказать? Или сначала ужин?

– Ужин.

После вкусной еды с пирогом и мороженным на десерт они сидели в кабинете Рустама. Он сразу предупредил:

– Новости не из приятных, но я обязан сказать.

В данный момент Еву волновало одно:

– Что-то случилось с папой?

Он почувствовал укол ревности. Совсем скоро придётся делить внимание голубоглазки со вторым мужчиной.

– О нём позже. Сначала о Кате.

Она скривилась. Спорить о приоритетах бесполезно.

– Я знаю, что вчера делали скрининг.

Врач кивнул. О сестре говорить намного проще, чем об отце.

– Плод с патологией. Показания к медицинскому прерыванию беременности. Племянника и внука в ближайшее время у нас не будет.

– Она этого хотела. Я настаивала не на родах, а чтобы решение Катя принимала сама.

Он кивнул, обрадовавшись, что слёз не будет.

– Антон уже на месте. Можешь не оглядываться по сторонам в ожидании нападения.

Ева торопила умоляющим взглядом. Душу рвала тревога.

– Это из разряда хороших новостей. Так что об отце?

На стол легла увесистая папка.

– Сначала прочти. Я перевёл всё на русский. Это справки, выписки из кое-каких документов. Ты не единственная родственница, как утверждала тётушка. Был брат Николая. Они единокровные по отцу.

Ева нахмурилась, пытаясь осознать смысл последних слов. Тонкие пальцы массировали виски, прогоняя накатившую боль.

– Почему был?

– После переезда в Америку он пропал, – он говорил с неприязнью, словно обвиняя нового родственника. – Странное совпадение, если знать первопричину.

Она концентрировала внимание на мелочах, боясь переходить к главному.

– Как давно?

Рустам достал файлы, выкладывая бумаги веером перед голубоглазкой.

– Год назад. Там всё написано, посмотри.

Пальцы дрожали, Ева боялась читать. Любая большая ложь начинается с маленькой.

Врач добивал, открывая новые факты.

– Твой отец несколько лет болен раком крови. Он в поисках донора костного мозга. Брат должен был стать им, но пропал. Трансплантацию не провели или она была неудачной, не знаю.

– Если папа влиятельный человек в медицине, то в чём проблемы? Можно найти другого.

– Несовместимость со всеми донорами из базы данных. Тебе ли не знать, насколько сложно найти идеального? Он не молод. Есть возрастные изменения и множество противопоказаний. Единственный, кто подходил, исчез странным образом.

Ева трясла головой, не улавливая мысль. В чём Рустам обвинял отца? В желании выжить и случайных совпадениях.

– Хочешь сказать, что папа с ним что-то сделал? – она хохотнула, с возмущением глядя в серьёзное лицо любимого мужчины. – Съел? Пустил на органы?

– Хочу сказать, что брат твоего отца бесследно исчез. И не важно, по какой причине. Теперь он попытается увезти в Нью-Йорк тебя, – Рустам сжал ладонями острые плечи, заглядывая в бездонную глубину глаз. – Я не позволю!

Она мямлила, с трудом переваривая услышанное, отказываясь верить в смертельную болезнь.

– Но, он мой отец…

Врач перебил, не желая обсуждать её отъезд в другую страну.

– Никаких«но»! Трансплантацию проведём здесь, в моей клинике. После свадьбы. Если ты можешь стать донором, я не против. Но операция пройдёт под моим контролем! У меня новейшее оборудование и опытные врачи. Пусть хоть что говорит в противовес, а он обязательно станет делать это.

Сердце Евы быстро стучало. В груди образовался холод. Бумаги подтверждали слова. Изначальная ложь налицо. Бесследно пропавший брат отца не выдумка, судя по документам. Он сам может умереть со дня на день. Она последняя надежда или очередная жертва? Почему Елизавета умолчала?

Голова шла кругом. Обвинять проще всего. Может у родственников имеется на всё разумное объяснение?

Ева, умоляющим взглядом смотрела в лицо жениха.

– Давай встретим его для начала, и поговорим. Может, всё не так страшно, как кажется?