Вторая жена. Опасный развод

Глава 4

Три свадьбы. Три праздника. Три раза я говорила "да" одному и тому же мужчине, и каждый раз верила, что это начало моей сказки.

Первая — в Москве. Ресторан на Арбате. Для деловых партнёров, как объяснил Тигран. Загородный клуб, человек двести. Мама не смогла приехать — заболела.

Этот праздник был другим. Более официальным. Мужчины в дорогих костюмах обсуждали контракты прямо за свадебным столом. Женщины оценивающе разглядывали моё платье, украшения, причёску. Я чувствовала себя экспонатом на выставке.

— Повезло тебе, девочка, — шептала мне жена какого-то бизнесмена, пахнущая приторными духами. — Тигран — завидная партия. Держись за него покрепче.

Танцевала, улыбалась, принимала поздравления. Ноги гудели в туфлях на шпильках. Лицо болело от постоянной улыбки. Гости хлопали, свистели. А я кружилась, задыхаясь в тесном корсете, и думала только о том, чтобы не упасть.

Вторая свадьба была в Екатеринбурге через неделю. Помню, как стояла перед зеркалом в номере отеля, а мама затягивала корсет на спине. Белое платье со шлейфом казалось тогда самым красивым в мире — расшитое жемчугом, с кружевными рукавами. Пальцы дрожали, когда надевала серьги — подарок Тиграна. Бриллианты холодными бликами усыпали все, до чего только дотягивались.

— Не сутулься, Вика, — мама поправляла фату. — Сегодня ты королева.

Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Куда делась та девчонка, которая ещё год назад бегала по университетским коридорам с конспектами? Теперь передо мной стояла женщина — красивая, загадочная, готовая начать новую жизнь.

Банкетный зал утопал в белых розах. Их запах был таким густым, что кружилась голова. Или это от шампанского? Я почти ничего не ела с утра. Желудок сжимался от волнения. Тигран выглядел как князь в своём чёрном смокинге. Когда он брал меня за руку для первого танца, его ладонь была сухой и уверенной. Моя же влажная от волнения.

— Ты самая красивая, — шептал он мне на ухо под музыку. — Все мужчины мне завидуют.

Гости аплодировали. Вспышки фотокамер слепили глаза. Музыка пела о любви и вечности, и я верила каждой ноте. Когда резали торт Тигран положил руку поверх моей на ноже. Его пальцы были тёплыми, надёжными.

Но третья свадьба... О, третья затмила все.

Кавказ. Родовое поместье семьи Тиграна в горах. Тысяча гостей. Т-ы-с-я-ч-а. Я не преувеличиваю. Шатры растянулись по всей долине, как белые паруса. Запах шашлыка смешивался с ароматом горных цветов. Музыка гремела так, что, казалось, горы подпевают.

Мое платье весило килограммов пятнадцать. Золотая вышивка, тысячи страз, корона и фата. Когда меня одевали я чувствовала себя не невестой, а жертвенным ягнёнком, которого готовят к закланию.

— Теперь ты настоящая невеста, — говорила свекровь, поправляя корону. Её пальцы были холодными, как лёд. — Достойная жена моего сына.

Помню выход к гостям. Иду по красной дорожке, а люди стоят стеной с двух сторон. Мужчины стреляют в воздух из ружей — салют в честь невесты. Женщины улюлюкают. Дети бросают лепестки роз под ноги. А я иду и чувствую каждый камешек сквозь тонкую подошву свадебных туфель.

Тигран ждёт под аркой из белых орхидей. На нём национальный костюм. Выглядит как горный князь из старинной легенды. Когда я подхожу, он берёт мою руку, и его хватка крепкая, почти болезненная.

— Моя, — говорит, глядя в глаза. Выучить его язык я не успела, но кое-что все же запомнила. — Навсегда моя.

Гости взрываются овациями.

Помню, как танцевали. Не вальс, не модные хиты. Древние мотивы. Мужчины и женщины в национальных костюмах. Движения отточены веками, передаются из поколения в поколение. Я старалась повторять, но путалась, сбивалась. Свекровь смотрела неодобрительно.

— Научится, — бросил Тигран через плечо матери. — Я её выдрессирую.

Тогда я не придала значения этим словам. Смеялась даже — подумаешь, неудачная шутка.

Фейерверк начался в полночь. Небо взорвалось тысячами огней. Золотые, серебряные, красные искры падали на долину, как звёздный дождь. Гости кричали от восторга. А я стояла рядом с мужем и думала: вот оно, счастье. Вот она, моя новая жизнь.

