Глава 20

На город опустился вечер, когда мы собрались в мастерской. В открытое окно лились песни цикад, одурительно пахли розы тетушки Свэньи и качали головами в такт ветру сорняки в нашем дворе. Надо бы и до туда добраться. Со временем. Джунгли вокруг дома не добавляют оптимизма, такая территория пропадает!

Тимош болтал ногами на подоконнике, пока я раскладывала на столе свои сокровища. Варда рассматривала украшения с горящими глазами, прикладывая то серьги к ушам, то надевая на тонкие пальчики кольца.

– Итак, молодежь, для начала нам нужно продумать концепцию. То бишь идею нашего с вами творчества.

– А где золото? – внезапно поинтересовался Тимош. Нетерпеливый мальчишка.

– Одно мгновение, сейчас все объясню. Я уже прошлась по конкурентам и знаете, что заметила? Они торгуют золотом и серебром, а значит, их товары доступны только богатым. А простые женщины, девушки, все эти работницы лавок и рынков, горничные разве не хотят быть красивыми? Вот мы как раз и можем занять эту нишу.

Тимош почесал макушку. На лице мальчишки отражались тяжелые мыслительные процессы, я почти видела, как крутятся шестеренки в его голове. Наконец, он выдал с разочарованием:

– Это что, будут украшения для бедных?

– А мы кто, богатеи, по-твоему? – укорила я Тимоша. – Не нужно относиться с пренебрежением к людям и судить по толщине кошелька. Ты неверно понял мой замысел.

– Но у тебя здесь столько простой меди, – мальчик спрыгнул на пол и схватил со стола первую попавшуюся подвеску. – Думаешь, капризные девицы захотят ее носить? Им всем золотишко подавай.

– Неправда, не всем, – Варда показала брату язык. – Что за привычка перебивать? Давай послушаем, что скажет Танита.

– Признаться, у меня были опасения на счет меди, – я покусала губы и выдержала паузу. – Но главное – это грамотно подать. В каждой, даже самой простой вещице должна чувствоваться индивидуальность, читаться почерк мастера. У меня это природные и этнические мотивы, иногда нарочитая грубость и простота, словно эти вещи делали мастера прошлого, – я повертела в пальцах подвеску со срезом аммонита.

Помню, увидела их на одной ярмарке и не смогла устоять. Жадность не дала пройти мимо. Наверное, моим духом-покровителем был хомяк, иначе как объяснить желание все время набивать закрома? Уже дома я поняла, что погорячилась. Зачем мне десять срезов аммонита? А вдруг никому не понравится окаменелый моллюск?

Я покрутила так и эдак, прикинула. Раковина напоминала закрученные бараньи рога или необычную прическу. Так и родилась серия украшений с девами, богинями рек и озер, лесов и гор. К каждой из десяти подвесок прилагался мини-рассказ, легенда, которую я напечатала на состаренной бумаге и торжественно украсила печатью своей мастерской.

Эту коллекцию смели в первый же день, только одну подвеску я оставила себе на память. И вот она со мной в новом мире.

– Некоторые вещи, и правда, выглядят, будто их делали очень и очень давно, – Варда коснулась пальчиком браслета с налетом голубой патины. – А этот похож на затонувшее пиратское сокровище!

Я серьезно кивнула, чувствуя себя учительницей на лекции.

– Все верно. Потом расскажу, как можно создать эффект старины. А еще одним из направлений нашей, кхм, деятельности, будет создание именных украшений.

Тимош посмотрел на меня с подозрением.

– Это как?

В качестве примера я подняла милый медный кулон с силуэтом лисички. Хвостатая сестрица бежала по лесу, а в небе одиноко сиял глаз луны. Я перевернула изделие и показала детям надпись.

– Здесь написано “Жизнь – это дорога”. Но на обороте кулона или на внутренней стороне кольца можно сделать любую надпись, о которой попросит заказчик. Например, “Варде от Тимоша”. Или выгравировать жизненный девиз, важную фразу, имя владельца, да что угодно! Покупателю приятно знать, что такая вещь принадлежит только ему и больше никому. И парные украшения, как, например, вот это.

На этот раз я показала им миниатюрное и простенькое серебряное сердечко, которое разъединялось посередине, превращаясь в два кулона.

– Его части могут носить влюбленные.

