Аксель на поражение

Глава 12

Амир Шаламов

Слышу характерный щелчок и за сраные секунды делаю для себя соответствующие выводы… Она выстрельнула… Как нехер делать бы пробила мне лоб девятикалиберной свинцовой пулей.

Весь прикол в том, что я и вправду не знал, заряжен ли он… Тупо забыл, если честно… Вот это был бы поворот.

Она смотрит на меня ошалелыми глазами и дышит так, будто сейчас задохнется… Словно мы с ней в треснутом батискафе на глубине в десятки тысяч метров боремся за выживание, хапая последние остатки воздуха… И мне хочется сделать ей больно.

Вдох-выдох…

Дурящее рассудок забвение…

Перед глазами туман, а в сердце — злополучная печать с её именем. Которая пульсирует… отдаётся гулким звоном в каждом нервном волокне…

Не хватит слов описать то, что я чувствую от этого поступка. И никакое внутреннее уважение к человеку, которого всей душой люблю, не затмит ту горечь от обиды и осознания, что она готова была меня убить. Прямо сейчас…

— Сучка, — давлю её к дубовому столу, протаранив хрупкое тело своим. Пистолет выпадает из её дрожащей руки, и она издаёт какой-то испуганный натужный всхлип перед тем, как я усаживаю её жопой на столешницу и силой раздвигаю ноги в стороны, заставив драться со мной и хлестать меня ладонями наотмашь. Такое сопротивление мне давали единицы, и те потом лежали на глубине двух метров под землёй.

— Отпусти! Отпусти!!! Сволочь! Я тебя ненави…

Толкаю язык в её рот, срывая с неё одежду, превращая ту в жалкие лохмотья. Меня как переклинило, если честно… И нет сил сопротивляться этому животному напору. Ничего не помогает… Рессоры гудят, тормоза жалобно скулят, скрипят шарниры, а я всё жму и жму её к себе, трахая её рот своим языком. Слышу мычание, чувствую бешенные брыкания. Жёсткие ритмичные толчки в грудную клетку. Истерику, выползающую за рамки допустимого… Она мечется в моих руках, будто словила белку. Примерно это, наверное, сейчас и ощущает. Ведь сама понимает, какую хуйню натворила. Чувствую, что её челюсть начинает сжиматься плотнее. Отрываюсь, ухватив за каштановый затылок и смотрю прямо в карие, одурманенные гневом глаза, которые налились кровью и жаждут только одного, судя по всему. Моей смерти.

Натягиваю волосы на кулак. Уверен, вызываю жжение... Она злится сильнее...

А когда она злится… Её так же, как и меня захватывает какая-то неведомая сущность… Когда я был маленьким, мама говорила, что это такой дух… Он живёт не во всех людях, но в тех, которые обладают очень тяжёлым и жестоким характером. Она говорила, что я рождён быть карателем за чьи-то грехи… Знала бы она, какой гнилой правдой в итоге это оказалось…

И сейчас я смотрю на Алиску так же… Хотя в душе всё ещё понимаю, что передо мной она. Моя миниатюрная… Беззащитная, невинная девочка…

— Если укусишь… Я сделаю очень больно, — предупреждаю её, зафиксировав маленькую голову перед своим лицом. Толкаю большой палец ей в рот. Она ничего не делает, не сосёт, не кусает, но на этот раз смотрит так, что меня всего потряхивает. И я просто вожу подушечкой по её языку, ощущая внутри разливающуюся по венам ярость. — Застрелила бы меня, значит? — размазываю слюни по её пухлым губам и подбородку. Хватаю за скулы, когда уводит взгляд в сторону. — На меня смотри. Какая же ты сука, Алиса…

— А ты — моральный урод, — заявляет она с грубостью и наглостью. А взгляд, подобно кожаной плети, хлещет по сердцу не жалея. Это каким надо обладать нравом, чтобы в моих руках вот так себя вести…

