Амир Шаламов
Я его завалил, блядь. Это всё, что меня так мощно волновало все эти дни… Недели… Знал, что жить спокойно не смогу, если не доберусь до его паскудной морды… И сколько всего мне пришлось сделать. Сколько ниточек пришлось дёргать, людей, бабла отвалить… Чтобы сменить вертухая в сраной тюряге, а потом ещё выбраться оттуда в суматохе невредимым… Если бы Алиса только знала, где я пропадаю всё это время, она бы сто процентов устроила истерику и никуда не отпустила… Зато сейчас я с чистой совестью от всего, нахрен, отказался… Думал, столкнусь с осуждением в глазах волка, но вместо этого увидел там чёртово одобрение. Потому что что-то мы оба для себя уяснили… Он ещё тогда мне сказал, когда увидел, как ненавистный мною в прошлом тесть за меня впрягается.
— Понимаю… Береги то, что есть тогда, Амир… Отец бы тобой гордился…
— Я так вообще не думаю… Но… Спасибо за добрые слова…
Вряд ли отец пожал бы мне руку за то, что я отказался от дел и просто слил всё, начав жизнь с чистого листа из-за девчонки…
Нет, он бы сто процентов меня осудил. Жаль, что мне похер. Сейчас я не думаю об этом. Я думаю только о нас… Глядя на всю семью Беркут и Яровых… Наблюдаю, как они общаются между собой. Как меня подтягивают… Мне реально становится не по себе из-за того, что я когда-то бычил на Алека…
— Вот здесь подержи…
— Так?
— Ага… Чтобы не стекало… Егора… Ты тоже там лови волну…
— Я ловлю, блин, ловлю… Ща батя приедет с мамой…
— Ты говорил с ними? — спрашивает мама Алисы. Порой я забываю, что этот Егор Алеку не брат… Потому что они ведут себя реально как родные…
— Ага… Щас приедут, Алиску поздравлять…
— Нашли с чем поздравлять, — отмахивается лисица. — Серебро…
— Это что плохо? — спрашиваю, глядя на неё с решёткой в руках, пока её отец переворачивает внутри стейки. Я вроде как им еду привёз из рестика, но они всё равно решили мясом своим угостить… Мол рецепт, передающийся из поколения в поколение, и если я не попробую, считай, не жил…
— Не знаю… Сейчас я об этом не думаю, — улыбается она, пожимая плечами. — Всё идёт, как должно…
— Жаль Даньки нет в городе… Я бы и его рад видеть был, — добавляет Алек.
— Это ещё один мой дядя, — сообщает лисица шёпотом мне на ухо, пока стоит рядом возле мангала со мной.
— Сколько ж их у тебя?
— Ой… Много, — хихикает она, прикрывая рот, и помогает мне.
— Твои бабушка с дедушкой, я смотрю, не скупились на детей, верно?
— Ну да… Они любят всех нас… Мама рассказывала, что у её бабушки и дедушки было несколько выкидышей… И мой дедушка Гордей… Был единственным родным ребёнком… Потом они взяли девочку из детдома… Это моя тётя, кстати, ну и как бы бабушка… Алина, ты её видел…
— Блин… Не понял... Я думал, это жена твоего дяди… Не?
— Да… Там всё сложно, — смеётся она, а у меня голова кругом идёт. В них реально запутаться можно… Хотя, наверное, со временем я всё пойму… Но братья Алиски порой выбешивают капитально. В прошлый раз пока не видела, подошёл и сказал, что если ещё раз увижу, как её обижают, уши оторву и вместо них собачьи прихерачу. Поняли вроде как…
— Зато… Мы все думаем, что поэтому наша семья такая большая и дружная… Из-за любви прабабушки и прадедушки… Они очень… Настрадались… А мы теперь… Смотри, как нас много, — улыбается она с гордостью, пока я слушаю шум повсюду… Реально много… Их просто дохрена…
А если сейчас ещё приедут, я тут в компании Яровых и Беркутов просто застрелюсь, нахрен…
— Ты же уединишься со мной? М?
— Попозже… Сначала познакомлю тебя с ними… Ладно?