Дети переглянулись и дружно протянули: “Поняяятно”. А я буквально ощутила, как подскочил градус моего авторитета. Я никогда ничему специально не училась, не проходила бизнес-тренингов, ювелирных курсов, не читала книг на эту тему. До всего доходила сама. Что-то работало, что-то уходило в небытие. Только как примет мои методы другой мир?

Не попробуешь не узнаешь, и я продолжила говорить:

– Иногда не имеет значения, из какого металла сделана вещь. Если она необычна, интересна, если у нее есть история, то и покупатель обязательно найдется. Это как любовь с первого взгляда. Вижу кого-то или что-то и понимаю – мое. Мне нужно этим обладать.

Тимош склонил голову набок и ехидно протянул:

– А у тебя драконов в роду не было? Они такие же собственники. Или гномов! Это те еще хитрецы, когда дело касается торговли и богатств. Могут и кусок обычного щебня впарить за целое состояние.

Варда закрыла рот ладонью и хихикнула. Я тоже улыбнулась, представив, что у меня в роду действительно были сказочные существа.

– Ладно, шутки в сторону, рассказываю дальше. Во-первых, нам нужны простые украшения с низкой себестоимостью на каждый день. Милые колечки, кулоны, сережки, при взгляде на которые подружки будут тянуть завистливые ручонки и спрашивать: “Дорогая, где ты купила эту прелесть?” Они не должны быть роскошными, самое большее – один или два камня.

Что-то звякнуло об пол, и я наклонилась, чтобы поднять соскользнувшие со стола бусы. Ну кто кладет на самый край?

Варда положила перед собой маленькие сережки-гвоздики из серебра в виде лотосов. В центре нежно сияло по мелкому лунному камню.

– Это подойдет на каждый день?

– Крупноваты, – я покачала головой. – К тому же, это серебро. А разные медные серьги-листочки вполне.

Тимош зевнул и закатил глаза.

– Хватит разглядывать свои штучки, я скоро усну. Давай лучше про дело поговорим.

Я нахмурилась, вспоминая обо всем, что хотела рассказать. Надо было написать конспект, мыслей было столько, что только успевай хватать.

– Так как мы только начинаем, нужно поработать над тем, чтобы привлечь покупателей. Например, придумать систему скидок: за два купленных украшения или приведенную подружку – небольшой, но милый подарок. А еще, мои дорогие, нам надо подумать над оформлением лавки. У наших покупательниц должно создаваться ощущение, будто они попали в сказку. Мне нравятся природные мотивы: стены, обтянутые зеленой тканью, вазы с фактурными ветками, живые цветы, светильники и фигурные стенды.

Дети слушали, приоткрыв рты, а меня захватила и понесла волна вдохновения. Оно опьяняло, а от предстоящих планов чесались руки. Госпожа Санлис что-то говорила про магию, про печать Защитницы, но даже если мои украшения будут совсем простыми, немагическими, они должны произвести фурор!

Госпожа Санлис что-то говорила про магию, про печать Защитницы, но даже если мои украшения будут совсем простыми, немагическими, они должны произвести фурор.

Стать чем-то необычным, диковинным, тем, чем захочется обладать. Даже если не носить ежедневно, то держать в своей коллекции.

– Цветы для украшения лавки можно выращивать во дворе, – засияла глазами Варда. – У нас есть белые и розовые пионы, лилии, да целая куча всего! Только их не видно за сорной травой, а ведь когда-то к нам приходил человек, который ухаживал за садом, – девочка вздохнула и опустила голову. – Здорово, если наша лавка будет напоминать домик волшебницы. И если снова все станет, как раньше.

В ответ Тимош закатил глаза и качнулся на стуле.

– Все эти финтифлюшки, цветочки ваши, рюшечки не важны. Главное – это товар, – уверенно заявил он и чуть не грохнулся назад, но я вовремя успела придержать стул за спинку.

– Ты прав, – сказала серьезно. – Но гораздо привлекательней вещи будут выглядеть не сваленными в кучу, не разложенными на унылых голых витринах, а красиво и с фантазией оформленные. Это будет нашей визитной карточкой. Смотрите, еще у меня есть вот такие штуки, – я открыла шкатулку, в которой хранились омедненные веточки, листья и другие природные материалы.

Дети сунули любопытные носы, Тимош выудил кленовый листочек размером не больше спичечного коробка.

