Аксель на поражение

Глава 14

Амир Шаламов

Я просто не смог сдержаться. Не с конкретной целью рассказал. А по велению сердца. Вылетело… Теперь жалею.

Не потому что наконец ощущаю себя уязвимым, а потому что она теперь смотрит на меня иначе. Не из-за каких-то заслуг, а просто потому что ей стало жаль. Мне сейчас немного не до того, чтобы решать все эти вопросы…

У меня и без того работы очень много. Я хотел показать ей жизнь, ведь могу это сделать. Не зря два года готовил почву. На восстановление ушло очень долго… Да вдобавок месть. За людьми Вахи я приходил медленно и мучительно. Даже чётко помнил лица всех тех, кто принимал участие в убийстве всех моих близких… Я с ними разобрался… Остался только главный, которого на тот момент выцепить никак не удавалось. А всё потому что он под защитой за решёткой. Порой я думаю, что он знал, что я за ним приду. Поэтому туда засел… Но он вряд ли признается в подобной трусости… Уж слишком он мнит себя всемогущим… Когда-то Ваха и мой отец держали одну ветвь поставок нелегального оружия, идущего на юго-восток из нашей страны. Я знал, что отец занимается чем-то подобным. Но он меня не втягивал… Лет до семнадцати. После пришлось втянуться. Мне не оставили выбора…

Алису я помнил ещё лет с четырнадцати… Знал ведь, что в школе учится звезда фигурного катания. Просто она была мелкой… А я к тому моменту уже считал себя Богом. Потому что довольно быстро сколотил банду у себя на районе, и мы выбивали бабки из всех, кого можно. Мажоров, владельцев мелких магазинов и так далее по списку… У больших сетей были дяди постарше. Мы туда не совались.

Всё началось, когда моей стукнуло пятнадцать… Она как-то изменилась… Я тогда заканчивал эту грёбанную школу, где меня точно так же все боялись. Отец всегда говорил, что уважение рождается там, где появляется страх. Сейчас я так совсем не думаю, но… Тогда…

Тогда я по уши этим гордился. У меня одного были татуировки в семнадцать. У меня одного был пневмат. Я уже тогда гонял на разного рода ворованных тачках, которые мне передавал отец… Я ощущал себя как король этой школы несмотря на то, что всё, что было у меня, по сути не было моим… Ну и конечно же… Я не мог не захотеть её.

Девок вокруг было дофига. И у меня много с кем было на тот момент… До того, как в голову моча не ударила. И ведь понимал, что девчонка совсем. Мелкая… Что не смогу с ней ничё толком сделать, а вот просто хотелось…

Когда мне хотелось, там всё шло вразрез логике…

Знакомство с ней прошло странным образом. До сих пор помню её напуганный, но заинтересованный взгляд. У меня от одного него сразу же всё в жизни перевернулось. Не знаю, как так бывает. По щелчку пальца…

Она стояла в школьном актовом зале и расчёсывала свои длинные каштановые волосы, глядя в большое зеркало… Одна… А я туда зашёл чисто случайно. Залип… Буквально сразу. И она тоже. Мы будто в мгновение с ней в зазеркалье попали… Где души были вывернуты наизнанку. Мы оба сразу всё видели друг в друге… Я по глазам прочитал.

— Привет… — поздоровался первым, но глухо. Прозвучало излишне интимно в тишине помещения.

— Привет, — обернулась она с тревогой в глазах… Но эти лисьи меня просто убили… — Ты кого-то ищешь?

— Тебя, походу…

Молчание длилось несколько секунд. Стеснение, что так ярко полыхало на её щеках окончательно срывало крышу… Мне хотелось прямо там её придавить.

