Враг отца. Замуж за долги

Глава 37

Она проснулась от нежного поцелуя. Крепкие руки властно прижимали к большому телу. Тепло, даже жарко, но очень приятно чувствовать собственную принадлежность хозяину бархатного голоса.

— Просыпайся, соня. Что за репетиция брачной ночи? Нарываешься? — что-то твёрдое упиралось в поясницу. — Просто праздник какой-то, если бы не фейерверк в башке.

Арина урчала котёнком, уютно устраиваясь в кольце горячих рук. Понадобилось пару минут для осознания, что находится не во сне. Давил на спину вовсе не локоть…

Она сжалась. Отползти бы сейчас на безопасное расстояние, да кто даст?

— Проснулась… — довольное рычание в ухо. — Расскажешь, что за ярмарка невиданной щедрости? Решила не ждать брачной ночи и подарить мне девственность?

Арина чувствовала, как лицо наливается краской и оттого не спешила оборачиваться. Она пробормотала, ожидая взрывную реакцию:

— Твою защищала.

— Что? — сильные руки за секунду развернули невесту лицом. — Так и знал, что-то произошло. Не просто так ты под бок ко мне прискакала.

Карие глаза впились в раскрасневшееся лицо.

— Рассказывай с самого начала и подробнее.

Он темнел с каждым новым словом невесты. Объятия сжимались теснее. Первый вопрос после короткого рассказа:

— Ты не пострадала? — Демид сжал в ладонях светловолосую голову. — Ничего не болит?

— Нет, в отличие от Жанны. Пообещала меня засудить.

Он закрыл глаза, проговаривая сквозь зубы:

— С каким удовольствием посадил бы её за решётку на пару месяцев, может мозги включились бы! — Тонкие ноздри втянули воздух. — Уверен, в доме её уже нет, хитрая сучка… Придётся поговорить с мамой. Хорошо, что ты настояла поехать со мной!

Сердце заполнено благодарностью и чувством всепоглощающей нежности. Взгляд карих глаз светился обожанием. Его личное солнышко с голосом ангела. Поцелуями умытое лицо и слова:

— Я горжусь тобой! Ты не только самая лучшая, но и смелая, умная. Самая во всём и моя. Не забывай этого!

Паратов впился коротким поцелуем в пухлые губы.

Долгая минута сладкой ласки, от которой таяло тело.

Оторвался с сожалением, прорычав:

— Встаём! — Он ворчал, натягивая трусы: — Второй день путает мне все планы.

Арина отвела взгляд, борясь с возникшим томлением внизу живота. Жаркие поцелуи вызывали совершенно другие чувства, чем в первые дни. Она неловко повернулась, задев локтем прикроватную лампу. Та с грохотом рухнула на пол.

— Нет, так не пойдёт, барабаны в мозгах гремят… — Демид со стоном потряс головой. — Не вздумай сама убирать. Вдруг что-то лопнуло. Порежешься.

Она отдёрнула руки. Не хватало вымазать дорогой ковёр кровью. Свет сочился сквозь слегка отдёрнутые портьеры. Видимо солнце раздражает. С сочувствием взглянула на жениха.

— Может, вызвать врача?

Паратов отмахнулся.

— Через час не отпустит, проедем к Рустаму в клинику. Я в душ, ты со мной?

Он с ухмылкой взирал на скромницу. В оттопыренных боксерах приветливо вздрагивал «младший» Паратов.

— Нет, я в свою комнату, — она не стала опираться на протянутую руку, сомневаясь, что её выпустят. — Там ополоснусь. Зачем нам тесниться?

Паратов рассмеялся, перемешивая хохот с вздохами боли. Арина всегда находила способ выкрутиться.

— Это приятная теснота. Тебе понравится, — простонал он и, не настаивая, отправился в ванную комнату: — Встретимся в столовой через пятнадцать минут! — Он протянул, мечтая глотнуть горячий крепкий напиток: — Мне нужен кофе…

Арина долго стояла под струями горячей воды. День свадьбы приближался, надвигаясь волной цунами. Всем занимались нанятые люди. С неё выбрать платье, туфли и аксессуары. Вот только с кем? Мама в Швейцарии, в клинике. Подруги получили статус экс. Кто остаётся?