– Ого, ну ты даешь! Сама пилила? А прожилки как настоящие.

– Это и так настоящее, – я наблюдала, как лица детишек вытягиваются от удивления. И вкратце рассказала о методе превращения живой природы в металл. – Надо постараться сохранить их для самых необычных украшений. Ведь здесь я не смогу использовать эту технику.

– Ой! – Варда пискнула и подпрыгнула на месте, когда со стола снова что-то упало. На этот раз – надфиль. – Тимош, хватит махать лапами! Вечно у тебя все валится.

Мальчишка возмущенно засопел и скрестил руки на груди.

– Да не трогал я ничего, не надо врать.

Решив не дожидаться, пока детская ссора разгорится, я увлекла их показом прихваченных из дома самоцветов. Они были разложены по отсекам согласно виду и размеру камня. Очень удобно было хранить их в пластиковых органайзерах для всяких мелочей.

– Мы будем делать украшения только для женщин? – протянул Тимош капризно. – А для мужчин что? Я не хочу вырезать котиков и цветочки. Мне нужно что-то более мужественное.

Я призадумалась. А ведь он прав! Неплохо будет и посетителей-мужчин заманить в нашу лавочку. Думай, голова, думай. Что их может заинтересовать?

И вдруг меня озарило. Я победно взглянула на мальчишку и усмехнулась.

– Мужское, говоришь? Как тебе кольчужное плетение?

Двойняшки застыли с открытыми ртами и молча переглянулись. Наконец, мальчишка выдавил:

– Чего? Причем здесь это? Никто не носит кольчуги уже давным-давно, и мы ювелирная лавка, а не оружейная.

– Отец никогда их не плел, – согласно кивнула Варда, а я улыбнулась с предвкушением и постучала пальцами по столу.

– Вы не поняли, мои маленькие друзья. Я сейчас говорю не о самих кольчугах, а об украшениях, которые можно сделать из колец. Это браслеты и цепи. Представляете, сколько всего можно придумать? И ты, Тимош, можешь взять это на себя. Я знаю много видов плетений, о которых в этом мире, возможно, даже не слышали!

У меня в жизни было несколько месяцев, когда я плотно подсела на плетение. Пилила сотни мелких колечек, смотрела видеоуроки и изучала форумы, делала приспособления из деревяшек и гвоздей для удобства работы.

Игорь тогда лишь снисходительно хмыкал, но когда я показала ему браслет из проволоки в технике викингов, уронил на пол челюсть и потом долго не мог ее найти.

Больше всего мне нравился контраст материалов в браслетах: грубость меди и нежность с хрупкостью лунных камней, кианитов и агатов. Или загадочное серебро с необработанными природными самоцветами. Настоящее раздолье для фантазии.

Но такие работы отнимали много времени, поэтому делала я их нечасто.

– Погодите, сейчас кое-что покажу, – я сделала загадочный взгляд и нырнула в сумку. Хорошо, что расстаралась перед ярмаркой, теперь какой-никакой запас есть.

– Ну что там? – нетерпеливо поинтересовалась Варда, пытаясь заглянуть через плечо.

Это украшение было упаковано в плоскую картонную коробочку. Затаив дыхание, дети ждали, пока я явлю миру ее содержимое.

Им понравится. Обязательно!

– Та-дам! – я открыла крышку и достала медный браслет.

Классическое европейское плетение, ширина полотна около четырех сантиметров и в центре овальный дендроагат. Эти камни были для меня воплощением зимы – черные включения рисовали на молочной белизне самые затейливые узоры. Чаще всего – силуэты деревьев, погруженных в долгую зимнюю спячку, неведомых зверей и развалины старых замков.

Я их копила, как ненормальная. Любили их и мои заказчицы.

Варда с Тимошем долго разглядывали, потом заметили на внутренней стороне силуэт волчьей головы и полумесяц.

– Я придумал, как его можно назвать! “Рыцарь волчьего ордена”! – выпалил Тимош, не давая сестре вырвать у него из рук украшение. Даже приложил к запястью, чтобы оценить, как будет смотреться.

– Звучит слишком грубо, – возразила девочка. – Лучше “Одинокий волчок, заблудившийся в метели”.

– Фуууу, – Тимош скривился. – Твое название слишком сопливое.

