Вторая жена. Опасный развод

Глава 3

Самолёт снижается, и у меня закладывает уши. Глотаю, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, и украдкой поглядываю на Тиграна. Он держит мою руку — крепко, уверено, его большая ладонь полностью накрывает мою. От него пахнет дорогим парфюмом с нотками бергамота и кедра, и этот запах уже стал для меня синонимом защищённости.

— Волнуешься? — спрашивает он, поймав мой взгляд.

— Немного, — признаюсь честно.

Как не волноваться? Через полчаса я познакомлюсь с его семьёй. С той самой семьёй, о которой он рассказывает с такой теплотой, что у меня сжимается сердце от зависти. У нас с родителями всё... сложнее. Мы любим друг друга, но как-то сдержанно, на расстоянии. А Тигран говорит о своих так, будто они центр вселенной.

Иллюминатор самолёта открывает вид на горы. Они подступают к самому городу. Величественные, укутанные дымкой. Солнце играет на заснеженных вершинах, превращая их в россыпь бриллиантов. Красиво до боли в груди.

— Добро пожаловать на мою родину, — шепчет Тигран мне на ухо, и от его дыхания по коже бегут мурашки.

В аэропорту нас встречает целая делегация. Первым я замечаю мужчину — копия Тиграна, только старше лет на двадцать. Те же орлиные черты, та же осанка гордеца. Отец. Рядом женщина в элегантном платье цвета спелой вишни — глаза карие, тёплые, в уголках лучики морщинок.

— Мама, папа, это Вика, — Тигран обнимает сначала мать, потом отца. — Вика, познакомься — мои родители, Арам и Карине.

Карине первой делает шаг навстречу. Берёт моё лицо в ладони — руки у неё мягкие, пахнут розовой водой — и внимательно вглядывается в глаза.

— Красивая, — выносит вердикт и целует меня в обе щеки. — Очень красивая. И глаза честные. Это хорошо.

Её одобрение согревает меня изнутри. Арам пожимает руку — крепко, по-мужски, но без желания продемонстрировать силу.

— Добро пожаловать в нашу семью, — говорит он, и в его голосе слышится та же теплота, что и у жены.

"В нашу семью". Эти слова эхом отзываются во мне всю дорогу до дома. Мы едем на чёрном внедорожнике по горному серпантину, и меня немного укачивает. Тигран это замечает, опускает окно. Врывается свежий воздух — пахнет хвоей, травами и свободой.

Дом появляется из-за поворота внезапно — белый, многоэтажный, с арками и балконами. Больше похож на дворец из восточной сказки. Во дворе настоящий сад: персиковые деревья, виноград, розы. И фонтан посередине — вода журчит, переливается на солнце радужными брызгами.

— Нравится? — Тигран помогает мне выйти из машины.

— Это... потрясающе, — выдыхаю я, и это чистая правда.

Но где-то глубоко внутри шевелится червячок сомнения. Слишком красиво. Слишком идеально. Как в той сказке про Синюю Бороду — сначала замок кажется раем, а потом...

Тряхну головой, отгоняя дурные мысли. Это просто нервы. Просто усталость после перелёта.

Внутри дом ещё прекраснее. Высокие потолки с лепниной, персидские ковры на полу, мебель из тёмного дерева. И везде — фотографии. На стенах, на полках, на столиках. Семейная история в лицах: свадьбы, дни рождения, выпускные. Большая, дружная семья.

— Вика! — в гостиную вбегает девушка лет двадцати. Чёрные кудри разлетаются, глаза сияют. — Я Анаит, сестра этого балбеса! Как же я рада, что ты согласилась за него выйти! Может, хоть остепенится наконец!

Она обнимает меня так крепко, что перехватывает дыхание. От неё пахнет ванилью и корицей — наверное, готовила что-то к нашему приезду.

— Не души невесту, — смеётся Тигран. — Она ещё может передумать.

— Не передумает! — Анаит подмигивает мне. — Пойдём, покажу твою комнату. Мама велела приготовить лучшую гостевую, но Тигран сказал, что ты будешь жить с ним. Представляешь, какой скандал был! Папа кричал про традиции, мама его успокаивала...