Не плакать, не умолять…

А прямым текстом обзывать и посылать меня, видя в моих глазах то, что видит она…

Девочка явно знает, как сильно мне дорога, иначе бы хер на это решилась, если совсем не дура… Сидит полуголая с разодранной одеждой… Взлохмаченные волосы струятся вниз до лопаток волнами… Выглядят, как грива у льва… Грудь, покрытая мурашками, смотрит чётко на меня… Стоячие розовые соски просто выбивают из реальности… Словно мы не на этой планете сейчас… Где-то в космосе… Вот меня и тянет куда-то в сторону, кренит… И у меня уже в штанах всё гудит от желания трахнуть её здесь и сейчас. Так глубоко войти, чтобы ощутить весь её жар и тяготу наших с ней отношений… Их такую прекрасную, но такую жестокую осмысленность…

Ебучая пытка…

И я так на неё злюсь… Сука, да была бы какая-то рядовая блядь… Уничтожил бы и закопал на заднем дворе.

Но нет… Это же Алиса…

Смысл моего существования. Одна единственная на миллион, которая способна поддеть душу и сковырнуть, едва на меня посмотрев…

И я тотчас же расстёгиваю пряжку на ремне, чтобы хотя бы немного выкинуть член на свободу. Ибо он уже налился тем самым чудом не выпущенным свинцом и тянет меня к полу…

— Хотела знать правду, да? Хотела же, Алиса? — спрашиваю, стаскивая с себя штаны с трусами. Она смотрит на мой хуй таким взглядом, будто теперь уже даже не боится. А он настроен только на неё… Вижу раздутые вены, выделившуюся наверху каплю, налитую кровью головку… И пульсирую вместе с ним…

Три… Два… Один…

— Ну давай… Насилуй! Амир, насилуй! Уверена, тебе такое нравится! — выдаёт со злостью и лютым криком, сдирая горло, я уверен, до крови и задевая каждое моё нервное окончание. Наверное, только Бог знает, как мне хотелось нежно. Хотелось, чтобы она сказала те самые слова… Чтобы я ей их сказал… Чтобы прижалась, как прежде, и любила своей наивной, детской, чистой, но такой безумной любовью… Но она же, блядь, назло провоцирует меня… Назло доводит до ручки… Вот до такого состояния, когда я, словно монстр, придавливаю любовь всей своей жизни к чёртовому столу и угрожаю потерей девственности.

Утыкаюсь головкой аккурат в её промежность. Стискиваю челюсть… Смотрю глаза в глаза… Она сухая. Дико сухая… И если бы я вот так хотел сейчас, я бы мог сделать мокрой, тупо плюнув и растерев, войти, но человек внутри меня всё ещё говорит остановиться и вернуть последние остатки разума на место…

Это Алиса… Моя Алиса… Которая только что просто чуть меня не застрелила…

Сжимаю член в руке. Веду по стволу ладонью. Задеваю выбритые складки, разводя те в стороны, и она начинает дрожать, схватившись за мою шею. Так и едим друг друга глазами, периодически рассматривая то, что происходит между ног…

И, вашу мать, это такое зрелище, от которого внутри всё дребезжит. Как бы хотелось толкнуться и выйти из неё уже полностью мокрым… Частично с её кровью. Знать, что моя теперь… Что навсегда, блядь, моей останется… Но я не делаю так. Я борюсь… Я просто трогаю… Такую красивую и безумную.

Я никуда сейчас не тороплюсь. Всё самое херовое уже случилось… Она увидела то, что я собирался более мягко рассказать… Объяснить ей всё… Но она же никогда не слушается… Беркут, блин… Как увидел по камерам, что в доме происходит, так и ринулся назад… Но она уже успела проломить кабинет.

— Смотри на меня… — хриплю, сцепившись с ней взглядами, как перекрёстным огнём. — Пристрелила бы меня?

— Да, — отвечает, будто даже честно, сжимая кожу на моём затылке сильнее… Царапает… От движений моей головки начинает мокнуть… Стонет при этом еле слышно. Настолько сильно в себе держит, что я лишь краем глаза улавливаю, как вздымается её грудная клетка, а половые губы набухают и начинают блестеть, вымаливая меня о продолжении.

Просто если я сейчас вообще нихера не сделаю… Если не кончу, то просто взорвусь от злости… У меня уже в яйцах всё болит.

