Академия Последнего Шанса

Глава 9

После разговора в подземелье я вернулась в свою каморку, рухнула на койку и уставилась в потолок. Темнота давила на глаза, сквозняк из щели в стене заставлял ёжиться даже под тонким одеялом, но я ничего не замечала.

Перед глазами стоял он.

«Я не умею притворяться, Айрис. И не буду».

Что это значило? Что он чувствует на самом деле? Или просто хочет, чтобы я поверила? Или...

Я зарылась лицом в подушку и застонала.

— Дура, — прошептала я в ткань. — Самая настоящая дура.

Но сердце не слушалось. Оно колотилось где-то в горле каждый раз, когда я вспоминала его глаза. То, как он смотрел на меня. То, как его пальцы касались моего подбородка.

Я перевернулась на спину. За окном (если щель в стене можно назвать окном) начинал брезжить рассвет. Серый, холодный, безнадёжный.

— Ладно, — сказала я себе. — Вставай. Работа не ждёт.

---

Утро тянулось бесконечно.

Я мыла полы в восточном крыле, драила каменные плиты щёткой, пока руки не начинали гореть. Вода в ведре быстро становилась ледяной и грязной, я меняла её, снова мыла, и так по кругу.

Мимо проходили студенты. Кто-то не замечал меня, кто-то перешагивал через ведро, не глядя, кто-то бросал короткие взгляды — и отводил глаза. Я была мебелью. Частью интерьера.

— Айрис!

Я подняла голову. Лиам бежал по коридору, размахивая какой-то книгой.

— Ты чего здесь? Я тебя везде ищу!

— Работаю, — я выжала тряпку и шлёпнула её обратно на пол. — Как видишь.

— Слушай, — он присел рядом на корточки, понизив голос. — Тут такое дело. Я вчера вечером видел кое-что.

— Что именно?

— Твою подружку. Сесилию.

Я замерла с тряпкой в руках.

— Она не моя подружка.

— Ну та стерва, которая тебя на балу задирала. Она вчера поздно вечером была у ректора. Вышла оттуда с таким видом... — он покачал головой. — Довольная, как кошка, которая сожрала канарейку.

У меня внутри всё похолодело.

— Ты уверен, что это она?

— Своими глазами видел. Я с факультета шёл, мимо главной башни. Она выскочила оттуда, чуть меня не сбила. И улыбалась. Знаешь, такой гаденькой улыбочкой.

Я сжала тряпку так, что вода потекла по пальцам.

— Спасибо, Лиам.

— Ты чего побледнела? — он встревоженно заглянул мне в лицо. — Что-то случилось?

— Всё нормально.

— Айрис...

— Правда, Лиам. Всё хорошо.

Он смотрел на меня с сомнением, но кивнул.

— Ладно. Если что — я рядом.

— Знаю.

Он ушёл. А я осталась стоять на коленях в луже грязной воды, и думала только об одном: зачем Сесилия ходила к ректору?

И что теперь будет?

---

Вечером я спустилась в подземелье.

Ноги несли сами. Я даже не думала, просто шла по знакомому коридору, считала ступени, ловила себя на том, что почти бегу.

Дверь была открыта. Киран стоял у стола, перебирая какие-то бумаги. При моём появлении поднял голову.

— Ты рано.

— Она была у ректора.

Он замер.

— Что?

— Сесилия. Вчера вечером. Лиам видел, как она выходила от ректора. Довольная.

Киран отложил бумаги. Подошёл ближе. Я вдруг заметила, как напряглось его лицо — скулы заострились, глаза потемнели.

— Это плохо, — сказал он.

— Я знаю.

— Если она что-то рассказала ректору...

— Что тогда?

— Тогда нас обоих вызовут на Совет. Будут допрашивать. А если ректор заподозрит неладное, он может пригласить Инквизицию.

У меня сердце ухнуло в пятки.

— Инквизицию?

— Да.

Он взял меня за плечи. Сильно, почти до боли.

— Слушай меня внимательно. Если нас вызовут, ты ничего не знаешь. Ты просто служанка, которая помогает в библиотеке. Ты не знаешь никакой магии. Ты не знаешь никаких тайн. Ты ничего не видела и не слышала.

— А если они применят сыворотку правды?

— Не применят. На служанок не тратят.

— А на тебя?

Он усмехнулся. Горько.

— А на меня — да. Но я справлюсь.

— Киран...

— Ничего не бойся. Я вытащу нас.

Я смотрела на него. На его лицо в свете магических огней. На золотые глаза, в которых горела такая решимость, что у меня перехватило дыхание.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я шёпотом.

