Академия Последнего Шанса

Глава 12

Мы просидели в подземелье до рассвета.

Киран зажег все светильники, какие только нашлись — маленькие магические огоньки плавали в воздухе, отбрасывая тёплый золотистый свет на каменные стены. Я сидела на полу, прислонившись спиной к его груди, и держала в руках дневник деда.

Странное чувство — держать в руках книгу, которую перелистывали пальцы человека, чьей крови я была. Который знал меня маленькой. Который прятал меня от всего мира.

— Ты как? — спросил Киран тихо. Его голос вибрировал где-то у моей спины.

— Не знаю. Странно.

— Открывай.

Я кивнула. Провела пальцами по потёртой коже. По рунам, которые теперь, кажется, начинала понимать. Открыла первую страницу.

Почерк был неровным, старым — дед писал от руки, пером, и чернила кое-где расплылись.

«Если ты читаешь это, значит, меня больше нет. И значит, ты нашла путь в Академию. Я надеялся, что этого не случится. Надеялся, что ты проживёшь тихую, спокойную жизнь, далеко от всего этого. Но кровь Ланье не даёт прятаться. Она всегда находит дорогу домой».

У меня защипало в глазах.

— Читай вслух, — попросил Киран.

Я сглотнула ком в горле и продолжила.

---

«Ты знаешь меня как деда, который учил тебя заваривать чай и рассказывал сказки у камина. Но я был не только дедом. Я был хранителем. Последним из старшего поколения Ланье, кто помнил, откуда мы пришли.

Наш род древний, Айрис. Древнее этой Академии. Древнее Империи. Мы пришли с севера, когда там ещё не было королевств — только лёд, снег и древние боги. Наши предки служили Хаосу. Но не так, как думают люди. Мы не поклонялись тьме. Мы хранили равновесие».

— Равновесие? — переспросила я.

— Читай дальше, — сказал Киран.

«Хаос — это не зло, Айрис. Это просто сила. Как огонь — он может согреть дом, а может сжечь дотла. Всё зависит от того, кто его держит. Наши предки держали Хаос в узде тысячи лет. Они были стражами, а не слугами.

Но пятьсот лет назад пришёл тот, кто захотел использовать Хаос для себя. Маг по имени Мортейн. Он был гениален и безумен. Он хотел открыть врата в Бездну и выпустить древнего Бога, чтобы получить его силу.

Наши предки встали у него на пути. Вместе с другими родами — Веласкесами, Дорнанами, Эйхартами — они запечатали Бога. Но цена была высока. Многие погибли. А те, кто выжил, получили проклятия».

Я замерла.

— Веласкесы? — повернулась я к Кирану.

Он кивнул. Лицо было непроницаемым, но в глазах плескалась боль.

— Читай.

«Веласкесы вызвались стать стражами. Они приняли на себя проклятие — метку, которая растёт и убивает, если не питать её кровью Хаоса. Так они заплатили за то, что мы все остались живы.

Я знаю, что сейчас ты думаешь о них плохо. Все думают. Но они не убийцы, Айрис. Они жертвы. Как и мы».

Я посмотрела на Кирана. Он сидел, опустив глаза, и молчал.

— Ты знал? — спросила я.

— Знал. Все Веласкесы знают эту историю. Но легче от этого не становится.

Я отвернулась к дневнику.

«После запечатывания Бога наши роды разошлись. Кто-то ушёл в тень, кто-то попытался жить обычной жизнью. Ланье вернулись на север. Мы хранили тайны, передавали их из поколения в поколение. И ждали.

Чего? — спросишь ты. Мы ждали пророчества. Оно гласит: придёт время, когда Бездна снова позовёт своего Бога. И тогда явится тот, кто сможет либо открыть врата, либо запечатать их навсегда».

— Сосуд, — прошептала я.

— Читай дальше.

«Сосуд — это человек с чистой кровью Хаоса. Тот, в ком сила течёт так же естественно, как кровь в жилах. Ланье — единственный род, в котором эта кровь сохранилась. Все остальные были уничтожены или смешались с другими.

