Аксель на поражение

Глава 15

Алиса Беркут

Тренировка не шла с самого начала… Будто мне в ноги пружины вставили… Мне было так плохо после услышанного… Я всё время думала о его переломанном теле… О том, как ему было плохо и больно… Как он не мог встать… Ходить… Как полз тогда в лесу… Господи… Я даже сейчас сижу в травматологии с мурашками на плечах…

И уже позвонила папе… Они с мамой выехали по первому моему зову, но, признаться, я позвала не для помощи, а для разговора. Потому что меня убивают мысли о том, что отец как-то замешан в исчезновении Амира…

Едва они появляются на пороге, как мама тут же обнимает меня, а отец настороженно опускается вниз, коснувшись моей ноги.

— Так и знал, блин… Ничего хорошего от него не жди…

— Папа… Он здесь при чём? Я на тренировке упала…

— Наверняка, волновалась, вот и упала… — цедит он, и я не выдерживаю.

— Да, волновалась… И знаешь почему? Из-за того, что узнала… — смотрю на него волком, и он тут же меняется в лице. — Папа… Скажи, что это не правда…

— Алисочка, — встревает мама, перебивая. — Давай не здесь… Давай вы дома поговорите… Нужно выяснить, что с твоей ногой.

— Мне уже сказали, что… Ушиб просто. Сделали рентген… Но я думать ни о чём не могу… Мама… И ты тоже была в курсе??? — спрашиваю, а она хмурится.

— В курсе о чём? Я не понимаю… Алек, — смотрит она на него тревожно.

— Дома, — обрубает отец, но я же вижу, что с ним при этом происходит… И понимаю, что все мои главные страхи начинают сбываться…

Сижу и жду, когда врач вынесет заключение и больничный лист. Но на душе так погано… А после… Я просто застываю, потому что ещё до того, как дверь кабинета открывается… В больницу входит Амир… И идёт прямо к нам… Такой быстрой походкой, что сметает всё на своём пути.

— Как ты? — спрашивает, встав напротив, а я растерянно киваю, оказавшись в числе самых близких мне людей, которые, выходит, ненавидят друг друга.

— Да… Я… В порядке… Ушиб…

Он выдыхает, а я смотрю только на него виноватыми глазами.

— Здравствуй, Амир, — здоровается моя мама первой.

— Здравствуйте…

Игнорируя отца, он садится рядом со мной, а я бормочу себе под нос:

— Я не предупредила, потому что не хотела тебя дёргать. Ты сказал у тебя дела…

— Алиса… Это не такие дела, чтобы ты сама ехала на скорой в больницу. Окей? В следующий раз звони мне, — настаивает и берёт меня за руку, сгребая мои пальцы своими. Огромная горячая ладонь тут же контрастирует на фоне моей заледенелой…

Всё ещё ощущаю неловкость от этого, но… Не понимаю, что между нами и как бороться с правдой… Когда она оказалась такой жестокой, что не даёт мне думать разумно.

— Беркут… Проходи, девочка, — зовёт меня врач… Родные остаются за пределами кабинета… Представляю, что там сейчас будет… Уж не знаю… После всего я даже не могу винить Амира в его вспыльчивости и грубости к отцу… — Придётся некоторое время без тренировок…

— Сколько?

— Недели полторы-две…

— Я так долго не могу… Максимум шесть дней, а потом… Мне нужно обязательно готовиться к соревнованиям, — парирую я, но врач мотает головой.

— Ты не слушаешь, девочка. Нельзя… Нужно, чтобы связки зажили… Ты ушиблась и потянула их. Мало того, что будет дискомфорт во время ходьбы, так ещё и нарушена координация и распределение нагрузки… — уверяет он меня, а у меня внутри начинает всё полыхать. Сразу же… Я же понимаю, чем это чревато… Мой лёд мечты через месяц… Неделя-другая перерыва для меня просто убийственна и неприемлема.

— И что вообще ничего нельзя сделать???

— А что сделаешь? Ты ведь не в первый раз с травмами сталкиваешься…

— С такими в первый!

