Враг отца. Замуж за долги

Глава 41

Арина с трудом выбралась на пирс. Пришлось карабкаться вверх по металлическим скобам, глубоко забитым в бетон. Тело дрожало от холода. Зубы стучали. Но в головах ясность. Она знала, что нужно делать, только бы не попасть в лапы людей Давыдова. Плохо, что ни одного из них не видела. Узнать не сможет.

Двое приближающихся мужчин вызвали панику. Она заметалась взглядом по суднам и кафешкам всего в ста метрах впереди, выискивая место куда занырнуть и спрятаться. Не успела.

— Девушка, вам помочь? — тон заботливый, мягкий, не похож на голос охотника за пропавшей беглянкой.

Но что-то заставило замереть на месте. Хорошо же она выглядела со стороны. В мокром платье, босоногая, со спутанными волосами.

— Решили открыть купальный сезон? — второй был постарше и явно навеселе. — Не рановато ли?

Арине было не до смеха. Она впилась взглядом в лицо «серьёзного», решая, можно ли ему доверять. Он почувствовал это. Участливое:

— Чего молчишь, русалка? Замёрзла? Говори, что случилось и чем помочь?

Её колотило. Голые ступни отдавали тепло ног асфальту. Ещё немного и свалиться с температурой. Хуже, чем есть не будет. Она ошарашила их вопросом:

— Подскажите, как называется город?

— Ну, ты даёшь…

Участливый перебил весёлого.

— Сочи… — Он нахмурился. Дочь примерно одного возраста с мокрой светловолосой девчонкой, не дай бог такое случится с ней. — Ты потеряла память?

Она помотала головой.

— Нет! Меня похитили…

— Свадьба? — со смешком в голосе. — А где фата?

— Да прекрати ты, видишь в каком она состоянии, — перебил сочувствующий, во второй раз предложив: — Чем помочь?

Арина смотрела на оттопыренный карман пиджака.

— Дайте, пожалуйста, телефон. Позвонить жениху. Он очень волнуется.

— Всё-таки свадьба?

Она ответила весельчаку, набирая дрожащими пальцами номер Паратова:

— До неё нужно дожить…

Демид ответил сразу, как услышал в трубке её голос. Вздох облегчения и торопливое по делу:

— Где ты? С тобой всё в порядке? — Столько тревоги в голосе, что стало стыдно. Одни проблемы ему от неё. — Я на уши всех поставил.

— В Сочи. Жива, здорова.

— Кто? — понятно без лишних слов.

— Демидов.

Звук втянутого через зубы воздуха. Арина могла представить, как желваки гуляют по скулам нахмуренного лица.

— Я так и понял. Его разыскивают.

— Забери меня, — она старалась говорить спокойно. — Я без денег. Голодная. Мокрая. Звоню с телефона мужчины, предложившего помощь.

— Спроси адрес места. Я закажу такси и люкс, в ближайшем отеле. Вещи принесут в номер. Держись! Вылечу через полчаса. Въезжаю в аэропорт!

При следующей фразе Арина открыла рот.

— Умоляю, никуда не выходи из номера! — И уже привычно, с угрозой: — Хоть раз сделай, как я говорю!

Никаких обвинений, претензий, нравоучений. Она растерянно улыбалась. Лучший в мире жених спешит на помощь. Как можно от него отказаться?

Арина спала, когда появился Демид.

Он осторожно разделся и нырнул в постель, до жути желая ощутить тепло худенького тела. Прошедший день стоил пряди седых волос. Настолько страшно было впервые.

— Маленькая моя… — он откинул светлую прядку, щекочущую нос.

Ворох мыслей и до предела обострённых чувств дали понять, кем стала для него гордая, обманчиво покладистая девчонка.

Никита через подставных лиц зафрахтовал яхту. Вывозил Арину на чужом самолёте. Умудрился не засветиться ни на одной видеокамере.

Её искало множество профессионалов, а она умудрилась спастись сама.

Гордость, что не ошибся в выборе невесты.

Он мог на пальцах пересчитать знакомых с подобным Арине духом.

Она недовольно морщила носик, пока запускал руки под теплое тело. Демид с трудом удержался от поцелуя, разглядывая одну из пяти веснушек ровно посередине чуть вздёрнутого центра обоняния.