— Чё тут шушукаетесь… Приготовил мясо? — чувствую руку Алека на своём плече. — Вооот… Хорошо уже… Скоро снимать…
— Да я бы честно уже давно бросил и сырым жрать пошёл…
— Ну, ты тут не один… О детях надо думать всегда в первую очередь. Твой организм справится, а их нет… — учит он меня. — Понял?
— Паааап…
— Чё, пап? Я серьёзно… Вот смотри на неё… — снова обращается ко мне. — Знаешь откуда такие здоровье и грация?
— В тебя, блин, — издевательски произношу, пока он ржёт.
— Ну и это, конечно…
Сука, похвалить себя не забудет…
— Ща родные наши приедут… Я надеюсь… Ты все свои вопросы закрыл?
— Закрыл…
— Потому что они в возрасте… Им нервничать не особо…
— Я понял. Всё будет ровно, — отрезаю и всё ближе двину свою к себе.
— Ещё минут десять потомите… И можете в дом нести… — говорит нам и гонит всех остальных внутрь. — Давайте, давайте… Прохладно тут уже стоять… Греться, бегом!
— Не обижайся на него… Он совсем не собирается тобой помыкать… — замечает она мой взгляд в его адрес.
— Я не обижаюсь. Я понимаю, что он делает… Я всё иначе стал воспринимать, — говорю ей, пока она обнимает меня.
— Я рада это слышать… Очень даже… Учитывая, что мы с родителями моего отца не общались никогда…
— Серьезно?
— Да… Потому что мамины были рады его принять, а вот его… У него всё сложно…
— Нихера себе… Для меня прям неожиданность… Он же такой душка, — угораю я, а она обиженно заряжает мне по грудной клетке.
— Да шучу я, блин, лисица. Понял. Вообще ни слова об этом не буду говорить. Родители — святое. И похер мне, чё там у кого и как… Главное, что твои меня в итоге приняли, — отвечаю, чем заставляю её так мило и хитро улыбнуться… Как настоящую лису, блин…
Начинаем целоваться прямо там с мясом в руках. И у меня уже по ней мозг капает… Медленно и мучительно сливаясь куда-то в пустоту…
— Я щас его скину, нахуй… Хочу тебя…
— Амир… Потерпи, ладно… Папа обидится из-за мяса…
— Ладно, блин…
— Алиса! — слышу голос женщины и тут же оборачиваю голову к воротам.
— Баба Милана!
Чуть ли ржать не начинаю… Звучит прикольно очень… Баба… Милана…
— Дедушка…
В итоге, все в доме… Алиса обнимает их, встречая возле машины, а я один как придурок стою и жарю долбанное мясо…
— Чё… Бросили тебя, жених? — обращается ко мне, очевидно, их дед, и протягивает мне руку. Вот хз как работает… Но отчего-то я ему сразу хочу пожать. Не знаю, почему… На что моментально обращаю внимание, на руки, которые у него все в шрамах… Изрезанные чем-то будто бы…
Видать, рассказали уже, что я предложение сделал… Раз начали знакомство с этого.
— Амир…
— В курсе… Алек рассказывал… Да и Васька… — улыбается он. — Я — Гордей. Дедушка этой красавицы…
— Знаю… Эта красавица мне рассказывала…
— Готово же уже, — смотрит на мясо. — Пойдём в дом…
За столом толпится куча народа… Просто тьма. Шумят, галдят, и я чувствую себя, будто неожиданно попал куда-то в другую параллельную вселенную… Ведь совсем недавно лежал у мужика в Забайкалье наедине со своими мыслями… В пустой комнате… Вообще один… Часами напролёт… Думал. А тут даже думать нереально… Просто шум…
— Надо было в отцовский дом ехать, — смеётся их дед, обнимая внуков. — Вымахали, конечно… Алиска, ты молодец нереальная… Мы тобой гордимся…
— Спасибо большое…
— Бать, передай нож, а, — просит Егор.
— Так тётя Алина — сестра твоего дедушки что ли?
