— Ты должна это выдержать! — Демид подтолкнул Арину в спину. — Мне тоже сложно. Не могу порвать его прямо сейчас. Нужно узнать, кто на самом деле нанял мерзавца.
Она с удивлением обернулась.
— Разве не Даша?
Он усмехнулся.
— Что она могла предложить? Выгодный брак? Сёмин не идёт на поводу у детей. Деньги? За копейки он рисковать бы не стал. У папы не попросишь пару миллионов на косметику. Тут что-то другое.
Арина с тяжёлым сердцем входила в ярко освещённую комнату без окон. Она оттягивала время взглянуть на человека, сидящего на стуле в центре четырёхугольника из окрашенных в синий бетонных стен.
Запах давно немытого тела ударил в ноздри. Платок у носа не спасал положения.
— Реально! Ему нужно помыться, несёт как от свиньи.
— В СИЗО менты отмоют! — огромный мордоворот с презрением взирал на охраняемого.
— Ариша, я не хотел… — хриплый голос неуверенного человека.
Никакой бравады, что кроме него никому не нужна. Что любит на самом деле его, но запуталась. Робость скромного человека в простуженном голосе.
— Прости меня!
Она вскинула взгляд и отшатнулась назад. Артём не отличался от того, как выглядела она две недели назад. Её синяки стали жёлтым напоминанием о насилии, а здесь регулярно добавлялись новые.
— Что, не красив? Не тот обожаемый тобою жених?
— Не начинай! — рык Паратова вернул мерзавца на место. — Ты мужик, по крайней мере, должен быть им. А Ариша носила синяки. За то, что ты, скот, решил заработать на её крови!
Артём ненадолго отвёл взгляд. Изображая раскаянье, в которое не верилось.
— Я хотел её вернуть…
— Сказки в другом месте будешь вещать, Андерсен! — Паратов поднял лохматую голову пленника за подбородок.
— Расскажешь, кто нанял тебя, облегчу участь. Не расскажешь, эти синяки не будут последними. Заплачу, чтоб тебя отымели сокамерники в задницу и не по разу. Почувствуешь, что значит быть изнасилованной. Вскроют девственность в самом неприятном виде, как ты решил поступить с моей невестой!
— Я хотел по согласию…
— Твоему? Ты упустил главное слово — «моей»! — Демид цедил слова. — Каждая минута моего времени стоит денег. У нас с Аришей куча дел, готовимся к свадьбе! — Он усмехнулся, заметив, что подонок дёрнулся. — Считаю до трёх. Реши, хочешь сотрудничать и облегчить свою участь, или через месяц станешь мечтать о смерти!
— Исаева…
Миллиардер качнул головой, словно услышал то, что уже знал.
— Говори внятно, не как будто что-то во рту держишь. Кто, когда, сколько?
— Жанна Исаева. Твоя бывшая. Сказала, что ты всё равно не женишься на Аринке. Мол, это розыгрыш на спор. Месть. А я могу не только вернуть её, но и заработать деньги.
Паратов сцепил на груди руки, борясь с соблазном вцепится в глотку скотины.
— Сколько? — желваки ходили по скулам.
Парень смотрел в пол, выговаривая:
— Три миллиона…
Демид втянул через зубы воздух.
— За три миллиона сунул голову в петлю? Мне продал невесту за пять.
Артём отвечал через паузы.
— Дашка ещё добавила. Скинулась с друзьями мажорчиками… Вышло четыре. — Он кивнул на Арину: — Думал, ты бросишь её… Приползёт ко мне. Всегда прощала… А у меня деньги на хорошее кольцо есть и платье…
Паратов проговорил низким, леденящим кровь голосом, не вызывающим желания сомневаться.
— Я убил бы тебя! Не раздумывая.
— Продажный ублюдок! — губы Арины тряслись от обиды. — Изнасиловать за свадебное кольцо?
Последнюю попытку оправдаться Артём пел, сорвавшись на тонкий фальцет:
— Я люблю тебя! Ради нас хотел, — он кивнул на миллиардера, — продать заводы, пока этот не заграбастал. Открыть новый бизнес. Только ты не знала, что Игнат банкрот. Все остальные в курсе.
Арина кусала губы. Мерзкий слизняк готовый в любой момент предать и продать. Есть бог на свете. Страшно представить, во что превратилась бы совместная жизнь с альфонсом.
