Вторая жена. Опасный развод

Глава 17

Я стою у окна в гостиной, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и смотрю на сад, залитый вечерним светом. Солнце садится медленно, окрашивая небо в оттенки персика и лаванды, и этот закат такой мирный, такой обманчиво спокойный, что на секунду я даже верю, что всё будет хорошо. Что я могу просто стоять здесь, дышать, существовать, и больше ничего не бояться.

Но страх никуда не уходит. Он сидит внутри, тяжелый и холодный, сжимает желудок, не позволяя о себе забыть.

За спиной слышится голос Рустама. Кажется, он разговаривает с кем-то по телефону. Голос у него ровный, деловой, но я слышу в нём напряжение, едва уловимую жёсткость. Я не оборачиваюсь, продолжаю смотреть в окно, но уши сами ловят каждое слово, каждую интонацию.

— Да, я понимаю, — говорит Рустам. — Но это невозможно. Она здесь, и она останется здесь. Теперь это ее дом.

Пауза. Я слышу, как он вздыхает, потом снова говорит, и теперь голос звучит жёстче:

— Объясняю в последний раз. Виктория не вернётся. Точка.

Меня пронзает холодом.

Я зажмуриваюсь, пытаясь унять дрожь в руках. Пальцы сжимают край занавески так сильно, что плотная ткань трещит в ладонях.

— Не смей угрожать мне, — продолжает Рустам, и теперь в его голосе слышится сталь. — Кровная месть? Серьёзно? Ты думаешь, меня это пугает?

Ещё одна пауза, более долгая. Я представляю, как Тигран говорит что-то на том конце провода. Наверняка что-то про честь рода, про семью, про обязательства. Он всегда был хорош в этом. Говорить правильные слова, оборачивать ложь в красивые фразы, заставлять людей верить, что он прав.

— Слушай меня внимательно, — голос Рустама опускается ниже, становится почти угрожающим. — Если ты или кто-то из твоих псов попытается приблизиться к ней, я лично прослежу, чтобы ты пожалел об этом. Я не остановлюсь. Просто поверь, у меня хватит ресурсов закопать и тебя, и твой бизнес.

Тишина накрывает комнату, тяжёлая и густая. Я всё ещё стою у окна, не двигаясь, но сердце колотится так, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.

Шаги позади меня мягкие, приближающиеся. Я чувствую, как Рустам подходит, останавливается рядом. Его присутствие ощутимо, как тепло от костра.

— Он не посмеет, Вик. Вы с Камилем в безопасности, — говорит тихо, прислонившись к моему плечу лбом. И единственное, чего я сейчас хочу, — запустить пальцы в его густые волосы.

Я киваю не оборачиваясь. Горло сжимается так, что трудно дышать.

— Он… он угрожал тебе? — голос мой звучит глухо, словно доносится издалека.

— Пытался. Но выглядит это жалко, — Рустам вздыхает, и я слышу усталость в его голосе.

— Я не вернусь, — шепчу я, и слова вырываются сами, твёрдые и чёткие, несмотря на дрожь в теле. — Никогда. Я лучше умру, чем вернусь к нему.

— Ты не вернёшься, — говорит он. — Обещаю. Я не дам им тебя забрать. Ни тебя, ни Камиля.

— Я боюсь, — выдыхаю я. — Ты не знаешь, на что они способны. Они не остановятся. Никогда.

Рустам разворачивает меня к себе лицом. Наши взгляды встречаются. Его глаза тёмные, серьёзные, но в них плещется решимость, упрямство, готовность защищать.

В его объятиях тепло, уютно, надежно…

— Мы будем готовы. Я не оставлю тебя одну. Понимаешь?

Я киваю, но страх не уходит. Он сидит внутри, тяжёлым камнем на дне желудка, и я знаю — это ещё не конец. Это только начало.

Следующий день проходит в напряжённом ожидании. Рустам не уходит из дома. Я стараюсь вести себя спокойно при Камиле, играю с ним, читаю книжки, но внутри не утихает паника.

К вечеру, когда я укладываю Камиля спать, телефон вибрирует на столешнице короткими, настойчивыми толчками, словно живое существо, требующее внимания. Рустам дал мне новый, чтобы я всегда была на связи, даже если он уезжает по делам.

Но все равно каждый раз, как он начинает звонить, ладони холодеют. Номер незнакомый, но внутри что-то сжимается в тугой, холодный узел. Я знаю. Я просто знаю, кто это.

Рука тянется к телефону сама, пальцы дрожат, когда я поднимаю трубку к уху. Молчу. Жду.

— Ну здравствуй. Жена. — голос Тиграна разбивает тишину. Низкий, хрипловатый, с едва сдерживаемой яростью. — Ты правда думала, что сменишь номер, и я тебя не найду?