Она тараторит без умолку, ведёт меня по широкой лестнице наверх. Ступени скрипят под ногами — приятно, по-домашнему. На площадке второго этажа сталкиваемся с ещё одним членом семьи — мужчиной лет тридцати пяти, похожим на Тиграна, но мягче, спокойнее.

— Старший брат, Ваган, — представляет Анаит. — Ваг, это Вика!

Ваган улыбается, и у него в уголках глаз собираются такие же морщинки, как у матери.

— Рад знакомству. Извини за суету — у нас всегда так, когда собирается вся семья. Привыкнешь.

"Привыкнешь". Снова это ощущение, что меня уже приняли, уже считают своей. С одной стороны — греет душу. С другой — пугает. Слишком быстро. Слишком просто.

Отдельная спальня оказывается очень кстати. Потому что мы с Тиграном еще ни разу… У меня никогда до него не было мужчин. И он не торопит…

— Располагайся, — Тигран обнимает меня сзади, утыкается носом в волосы. Анаит уже куда-то упорхнула. — Через час спустимся к ужину. Мама готовит твои любимые хачапури.

— Откуда она знает, что я люблю?

— Я рассказывал. Много рассказывал. Они уже давно ждут встречи с тобой.

Мы встречаемся всего ничего, а его семья знает обо мне. У меня же родители познакомились с Тиграном только месяц назад. Разница в подходах к семейным ценностям очевидна.

Распаковываю чемодан, развешиваю платья в шкафу. Почти все подарил Тигран. Глажу рукой шёлк и шифон, и снова накатывает это чувство нереальности происходящего.

Из общежития оказаться в роскошном доме на Кавказе и готовится к ужину со своей будущей семьёй… На пальце сверкает кольцо с бриллиантом, стоимость которого я, наверное, даже и произнести не смогу.

— О чём задумалась? — Тигран, ловит моё отражение в зеркале.

— О том, как всё изменилось.

— Жалеешь?

Поворачиваюсь к нему, смотрю в эти тёмные глаза, в которых читается искренняя тревога.

— Нет. Просто... иногда кажется, что это сон. Слишком красивый, чтобы быть правдой.

Он притягивает меня к себе, целует — долго, нежно, так, что подгибаются колени.

— Это не сон, любимая. Это твоя новая жизнь. Наша жизнь. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Верю ему. Отбрасываю сомнения, как отбрасывают надоевшую одежду.

Ужин превращается в настоящий пир. Стол ломится от блюд: долма в виноградных листьях, хачапури с сыром, шашлык, который Арам лично готовил на мангале, хинкали, овощи, зелень. Запахи смешиваются, дразнят, заставляют желудок сжиматься от голода.

— Ешь, ешь! — Карине подкладывает мне новые порции. — Худая совсем! Как сына рожать будешь?

Краснею, Тигран смеётся, Анаит фыркает в тарелку.

— Мама, не смущай Вику!

— А что такого? Я внуков хочу! Много внуков!

За столом собралась вся семья — кроме уже знакомых мне, ещё двоюродные братья, дядя с женой, какие-то дальние родственники. Все говорят одновременно, перебивают друг друга, смеются. Все это на совершенно незнакомом мне языке.

Шумно. Очень шумно. Но это живой шум, тёплый, обволакивающий. Не то что чинные ужины в моей семье, где каждый взвешивает слова, боясь сказать лишнее.

После ужина мужчины выходят курить на террасу, женщины остаются за столом. Карине заваривает чай — особенный, травяной, по семейному рецепту. Пахнет мятой, чабрецом и чем-то сладким.

— Расскажи о своей семье, — просит она, и в голосе неподдельный интерес.

Рассказываю. О маме-учительнице и папе-инженере. О том, как росла единственным ребёнком. О тихих вечерах за книгами и редких поездках на дачу. На фоне этого шумного, весёлого дома моё детство кажется блёклым, как старая фотография.

— Они рады за тебя? — спрашивает Анаит.

— Да, конечно. Мама сначала волновалась. Боялась, что все слишком быстро. Но Тигран их очаровал.

— Хороший мальчик мой Тигран, — кивает Карине. — Горячий, да. Вспыльчивый. Но сердце доброе. И любит по-настоящему — это я вижу.