Дети продолжили спорить, но без злости, не пытаясь больно уколоть и поддеть друг друга. Такие несерьезные перепалки, кажется, доставляли им удовольствие и давали поупражняться в остроумии.

Я не заметила, как начала улыбаться.

В родном мире у меня не было людей, с которыми можно часами обсуждать любимое дело, делиться идеями, а порой так хотелось. Здесь же у меня появились благодарные слушатели и соратники. Их детская непосредственность, искреннее удивление и энтузиазм наполняли сердце теплом. Уже не казалось, что это чужие дети, которые не имеют ко мне никакого отношения. И что это ярмо, навязанное высшими силами.

– Жаль, что не выйдет использовать ту технику с листьями, про которую ты говорила. Такого точно ни у кого нет! Все наши завистники лопнули бы от зависти, – Варда сложила руки под подбородком и посмотрела на меня глазами ангелочка.

– Да, хоть у нас и не получится использовать гальванику в этом мире, но идеи для украшений с природными материалами у меня есть. Для примера могу показать кое-что, у меня как раз остались одни серьги. Только после этого – по постелям!

– Мне уже страшно, – Тимош заерзал от нетерпения. Мальчишка больше не пытался делать вид, что ему неинтересны побрякушки и финтифлюшки.

– Правильно, бойся. Злая тетушка обязательно заставит вас лазить по лесу и собирать листья с цветами. Для общего дела.

Пошарив по коробкам, я нашла, наконец, что искала. Некрупные серебряные серьги с овальной основой и швензами моего изготовления. В начале рукодельной карьеры я заказывала их на разных сайтах, а потом научилась крутить из проволоки сама.

– Это же одуванчики! – выдохнула девочка. – Можно посмотреть поближе?

Я опустила украшение на детскую ладонь. Покрытые тонким стеклом, на темной серебряной основе лежали белые парашютики. Может, изделие на любителя, но мне такой стиль нравился, получилось свежо и нежно. Молодые девчонки любили такие штуки.

Я решила, что обязательно сделаю двойняшкам подарки. Придумаю что-то особенное, что будет отражать их характеры.

– Никогда бы не подумала, что не только золотые украшения могут быть красивыми, – завороженно прошептала Варда.

– Что тебе нравится, то и красиво, – я заправила ей за ухо темно-каштановый локон и погладила по плечу. – А мы будем постепенно осваивать новые техники и направления. Со временем появится и золото.

Мне было, что еще показать и рассказать, но я решила приберечь новую информацию для следующего раза. На сегодня и так слишком много впечатлений.

Вот отправлю Варду с Тимошем по кроватям, потом вернусь и как следует просмотрю письма Таниты. Надеюсь, они помогут хоть что-то понять.

Конечно, детвора готовилась ко сну неохотно, им бы и дальше веселиться и болтать, но я была непреклонна. Когда в доме воцарилась тишина, и я осталась наедине с собой, поняла, что не знаю, с чего начать. Планов целая гора.

Пока мы не раскрутились, надо подумать, в каких еще лавках можно разместить свои работы, чтобы хозяева рассказывали покупателям обо мне. Только где взять сговорчивых и чистых на руку? Никто не захочет помогать просто так.

Ладно, подумаю об этом завтра после того, как встречусь с Дареном. Надеюсь, этот красавчик с наглой улыбкой будет вести себя прилично и пойдет навстречу опекунше двух сирот. Давить на жалость, как и следовать советам огонь-тетушки Свэньи я не собиралась. Пусть воспринимает меня, как серьезного делового человека, а не как жалкую попрошайку или не обремененную моралью женщину.

Дом окутал полумрак, легкие занавески колыхались на окнах. На улице собирался дождь. Лестница еле слышно поскрипывала под моими шагами, пламя свечи танцевало и дергалось. У двери мастерской горячий воск капнул на пальцы, и я сдавленно зашипела, остановилась.

В этот момент изнутри раздался звук, как будто на пол упало что-то тяжелое.

По телу прокатилась волна озноба, ноги приросли к полу. Я застыла, вслушиваясь в глухую тишину и внутренне трясясь от испуга. Воображение рисовало картины одну страшнее другой. Пальцы снова обожгло воском, но я даже не почувствовала боли, в голове пульсировала лишь одна мысль:

“В мастерскую проник посторонний. Но кто?!”

Загрузка...