— Что именно?

— Рискуешь собой. Ради меня.

Он молчал. Долго. Так долго, что я уже решила — не ответит.

А потом он убрал руки с моих плеч. Отвернулся.

— Потому что я уже однажды не спас, — сказал он тихо. — Твою мать. Я стоял под окнами и смотрел, как вы живёте. Думал, что успею. Думал, что будет завтра, послезавтра, через неделю. А завтра не наступило.

Он сжал кулаки.

— Я не повторю эту ошибку.

Я смотрела на его спину. На напряжённые плечи. На то, как он дышит — тяжело, рвано.

— Это не твоя вина, — сказала я.

— Знаю.

— Правда. Ты не мог знать.

— Знал.

Он резко обернулся.

— Я знал, что Инквизиция ищет магов Хаоса. Знал, что рано или поздно они придут. И ничего не сделал.

— А что ты мог сделать?

— Предупредить. Увести вас. Спрятать. Я же ищейка, Айрис. Я умею прятать людей.

— Но ты был мальчишкой.

— Достаточно взрослым, чтобы понимать.

Он подошёл ко мне. Взял моё лицо в ладони. Большие пальцы провели по скулам, остановились на висках.

— Я не опоздаю в этот раз. Слышишь?

Я кивнула. Говорить не могла — в горле застрял ком.

— Иди сюда, — сказал он и притянул меня к себе.

Я уткнулась лицом ему в грудь. Рубашка пахла дымом и травами, под тканью билось сердце — быстро, сильно, ЖИВОЕ. Я обняла его в ответ. Прижалась так, будто он был единственным тёплым местом в этом холодном мире.

— Всё будет хорошо, — прошептал он в мои волосы. — Я обещаю.

Я не знала, будет ли. Но в этот момент — впервые за долгое время — я почти поверила.

---

Мы просидели в подземелье до рассвета.

Киран рассказывал о своей работе ищейки. О том, как находил магов Хаоса и помогал им бежать. О тех, кого не успел спасти. О тех, кто умер у него на руках.

— Их было немного, — говорил он тихо. — Может, десяток за все годы. Но каждого я помню по имени.

— Как ты с этим живёшь?

— А у меня выбора нет.

Он посмотрел на свою руку. Там, под рубашкой, пульсировала метка.

— Когда тебе осталось три года, начинаешь ценить каждую минуту. Даже плохие.

Я молчала. Сидела рядом, прислонившись плечом к его плечу, и думала.

Три года. Как мало.

— Киран, — сказала я.

— М?

— А если мы найдём способ? Другой?

— Какой?

— Я не знаю. Но должен же быть.

Он усмехнулся.

— Ты всегда такая упрямая?

— Да.

— Это хорошо. — Он повернул голову, посмотрел на меня. — Не теряй этого.

Мы сидели в тишине. Где-то капала вода. Где-то шуршали невидимые мыши. А я чувствовала тепло его плеча и думала, что готова сидеть так вечность.

— Пора, — сказал он наконец. — Рассвет.

Я кивнула. Поднялась.

У двери обернулась.

— Киран.

— Что?

— Я не подведу.

Он улыбнулся. Устало, но тепло.

— Знаю.

Я вышла.

---

В коридоре я почти столкнулась с Лиамом.

Он стоял у стены, бледный, с каким-то странным выражением лица.

— Лиам? — я замерла. — Ты чего здесь?

— Я за тобой шёл, — сказал он тихо. — Видел, как ты спускалась в подвал. Решил проверить.

У меня внутри всё оборвалось.

— И что ты видел?

— Достаточно.

Он смотрел на меня. В его глазах была боль. Настоящая, живая боль.

— Ты встречаешься с ним? — спросил он. — С профессором?

— Лиам...

— Просто ответь.

Я молчала. Что я могла сказать?

— Понятно, — кивнул он. — Ладно.

Он развернулся и пошёл прочь.

— Лиам! — окликнула я. — Подожди!

Он не остановился.

Я смотрела, как он уходит, и чувствовала, как внутри всё разрывается.

Ложная цель сработала. Сесилия теперь будет следить за нами.

Но я совсем не подумала о том, что это сделает больно единственному человеку, который был ко мне добр.

---

Я вернулась в каморку, рухнула на койку и закрыла глаза.

Передо мной стояли два лица. Одно — с золотыми глазами, другое — с карими, в которых сейчас была такая боль.

— Прости, Лиам, — прошептала я в темноту. — Прости.

Темнота не ответила.

Она просто душила меня своим молчанием.

---