Она вспомнила про визитку в сумке, что вручила Адель с готовностью помочь в любое время. Как про неё говорил Демид? Икона стиля.

Аделина ответила сразу:

— Конечно, помогу и поделюсь своим стилистом. Подчеркнём твою красоту самым эффектным нарядом!

Один вопрос решён. Оставалось ещё несколько. Больше не замирало сердце при слове «свадьба». Тревога со страхом превратились в волнительное ожидание.

Арина осторожно, чуть не на цыпочках, заходила в столовую. Мало ли что ещё придумает Алевтина.

Та на самом деле присутствовала в светлой, заполненной аппетитными запахами комнате, но не выглядела королевой как ещё вчера. Опущенная, наспех причёсанная голова. Красные пятна на лице. Помещица Паратова определённо получила выволочку.

Ещё более странным показалась лампа из спальни, водружённая на край обеденного стола.

— Аришка, садись, — Демид кивнул на стул рядом с собой и снова перевёл взгляд на мать: — Скажи, что вы хотели снять и зачем? Ты настолько доверяешь Жанне? Или готова выставить всех дураками, лишь бы я не женился на Арине? Куда собирались слить информацию?

Борис Афанасьевич качал головой.

— У меня просто нет слов! — В серых глазах раздражение и глубокая усталость. — Недостаточно скандалов вокруг нашей семьи?

Алевтина обрадовалась появлению Арины. Есть на кого сливать негатив.

— Самый главный впереди, — она кивнула на будущую сноху, — когда эта мерзавка сбежит перед свадьбой!

— Ты неисправима! — Борис стукнул кулаком по столу. — Это когда-нибудь закончится? Не угомонишься, я с тобой разведусь!

— А я лишу финансирования! — Миллиардер цедил слова, сверля лицо матери гневным взглядом. — Начнёшь по ломбардам драгоценности носить, чтобы жить, как привыкла. Прислугу сегодня сокращу, раз многих используешь для слежки. Такими темпами сама мыть полы станешь… — Он швырнул льняную салфетку в тарелку. — И это не шутка! Подмешать снотворное в виски, ты о чём думала? Сериалов пересмотрела?

Алевтина, не привыкшая к резкости сына, всхлипнула.

— Тебе будет стыдно! — она промокала глаза, но из-за стола не выскакивала. Понимала, что в этот раз зашла слишком далеко. Не до гордости.

Демид не кричал, наоборот, с каждой фразой говорил тише.

— Не позорнее, чем видеть свои причиндалы на страницах газет. Я всё сказал! Тебе делать выводы.

Арина отхлебнула свежевыжатый сок и проглотила кусочек омлета. Аппетит пропал. В лампе установлена камера? А если бы утром у Демида не болела голова, и он был настойчивым? Куда мог попасть видеоролик с её дефлорацией?

Желание немедленно покинуть усадьбу стало невыносимо острым.

Демид обернулся к ней. Злое лицо, сведённые вместе брови.

Она застыла с вилкой у рта, поперхнувшись тем, что проглотила до этого.

Он придвинулся вместе со стулом. Пара осторожных ударов широкой ладонью по худенькой спине.

— Прости, это не тебе, — нелепая попытка объясниться. Улыбка через силу. — Я могу быть страшно милым.

Арина с трудом продышалась.

— Это точно… — Она отодвинула тарелку. Теперь вряд ли сможет есть. Мольба в зелёных глазах. — Можно, мы поедем домой, в Барвиху, или к тебе на работу?

Согласна рвануть куда угодно, только не оставаться здесь. Она смотрела на каждую крупную вещь, гадая, не прикреплена ли там камера или жучок.

— Адель согласилась проехаться со мной по свадебным салонам. Сказала, я буду лучшей невестой.

Паратов сжал челюсти. Ненавидел терять самообладание

— Ты уже лучшая! — Он, как всегда, чувствуя, что с ней происходит, решил сгладить момент, но не для матери. — Завтра покажу место, где построю усадьбу для нас. Участок земли присмотрел. Разрешение получил. Остались формальности.

Арина чуть не закричала «ура!», но вовремя закусила губу.

Алевтина опустила голову. Узловатые пальцы до белого сжали дубовую столешницу. Скоро усадьба превратится в кашляющий эхом заброшенный замок. И в этом вина Морозовых!