Ты — последняя, Айрис. Последняя из Ланье. Последний сосуд».

У меня потемнело в глазах. Я отложила дневник, прижала руки к лицу.

— Не могу, — выдохнула я. — Не могу это читать.

— Можешь, — Киран обнял меня со спины, прижал к себе. — Ты сильнее, чем думаешь.

— Я просто служанка, которая мыла полы.

— Ты никогда не была просто служанкой. Ты была последней надеждой своего рода. И сейчас ты здесь не случайно.

Я отняла руки от лица. Посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тоже часть этого пророчества. Веласкесы — стражи. Если сосуд запечатает Бога навсегда, проклятие снимется со всего моего рода. Если сосуд откроет врата...

— Ты умрёшь.

— Мы все умрём.

Я снова взяла дневник. Перевернула несколько страниц.

«Айрис, если ты читаешь это, значит, время пришло. Значит, Бездна снова шевелится. Ты должна сделать выбор. Никто не сделает его за тебя.

Ты можешь спрятаться. Можешь бежать. Можешь попытаться жить обычной жизнью. Но Бездна найдёт тебя. Она всегда находит своих.

Или ты можешь принять свою силу. Стать тем, кем ты родилась — последней хранительницей Хаоса. Это страшно. Это больно. Но это твой выбор».

Дальше шли страницы, исписанные рунами. Те самые, что я видела на гребне, на стенах подземелья, на обложке дневника.

— Я не понимаю, — прошептала я.

— Научишься, — сказал Киран. — У тебя есть я. И у тебя есть время.

— Сколько?

— Не знаю. Но сегодня ты узнала правду. А правда — это первый шаг.

Я закрыла дневник. Прижала к груди.

— Киран?

— М?

— Ты не оставишь меня?

Он повернул меня к себе. Посмотрел в глаза.

— Никогда.

В его золотых глазах не было ни тени сомнения.

И в этот момент я поняла: что бы ни случилось, что бы ни ждало впереди — мы справимся. Вместе.

---

За дверью послышался шорох.

Мы оба замерли. Киран жестом приказал молчать.

Шорох повторился. Кто-то крался по коридору.

Киран бесшумно поднялся. Метнулся к двери, замер, прислушиваясь.

Я сидела, не дыша, сжимая дневник.

Тишина.

Потом — удаляющиеся шаги.

Киран выдохнул.

— Ушёл.

— Кто это был?

— Не знаю. Но теперь мы знаем: за нами следят не только днём.

Я поднялась. Ноги дрожали.

— Что будем делать?

Он подошёл ко мне. Взял за плечи.

— Иди в свою комнату. Спрячь дневник. Завтра встретимся здесь же. И будем решать.

— А если нас увидят?

— Значит, будем осторожнее.

Я кивнула. Спрятала дневник под плащ.

У двери обернулась.

— Киран?

— Что?

— Спасибо. За то, что ты есть.

Он усмехнулся. Устало, но тепло.

— Иди уже. И будь осторожна.

Я вышла.

---

Коридор встретил меня тишиной. Но теперь эта тишина казалась враждебной. Каждый угол таил угрозу. Каждая тень могла оказаться врагом.

Я бежала, не останавливаясь. Влетела в свою каморку, заперла дверь, прижалась к ней спиной.

Достала дневник. Провела пальцами по рунам.

— Дед, — прошептала я в темноту. — Ты знал, что так будет?

Темнота не ответила.

Но дневник в руках вдруг стал тёплым. Совсем чуть-чуть.

Или мне показалось?

Я зажгла свечу. Открыла книгу на середине.

Руны светились.

Слабо, едва заметно, но светились.

— Ты здесь, — прошептала я. — Ты всё ещё со мной.

Я не знала, было ли это правдой или просто игрой воображения. Но в этот момент мне стало чуточку спокойнее.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

---