В душе всё дрожало, стоило поддаться воспоминаниям. Боль, стыд, страх, желание умереть…
Она со всего размаха влепила пощёчину человеку, что не раз клялся в любви.
— Никогда тебя не прощу! — рука горела.
Демид, как скала, стоял за спиной.
— Не трать нервы, дорогая! Подонком займусь я сам!
Арина развернулась и быстрым шагом рванула за дверь. Не ожидала, что будет настолько больно. Она склонилась, опираясь руками на ноги, и постаралась дышать глубоко. Сердце постепенно перестало стучать как бешеное. Дыхание выровнялось. Прошлое лучше оставить в прошлом. Радоваться тому, что ждёт впереди. Наслаждаться жизнью здесь и сейчас.
Через час Арина подъезжала к салону, где её ожидала Адель.
Демид был молчалив. Ни слова не сказал про Жанну и её отца. Задумчив, весь в себе. Он явно что-то решал.
Арина сломала голову, что мог сказать Артём настолько шокирующего? Спрашивать нельзя. Оставалось ждать. Решит проблему и непременно расскажет сам.
— Ты меня заберёшь? — робкий вопрос уже на выходе из машины.
Паратов встрепенулся, возвращаясь в реальность.
— Нет, с тобой остаётся охрана. Мне нужно поработать, — сморщенный лоб, брови в линию.
Он в последний момент поймал её за руку, поддавшись искушению ощутить тепло желанного тела.
Горячие губы на тонких холодных пальчиках. Массаж чувствительных точек ладони. Обожаемый аромат фруктов и свежесть травы. Её запах. Ощутимая, радующая сердце дрожь желания. Не замкнулась надолго, как могла, пугаясь прикосновений мужчин. Милая, добрая девочка. Сегодня он с трудом подавил желание уничтожить физически обидевшего её негодяя.
Арина перестала бояться Паратова. Мурашки на коже вдоль руки и в низ живота к порхающим бабочкам.
Он тяжело вздохнул. Сжать бы худышку в объятиях, покрыть лицо поцелуями, но совершенно нет времени.
— Помни, ты лучшая! — И необычная просьба: — Не общайся с Никитой!
В карих глазах тревога, мгновенно передавшаяся невесте.
Она нахмурилась. Теперь будет размышлять, что ещё задумал Давыдов, вместо того, чтоб наслаждаться примерками.
— Уже заблокировала его номер.
Он кивнул, улыбнувшись губами.
— Отлично! Потом объясню почему. Кое-что нужно проверить. Купи вечернее платье, — добавил он, открыв окно. — Ужинаем с друзьями.
Арина не сразу зашла в бутик. Она смотрела вслед удаляющемуся «Мерседесу». Холодный ветер ворошил сброшенные деревьями за утро листья. Красное на жёлтом. Золото с кровью. Сердце сжималось, а ноги дрожали.
Она тяжело вздохнула. Дожить и пережить свадьбу и всё наладится…
Платье купили в первом же салоне. Арина стояла, замерев перед зеркалом. Даже не ожидала, что ей настолько пойдёт быть невестой. Адель на цыпочках держала поднятые наверх густые светлые локоны.
— Смотри, как хорошо. Ты высокая, стройная, незачем баррикады из складок устраивать. В этом ты сама нежность. Мужчины очень ценят таких женщин. Ради них готовы горы свернуть. Хочешь, чтоб муж был сильным, будь слабой.
Арина улыбалась, в который раз получив дельный совет от хрупкой матери четверых детей.
— У нас всё непросто. Я упросила Давида жениться на мне, не наоборот… — Вздох вырвался сам собой: — Хоть раз бы услышать слова любви.
— Любовь — поступки. Подумай, что сделал он для тебя в последнее время и ответь себе на этот вопрос. Мой Давид тоже далеко не поэт, но я знаю, что, не раздумывая, жизнь отдаст за меня и детей.
Арина вспомнила последние дни. Тревогу, желание сделать приятное, защитить от нападок, даже от собственной матери. Улыбка осветила лицо. Зелень глаз сверкала тёмными изумрудами. Оказывается, так просто определить.
— Любит.
Блаженное состояние перебила настойчивая трель смартфона. На экране высветилось «папа».
— Пап, что случилось?
— Доча, у Дениса в Лондоне огромные неприятности.
— Что именно? — она спрашивала, а в душе уже гулял холод. От брата можно ожидать что угодно.
— Приезжай домой, это не телефонный разговор!