Я не ебаться хочу. Я хочу порабощать.

И ощущение того, что она никак не хочет мне покориться, только усиливает желание выдрать её побольнее… Как бы себя не ругал…

Но внутрь я не захожу… Не рву. Продолжаю просто водить своим хуем по её пизде, ощущая такой шквал эмоций, который не испытывал даже когда ебал сразу двух тёлок одновременно. Она меня просто из себя выводит своей безупречной красотой и дерзостью…

— Боишься меня…?

— Нет.

И как она течёт от этого… Прямо на мой член и мошонку… Всё в её головокружительном секрете… Скользкая… Вязкая… Дурманящая… Надавливаю на клитор и срываю блядский стон с её губ. Целую их… Толкаю головку внутрь. На жалкие сантиметров пять… А она так и ждёт… Сильнее ухватив меня и прижав к себе… Маленькое сердечко в груди колотится так, будто сейчас из неё вылетит… Но я вынимаю обратно и скольжу вновь и вновь по тугому напряженному клитору.

— Хочешь знать правду… Где я был первые полгода…

Она просто молчит… У нас обоих пространство плывёт. Я по глазам её вижу… Запрокидывая голову назад, прикрывает веки и сильнее раздвигает ноги… Животы натягиваются… Я ощущаю такую мощную ни с чем не сравнимую тягу… Просто убийственную… Второй рукой мну её грудь… Веду ладонь вниз… К аккуратному впалому животу с прорисованными косыми мышцами. Задеваю пупок… Гладкий бледный лобок с выделившейся смазкой. Сильнее толкаюсь в клитор… Буквально его тереблю. Она в мгновение сжимается… Дыхание становится тяжелым с яркими вспышками девичьих всхлипов.

И всё чувствую… Нас вот-вот разнесёт с ней… Обоих… Я, блядь, улавливаю её вибрации. И сам ими насыщаюсь. Меня ещё никогда так с женского оргазма не пробивало… Вот-вот… Чуть-чуть… Будто всю душу наизнанку выворачивает.

Знала бы она с каким трудом всё это у мужиков происходит… Вот так смотреть и не всунуть. Это просто железные яйца нужно иметь… Выдержку как у титана… Осознание и реальное уважение… К её личным границам.

Плотнее сжимаю её маленькое тело… Мы липкие… Мы, сука, такие потные с ней… От страха, от желания, от грёбанной квинтэссенции возбуждения и эмоционального перегруза. Она перестаёт что-то сдерживать…. Скулит, двигая бёдрами навстречу… Я встречаю её гостеприимную подачу простыми фрикциями… С каждым новым движением всё сильнее утопая в её запахе, вкусе… Ощущениях… Которые, подобно пулевому ранению, обездвиживают, но вызывают внутри меня болезненную волну, что сменяется адской долей неимоверного наслаждения…

Она рвёт кожу на моих плечах, ухватившись, будто соскальзывает… Начинает неистово маячить из стороны в сторону. Догоняет свои новые ощущения, прогнувшись в спине и завалившись на стол. Даёт мне кончить следом… Размазывая сперму по лобку, покрасневшим половым губам… Содрогающемуся от удовольствия животу… Я смотрю на неё сверху вниз, и поволока сходит с её глаз, когда я стискиваю между пальцами её осиную талию, дёргаю на себя и заваливаюсь сверху, уткнувшись локтями в дубовую столешницу. Оказавшись в сантиметре от её лица.

Схватив за запястье, кладу маленькую ладонь на свою шею… Кончиками пальцев на шрам, от и до забитый чёрной краской.

— Я был за тысячи километров от тебя… Лежал весь переломанный с огнестрелом у одного мужика… Думал… Никогда не встану… Никогда не пойду своими ногами, которые мне разнесли в пух и прах молотком… Потому что я пришёл на встречу со своим врагом по зову твоего чёртового отца…

От автора: Разные варианты визуалов, но все такие горячие))) Спасибо, что присоединились))) Кто ещё не поставил звёздочку на главной странице книги, пожалуйста, сделайте это) А ещё ваши отзывы поднимают мне настроение и дарят вдохновение))) Обнимаю!