Она права. Тигран любит меня так, как я и мечтать не могла. Засыпает подарками. Возит по лучшим ресторанам. Исполняет любой каприз, иногда даже раньше, чем я успеваю его озвучить. "Ты достойна самого лучшего", — говорит, и в его глазах столько обожания, что мне становится почти неловко.

Иногда — совсем чуть-чуть — это пугает. Слишком много, слишком сильно. Как цунами, которое сносит все преграды. Но потом я говорю себе: глупая, радуйся! Сколько женщин мечтают о такой любви!

Дни на Кавказе летят незаметно. Утром Карине учит меня готовить национальные блюда — мои пальцы никак не могут справиться с лепкой хинкали, и мы смеёмся, как девчонки. Днём Тигран возит меня по окрестностям — горные озёра, древние храмы, виноградники. Вечерами снова собирается вся семья, и снова эти шумные застолья, где я чувствую себя всё более своей.

На третий день происходит маленький инцидент. Спускаюсь утром на кухню и слышу голоса — Тигран и его отец о чём-то спорят на родном языке. Тон резкий, напряжённый. Вдруг Тигран повышает голос, что-то рявкает, и звук бьющейся посуды заставляет меня вздрогнуть.

Замираю на лестнице, сердце колотится. Это первый раз, когда я вижу его таким. Злым. Агрессивным.

Но уже через секунду всё стихает. Слышу голос Карине — успокаивающий, увещевающий. Потом смех Арама — раскатистый, добродушный. Когда решаюсь войти, картина мирная.

— Доброе утро, солнышко! — Тигран целует меня, и в его глазах ни следа недавней ярости. — Прости, разбудили? Папа с утра завёл свою любимую песню про то, что я должен больше времени уделять семейному бизнесу.

— А он должен! — не поднимая глаз от газеты, вставляет Арам. — Но влюблённым не до дел, я понимаю.

Инцидент исчерпан. Все улыбаются. Маленькая трещинка в идеальной картине. Глупости, говорю себе. У всех бывают конфликты с родителями. Это нормально. Это просто другой мир, со своими правилами и традициями. Мир, частью которого я становлюсь.

В последний вечер Тигран ведёт меня на крышу дома. Там оборудована терраса — подушки, пледы, низкий столик. Горы на закате окрашиваются в розовый и золотой. Красота такая, что перехватывает дыхание.

— Нравится у нас? — спрашивает он, обнимая меня.

— Очень.

— Моя семья тебя обожает. Мама уже планирует свадьбу.

Свадьба. При этом слове внутри всё переворачивается. От волнения. От счастья. От страха?

— Тигран...

— Знаю, знаю. Мы знакомы недолго. Но когда я знаю, что ты та самая, зачем ждать? Жизнь короткая, любимая. Нужно хватать счастье, пока оно рядом.

Он прав. И я это знаю. Но почему где-то глубоко внутри всё ещё шевелится этот червячок сомнения?

— Три свадьбы, — продолжает он, и его глаза горят энтузиазмом. — Одна в Москве — для друзей и партнёров. Одна в Екатеринбурге — для твоих родных. И главная здесь, на Кавказе. Шестьсот гостей минимум! Музыка, танцы, фейерверки! Ты будешь самой красивой невестой в мире!

Смеюсь, заражаясь его восторгом.

— Шесть сотен гостей? Я столько людей и не знаю!

— Это мои знают! Родня, друзья, соседи, партнёры... У нас не бывает маленьких свадеб. Это оскорбление для невесты!

Он кружит меня по террасе, и мы смеёмся, как дети. Сомнения тают, растворяются в вечернем воздухе. Глупая я. У меня есть мужчина, который любит меня. Семья, которая приняла как родную. Впереди — прекрасная жизнь.

Что может пойти не так?

Той ночью мне снится странный сон. Я стою в подвенечном платье посреди огромного зала. Вокруг сотни людей — танцуют, смеются, поздравляют. Но их лица размыты, как на испорченной фотографии. Ищу глазами Тиграна — не могу найти. Оборачиваюсь, и платье вдруг становится тяжёлым, как камень. Шлейф удлиняется, опутывает ноги. Не могу сделать ни шага.

Закрываю глаза и заставляю себя уснуть снова. Это просто нервы. Просто предсвадебный мандраж. У всех невест так бывает.

Так ведь бывает?