— Дорогая, я ничем не могу помочь… Смотри по состоянию… Мои рекомендации, как и больничный лист идут на десять дней. С последующим приёмом девятнадцатого, — протягивает она мне бумажку, и я принимаю её, глядя покрасневшими глазами…

Выхожу оттуда и сразу натыкаюсь на эти перекрёстные напряженные взгляды. Не знаю, говорили ли между собой, но мама так измученно выглядит…

— Идём, Алиса, — тут же взваливает меня на руки Амир, я и пикнуть не успеваю.

— Погоди, погоди, — обхватываю его за шею и смотрю прямо в глаза. — Амир… Мне поговорить надо… С родными… Дома. В спокойной обстановке…

Он так смотрит на меня, что, кажется, сейчас заскрипят зубы.

— Алиса… — устало вздыхает.

— Амир… Мне правда надо… Ты можешь со мной поехать…

— Но я не хочу. Я в целом не хочу там находиться, — отрезает он, и я понимаю его чувства… Но отец за его спиной. Они с мамой ждут, что я поеду с ними, и мы поговорим. Это важно. И для моего внутреннего состояния, и для принятия ситуации, и для того, чтобы я поняла наконец, что тогда произошло…

— Ты можешь… Дождаться меня дома? — спрашиваю, чувствуя напряжение в его взгляде, которое тут же сменяется доброй хитрой усмешкой.

— Дома, значит?

— М… Ну… — замешкавшись, торможу, и он сжимает моё тело сильнее.

— Расслабься… Я понял. Заберу через час. Хватит? — спрашивает, и я киваю.

— Хватит…

— Донесу до машины… — тащит он меня, а родители идут позади. Вижу недовольный оскал отца… То, как он в принципе его воспринимает. Как прожигает в нём дыру… Как сильно ненавидит… Вызывая этим у меня уйму неприятных ощущений… Если задуматься обо всём… Амир реально не самый лучший человек, но… Он хотя бы не врал мне… А ещё… Что для меня не мало важно. Даже после того, как я чуть не застрелила его, он всё же не взял меня силой… Он не стал… И я не могу не думать об этом. Ведь это действительно важно.

Помогая мне сесть в машину отца, он смотрит на меня столь глубоко, что я дышать перестаю, замерев под чарами его глаз.

— Лисица… Только попробуй убежать от меня… — угрожает, улыбаясь.

— Не убегу… — отвечаю, глядя на то, как отец с мамой садятся в машину следом.

— Заберу через час, — захлопывает дверь, да так мощно, что у отца тут же сдают нервы.

— Щенок, блин!!!

— Алек! — тут же рявкает мама. — Прекрати.

— Не… Ну ты видела!?

— Папа… — хмурюсь я. — Не начинай…

Не могу представить, что бы я сделала в случае Амира… Хлопнуть дверью машины ещё по-человечески… Тем более, что этот щенок уже больше его в два раза…

Домой едем в тишине… Она просто мёртвым грузом висит в салоне. Хорошо, что мальчишек нет дома. Они в школе… Иначе вообще был бы кошмар…

Поэтому, когда доезжаем сразу же идём в дом. Отец помогает мне, закинув на руки, но мне тяжело даже смотреть на него…

Мама тут же бежит на кухню за чайником… Мазью, бинтом и прочим… А я жду, когда папа начнёт хоть что-либо говорить, потому что иначе меня просто разорвёт от безвыходности… Однако я сдаюсь первой…

— Как это вышло… Ты знаешь, что с ним было тогда?

— Нет, не знаю… И мне плевать, Алиса, — выдаёт он агрессивно. — Раскрой глаза. Он сраный криминальный элемент. Знаешь, кем был его папаша?! — выдаёт отец, и я хмурюсь.

— А ты откуда знаешь?!

Всё ещё хуже, чем я думала… И я, правда, не знаю, кем был его отец…

— Потому что мне рассказали о нём. И я потом узнал всё сам от знакомых в полиции… Перекрестился сто раз и был рад, что позвонил тогда! Да, на меня надавили, но… Это вообще не имеет значения!