Это был концерт, посвященный нашему выпуску. А у меня все мысли были об одном… Я и до этого замечал, что пересекаемся в школе, но тогда это был такой раз, который стёр все сомнения и сорвал заслонки. Я чётко знал… Что хочу её. Хочу себе… И похер на всё остальное…

— Ты… Амир, кажется... — пробормотала еле слышно. Естественно, я был уверен, что она меня знает…

— А ты — лисица, — усмехнулся я тогда, рассматривая её ноги и тело в целом. Которое уже вышло за пределы нереального… Ещё бы… Фигуристка же… — Когда твоя следующая тренировка? — спросил, чтобы целенаправленно прийти, и она тут же замешкалась.

— Ну… Через два дня… Третьего… На ледовой арене тут… — махнула она головой в сторону.

— Во сколько?

— В одиннадцать, — так же без задней мысли проронила, сверкнув гладью своих омутов. — А что…?

— Ничего. Просто спасибо за приглашение, — подмигнул ей и ушёл оттуда, чтобы не обнаглеть и не вжать её в это зеркало… Просто потянуло до одури сильно… С того момента я ходил и смотрел, как она катала…

В один из дней просто схватил за руку после тренировки, когда она только собиралась выходить из здания, вывел через другое крыло и утащил в машину… Целовал… Точнее, учил… Она ведь вообще не умела… Трепыхалась в моих руках и несмело отталкивала, пока я нарушал границы. Тогда и сказал, что теперь её парень, потому что она так смотрела… Да она дышать боялась. Но при этом так же сильно отзывалась… Отдавалась… Тянулась… И тут же снова отстранялась… У меня тогда ещё никогда не было таких поцелуев. Вот таких, от которых бы напрочь уносило крышу…

— Меня папа убьёт, — тогда прохрипела, пытаясь выйти… — Там их машина…

— Вон там?

— Угу… Они меня, наверное, ищут… Мне бежать надо… Амир… Отпусти…

— Отпущу. Если скажешь, что моя девушка…

— А если нет?

— Если нет, тогда увезу тебя очень далеко… Прямо сейчас… — улыбнулся, но реально готов был выкрасть. А она так доверчиво и по-тёплому кивнула.

— Ладно… Твоя девушка…

И тут же выскочила из машины… Направившись в сторону входа… Там и её родители уже встретили её на панике… Испугались, куда она делась…

А я с того самого момента наших первых поцелуев уже не смог выбросить из головы. Как накрыло чем-то вроде пухового одеяла. Даже дома о ней думал. Там, где атмосфера была мягко скажем, накалённой до предела… Мамы тогда уже не было с нами. Она бы никогда не позволила отцу заниматься подобной херней. Ещё и детей втягивать… Но суть в том, что ему как-то нужно было нас тянуть… Троих. Вот он и делал, что умел… У него же был Ваха, которому он доверял…

По глупости…

Но бизнес пошёл не по плану. У Вахи появились свои заскоки и желания… Подставив его, он создал такую ситуацию, в которой моего отца, как и всю нашу семью посчитали пригодной зачистке. Ведь мы могли сболтнуть лишнего… Я бы никогда не подумал тогда, что взрослые боевики будут трогать детей, но… На моих глазах застрелили двух моих братьев. Моё же наказание было показательным для отца… Я не хочу вспоминать, потому что тело до сих пор болит от фантомных болей. От длительной ходьбы я начинаю хромать. Единственное, что до сих пор не вызывает никаких чувств — это пулевое… Которое не задело ничего. Прошло насквозь… Я сто раз думал… Почему мне не выпустили её в лоб? Чтобы дольше мучился? Был ли хоть малейший сраный шанс, что я выживу и приду в нынешнюю форму? Для моих врагов точно нет… Потому что когда я вернулся… Я делал с ними такое, что никому не пожелаешь… До сих пор храню их крики в сердце. Некоторые подохли мужественно, некоторые не могли терпеть… И я их не виню, сам орал тогда на весь лес… Мне казалось, словно мой крик будет слышан даже в городе… Но нет. Его никто не услышал…