Как же я ошибалась.

Первые звоночки начались сразу после медового месяца. Мы вернулись из Италии. Море, солнце, вино. Тигран был нежным, внимательным. Покупал мне платья, водил по ресторанам, целовал на каждом углу.

Но стоило переступить порог нашей московской квартиры...

— Почему у тебя такая короткая юбка? — спросил однажды за ужином.

Посмотрела на свою юбку — обычная, до колена.

— Она не короткая...

— Для моей жены — короткая. Завтра купишь новые вещи. Скромные. Достойные.

— Но Тигран...

Он посмотрел на меня так, что слова застряли в горле. В его чёрных глазах плясали недобрые огоньки.

— Ты споришь со мной?

— Нет. Конечно, нет.

— Умница.

Погладил по голове, как послушную собачку. А у меня мурашки по коже — от этого жеста, от тона, от взгляда.

Потом мы поехали в гости к его родне и больше в Москву не возвращались. Контроль усиливался с каждым днём.

— Зачем ты красишься? Для кого?

— Для тебя.

— Смой. Порядочной женщине косметика не нужна. Куда собралась?

— В магазин, купить продукты.

— Составишь список, водитель купит.

— Ну Тигран, что за властные замашки, — смешок сам вырвался из горла.

— Почему ты смеёшься?

— Анекдот вспомнила...

— Женщина не должна громко смеяться. Это неприлично.

Кольцо сжималось всё туже. Я задыхалась, но не понимала, что происходит. Может, это нормально? Может, так и должно быть в кавказской семье? Может, я просто избалованная москвичка, не понимающая традиций?

Пыталась поговорить со свекровью. Приехала к ней, когда Тигран был в командировке.

— Мне кажется, Тигран слишком строг...

Она пила кофе из маленькой чашечки. Поставила её на блюдце с тихим звоном.

— Строг? Мой сын заботится о тебе. Обеспечивает. Что тебе ещё нужно?

— Но он не разрешает мне выходить из дома без его ведома...

— Правильно делает. Женщина должна быть дома. Воспитывать детей, заботиться о муже. Кстати, когда вы планируете детей? Тиграну нужен наследник.

Дети. Об этом он тоже начал говорить. Каждый вечер.

— Когда ты наконец забеременеешь? Прошло уже три месяца после свадьбы.

— Тигран, давай не будем торопиться. Мне всего двадцать два...

— Моей матери было восемнадцать, когда она родила меня. Хватит тянуть.

И он старался. Каждую ночь. Грубо, требовательно, без былой нежности и жадности. Как будто выполнял работу.

Однажды не выдержала. Заплакала прямо во время.

— Что за истерики? — он откатился в сторону, недовольный. — Я что, насилую тебя?

— Нет, просто... можно немного нежности? — прошу, а он смеется в ответ. Коротко, зло.

— Нежности она хочет. Я тебя не баловать взял, а детей делать. Лежи спокойно и не выпендривайся.

В ту ночь я впервые подумала: а того ли человека я полюбила? Где тот галантный мужчина, который носил меня на руках по венецианским мостам? Где нежный любовник, от прикосновений которого я таяла?

Или это всё была игра? Маска, которую он носил, пока не заполучил меня? Добыча в клетке, вылизывать ее больше не нужно, самое время сожрать…

Смотрю на обручальное кольцо. Тяжёлое, золотое, с крупным бриллиантом. Когда-то казалось символом любви. Теперь — кандалы на пальце.

Три свадьбы. Три раза я говорила "да".

И ни разу даже не подумала сказать "нет".

А теперь поздно. Я замужем. Я собственность Тиграна Ахмедова. И выхода из этой золотой клетки нет.

Пока нет.

Но я ещё не знаю этого. Всё ещё надеюсь, что это временно. Что он изменится. Что вернётся тот Тигран, в которого я влюбилась.

Глупая, наивная девочка.

Скоро жизнь преподаст мне урок. Жестокий, но необходимый.

А пока я учусь готовить национальные блюда. Ношу длинные юбки. Отвечаю на звонки мамы односложно. И каждую ночь молюсь неизвестно кому, чтобы не забеременеть.

Потому что где-то глубоко внутри, в самых тёмных уголках сознания, уже зреет страшная мысль: а что, если ребёнок привяжет меня к нему навсегда?

Что, если я никогда не смогу уйти?