— Угу… Только разница у них большая… И она из детского дома…
— Теперь, кажись, понял… А твой дядя, оказывается, с чертями внутри, да? — кусаю то самое мясо и вдруг понимаю, в чём был весь смысл… Нихуя себе делишки… Вот это, блядь, маринад…
— Ну… Мы все не идеальные, Амир… Обычная семья…
— Не обычная… Далеко не обычная, — улыбаюсь я, поцеловав её в макушку, а потом съезжаю губами к уху. — Ты мне обещала…
— Сейчас… Погоди. Думаешь, я не хочу? Очень хочу… — шепчет в ответ. — Сейчас… — хихикает, когда примыкаю к её шее губами. Царапаю щетиной… Хочу, блядь, так сильно, что сейчас выть уже начну… Перед соревнованиями три дня выдержку держал… Чтобы у неё ничего не болело и не волновало… А сейчас взорваться просто готов…
— Мам… Я Амиру комнату покажу быстренько… — просит она, вцепившись в мою руку.
— А чё Амир комнат не видел? — тут же влезает Алек.
— Всё в порядке, — отпускает нас их дедушка, как глава семейства. — Алек в своё время тоже не видел комнат и ходил к Васе посмотреть…
Все вдруг начинают ржать. Просто гоготом заливаются… Алек и сам на грани, походу. Моя вся красная, а я автоматом подключаюсь ко всем остальным. Хочется просто, блин, слиться с этой ебейкиной семейкой, не знаю почему… Наверное, потому что они простые и какие-то искренние, что ли…
Под общий хохот Алиса тянет меня наверх. И я иду за ней.
— Господи, как стыдно, — заявляет, едва входим в её комнату, а я уже трамбую её животом к столу.
— Похуй ваще… Снимай…
— Погоди… Подожди, Амир… Я смотреть хочу… На тебя хочу смотреть… — разворачивается и обнимает… Разве могу, блин, отказать… Хотел её тупо сзади… Но сейчас, когда обняла и начала целовать, уже передумал… Нужно большее… Как она говорит — смотреть… Целовать… Прижимать к себе…
Быстро начинаю снимать всю одежду, она помогает… Я уже даже терпеть не способен. Все мысли о том, чтобы поскорее бы её трахнуть… И как только она голая на столе разводит передо мной свои стройные ноги, демонстрируя мне все свои прелести, я вхожу в неё без промедления… Ощущая, что ещё не готова, но уже влажная…
— Сжала меня… Лисица…
— Извини… Просто ты не дал расслабиться…
— Ты хитрая такая… Пиздец просто… — трогаю её клитор и облизываю кожу под ушком на шее, пока она хнычет и пытается зацепить за меня свои ноги. — Болят?
— Нет, всё нормально…
— Мокнешь… Пиздец…
— Я тебя хочу… Глубже, — чувствую, что сама хватает за задницу и впускает меня, громко ахнув на всю комнату.
— Ш-ш-ш… Хочешь папочку Алека позвать?
— Они не слышат ничего… Там… — притягивая меня за уши, вонзается в мои губы сладким и таким смачным поцелуем, что мы начинаем реально стонать друг другу в рот на весь дом. И как же хорошо, сука… Я просто умираю как мне хорошо… — Я люблю тебя… Люблю. Так сильно люблю.
Хватаю её за лицо и смотрю в одурманенные похотью глаза… Совсем течёт, похотливая моя. Невозможная. Только об этом сейчас думает. И я тоже… Трое суток ждал. Хотел очень… И предложение сделать тоже… Услышать это важное «согласна».
— Я сорвусь сейчас… Не дожму в первый раз, извини… Долго терпел... — предупреждаю, а она вдруг влетает в меня на скорости своим…
— Ты не спросил…
Теряю дар речи, наверное… Потому что каждый раз, когда спрашивал были мотания головой… И смысл тогда… Я даже просто не думал снова… Да ещё и вот так. На столе, пока её родные ждут нас внизу.
— Неужели да?
Вижу, что кивает, и кончаю. Кончаю в неё… Даже медлить не собираюсь. В это же мгновение такой залп выдаю, что кажется на десятерых, сука, хватит… И сердце в груди просто взрывается как та самая Ф-1 в кармане… Какая-то другая сила накрывает комнату… Не страсть, не безумие, а гармония, тепло и душевный такой недоступный мне ранее покой…