Сколько же я думал о мести потом… О жестокой, выдрессированной силой воли мести… Признаться, я много раз представлял и то, как убиваю ещё и Алискиного отца… Я не знаю причин его поступка. До сих пор не знаю… Я никогда туда не лез. Не тронул только потому что видел, как она его любила. Как смотрела на него… Как он заботился о них. О всех троих… Сраный многодетный благодетель…

А сейчас, когда всё всплыло, быть может, она хотя бы раз посмотрит на него иначе и поймёт, что и он не святой. Он не такой человек, которым она его считает… А, быть может, он только со мной был таким, не знаю…

Я бы соврал, если бы сказал, что был бы рад такому зятю, как я… Нет, я ужасный человек. Со мной сложно… И она это знает. Но вот сегодня…

Сегодня… В её глазах на долю секунды промелькнуло ровно то, что я видел когда-то… В конце… Когда говорили… Страх потерять меня. Страх того, что она знает обо мне больше остальных. И, возможно, тоска… Которая так же сильно скулит и в моём сердце, когда я думаю о ней. Когда мне приходится её оставлять…

Когда приезжаю на встречу, волк сидит за столиком в ожидании, наверное, уже часа полтора точно. Я ведь сильно задержался из-за нашей такой небольшой потасовки с любимой…

— Дарова, Амир…

— Дарова, — жму ему лапу. — Задержался, неотложные обстоятельства… Чё там?

— Всё так же. Он сидит. Оттуда набирал…

— Больно резво говорил оттуда… Чё твои болтают?

— Что задержаться хочет. Он ссыт выходить, судя по всему…

— Да мне похер, ссыт он или нет… Он о моей заикнулся…

Он хмурится и отодвигается к спинке. Задумчиво смотрит на меня и не моргает.

— Кто слил…

— Хз, — жму плечами. — Мои ни о ком не докладывали. Сам я тоже не видел никого… Если кто-то из своих. Не хотелось бы думать об этом.

— Так ладно, — потирает ладонью рожу и вздыхает. — Посмотрю ещё… Пробью чё могу…

— Мне нужно быть уверенным, что вокруг Алисы никто не ходит… Сделаешь?

— Сделаю…

— И по поводу её родных… Тоже всё сделай… Как договаривались…

— Ладно, я понял… Кофе выпьешь?

— Выпью… День не очень.

— Вижу по морде, — лыбится он, щёлкнув официанту.

Волка я знаю давно… Он один из тех, кому реально можно доверять. Под Ваху он не просел даже тогда, когда его пытались склонить к этому. Он — человек моего отца. Бывший вояка. Сам по себе очень терпеливый и надёжный.

Сразу как всё случилось, он узнал, что меня так и не нашли… Братьев — да. А вот меня нет, и он говорил, что в глубине души знал и надеялся, что я жив. Когда я вернулся именно к нему пошёл… И именно он помогал мне стать тем, кто я есть сейчас.

Тренировка моей продлится ещё три часа… Поэтому я успеваю решить все свои вопросы. И по «бизнесу», и по Вахе… И даже те, которые ломают душу на осколки… Навещаю маму…

К своей возвращаюсь выпотрошенный… Сначала жду на улице, потому что курю, но потом всё же прусь на арену, хоть она обычно и не рада меня видеть… Парни уже закидали меня сообщениями, но мне не хочется даже читать, было бы что важное… Позвонили бы.

Взглядом тут же ловлю испуганную тренершу, которая смотрит на меня круглыми глазами…

— Не понял… — осматриваюсь по сторонам.

— Её увезли в больницу Плетнёва… Упала, ногу повредила, — вещает мне она, и я тут же срываюсь на бег, как сумасшедший, забывая обо всём, что собирался сказать ей… Да вообще обо всём.

Лишь бы только не перелом… Иначе она не вынесет этого никогда…

Да и я себе вряд ли прощу, что недоглядел…