Аромат пушистых волос и чистого тела успокаивали, как и ровный стук сердца. Круглая попа упиралась в живот. Ровные позвонки, проглядывали сквозь нежную кожу у основания шеи. Тонкая, пульсирующая жилка перед глазами…

Он не заметил, как провалился в сон, первый за самые долгие двадцать четыре часа его жизни.

Арина металась в кошмаре. Прогулка по пустыне под невыносимо жарким солнцем. Покрытые глубокими трещинами ступни ног касались раскалённого песка и утопали в нём по щиколотку. Оголённые плечи покрыли волдыри. Спина чесалась.

Она с трудом разлепила опухшие губы и прошептала:

— Воды, хоть немного воды…

Умоляя тех, кто там наверху, послать дождь.

— Сейчас, девочка моя, потерпи немного…

Почему-то Бог говорил голосом Демида.

Пересохших губ коснулся стакан. Арина с трудом протолкнула в распухшее горло пару глотков. Она слышала издалека, как он кричал голосом полным тревоги, что казалось невероятным. Паратов боится?

— Говорю тебе, она горит! Там точно все сорок! Скорую вызвал. Потом, всё потом!

Следующий короткий монолог:

— Срочно готовьте самолёт к вылету. Жду скорую и сразу еду в аэропорт.

Этот разговор оказался самым долгим:

— Рустам, готовь реамобиль. Арина горит. Простуда. Встречайте нас в Шереметьево. Знаешь, где стоянка моего самолёта. Рустик, всё лучшее. Какое тут успокойся! Она из-за меня умирает, а я ничего не могу сделать! Понял, сейчас оботру.

Этот разговор оказался самым долгим.

Он разговаривал разным тоном, вероятно с разными людьми, но не с ней.

Она хотела, но не могла его увидеть. Сказать, что всё поняла и приняла. Между ними никогда не встанет тень прошлого… Только бы выбраться из раскалённой песчаной ловушки…

Прохладный ветерок перемещался по телу, даря блаженство. Солнце скрылось за тучей, не ослепляя глаза. Арина напряглась в желании приоткрыть шире веки. Понадобилось огромное усилие.

Удивление, что пустыня сменилась на постель, где она лежала в одних трусах. Желание прикрыться руками неосуществимо. Они не двигались. Страх накрыл с головой. Откуда в Сочи пустыня?

Она умерла и не сможет никогда сказать ему, насколько сильно любит? Насколько рада, что он пришёл за ней и не отказался, несмотря ни на что. За то, что сражался за её счастье. Что верил ей, а не многочисленным недоброжелателям. Что дал поверить в собственные силы и женскую неотразимость.

Этих «за» было множество и все в превосходной степени. Какое счастье, что она имела возможность полюбить в нём себя…

Арина хотела разрыдаться, но даже этого не могла сделать. Мёртвые не плачут…

Но почему тогда она чувствует, что увлажнились глаза и прохладная дорожка из уголка потекла по щеке вниз?

— Маленькая моя, ты очнулась? — радость и боль в карих глазах совершенно нового Демида. — Посмотри на меня. Что болит? Только скажи, что для тебя сделать?

Он выл в душе. Никакими миллиардами не купить личного счастья. Его смысл жизни метался в огне, а всё, что он мог, обтирать её полотенцем.

Если бы она могла говорить…

— Хорошо, молчи, дождёмся скорой. Я перевезу тебя в клинику Рустама. Лететь недолго… — Паратов промокнул губами след от слезы, и прошёлся влажным полотенцем. Солёная жидкость была горячей. Сердце сжалось. Слова, которые адресовал и себе тоже: — Ты только не бойся ничего! Я не позволю случиться чему-то плохому.

Он с удивлением смотрел в большие зелёные глаза. Воспалённые веки, красная от жара кожа, а они светились всепоглощающим счастьем.

— Ты не подумай, я не паникую! — он оправдывал страх в своих глазах. — Ещё пара минут и врачи будут здесь.

Арина сделала глубокий вздох. Она жива и сможет сказать ему всё, о чём думала… только позже…