— В смысле не имеет?! Он живой человек, папа! Живой! И я его любила! Он был мальчиком! Возможно, у нас всё было бы иначе! Ты должен был защитить! Но его в тот вечер просто изувечили! А ему вот-вот восемнадцать исполнилось! Его подстрелили и забили до смерти, ты понимаешь, нет?! — выпаливаю, сдирая горло до крови, и вдруг слышу, как падает чайник в проходе. Натыкаюсь на мамины заплаканные глаза.

— Алек… Это что… Правда?!

— Блин… Что, правда?! Я не знал, что с ним сделают! Мне просто сказали, что если я не вызову его, то что-то случится с моей дочерью… Объяснили всё о его родителях… Блядь… Вася, да там наркота и поставка оружия, ты понимаешь, нет?! Кто он такой!

— О, Господи… — мама тут же идёт ко мне и садится рядом, обхватив за плечи. — Алиса… Это что правда? Он что-то тебе делал?

— Нет! Блин, Господи… Нет! Он не делал… И я не знала о его семье ничего… Но даже это не повод убивать детей! А его братьев просто убили у него на глазах! Я уж молчу про то, что сделали с ним самим!!! Он полгода просто лежал… Господи… — чувствую, как начинаю реветь… Мама при этом тоже плачет. Отец просто расхаживает туда-сюда и нервно раскидывает руками.

— Что я должен был сделать?! Мне ясно объяснили, что наша семья для них вообще никто… Что им не важно… Что он просто исчезнет и всё… От нас отстанут… Ты. Блин… Алиса… Пойми, для меня ваша безопасность значила куда больше чем жизнь этого сосунка!

— Да что ты говоришь такое, отец?! — шиплю я на него и мне кажется, даже забываю про травму ноги, потому что встаю с дивана. — Это не ты вовсе! Ты не такой!!! Что ты взъелся на него… Да, он не пай-мальчик! Но он никогда не делал мне больно! Он никогда меня не обижал! Почему ты так к нему относишься?!

— Алек… — мама сидит и смотрит на него покрасневшими. — Быть может… Нужно было пойти в полицию…

— Я не мог пойти… Мне сказали, что что-то сделают с детьми… Я просто… Блин, да я охренел, когда узнал, чем его семья занимается… И как это можно связывать с нашими…

— Кто ещё знал… Кто знал, папа?

— Только Егор. Больше никто… — отвечает он и садится напротив в кресло, опустив голову на ладони. — Ты бы поняла, если бы были свои дети… Ты бы меня поняла, дочка… Я не хочу тебе зла. Я хочу тебе нормального будущего… Счастья. Покоя… Какое счастье ждёт тебя с криминальным авторитетом? Ты подумала?! Ты понимаешь, что это настоящее чудовище?!

Слушаю папу и у меня внутри всё болит… С одной стороны, я всё понимаю… Он прав… То, чем занимается Амир, отвратительно…

Но с другой… Это я должна была решать… И мало того, что нас разорвали… То, что при этом сделали с ним… Не укладывается в голове…

— Отец… Ты должен будешь извиниться перед ним…

— Чё? Щас ага! Ни за что на свете я перед этим гопником извиняться не буду! Будь моя воля, я бы на порог его никогда не пустил!

— Да? Отлично, — иду к двери, прихрамывая, пока родители застывают.

— Алиса… Куда ты?! — волнуется мама.

— Пока он не извинится перед Амиром, я в этот дом больше не приду. Никогда не приду! Надеюсь, вы меня услышали! Потому что пусть он плохой, пусть злой и не нравится вам, но это мне решать, с кем видеть своё будущее! И мне планировать свою жизнь! Так что можете быть счастливы, папа! Этого гопника ты здесь больше не увидишь! Впрочем, как и меня! — я тут же выхожу, громко хлопнув дверью и набираю его номер. Слёзы сами катятся из глаз градом… — Амир… Забери меня, отсюда…