Аксель на поражение

Эпилог

Алиса Беркут

Странная штука жизнь… До сих я не осознаю, как много она в себе несёт… Даже если я принесла эту самую жизнь в мир… Новую и такую прекрасную…

Отказалась от всего, как и он отказался…

У нас больше нет прошлого. Есть только будущее…

Амир сейчас и вовсе работает в фирме моего отца. Точнее, он помог ему расшириться. Как отец выразился «влез и сюда со своими кровавыми бандитскими деньгами», но это не важно… Самое главное для меня, что они теперь не разлей вода… Общаются, дружат. Всё так же конфликтуют на ровном месте, но теперь это так не по-настоящему… Это как отец поучает сына… Они стали друг для друга большим… И в глубине души даже несмотря на ворчание и пререкания я понимаю, что оба они готовы защищать меня и друг друга… Любыми путями. Ведь все мы теперь — семья.

Больше всего поразило, как мой муж прилип к ребёнку. Нет, я знала, что так будет… Он ведь и живот мой берёг как зеницу ока… Но между ними реальная невыдуманная связь. Только на его руках она молчит… Только с его рук спокойно ест, даже если это смесь. Только с ним переглядывается любовными взглядами… Меня же просто использует в качестве инструмента… Но я не жалуюсь. Я всё больше отдыхаю и наблюдаю за ними… Порой уезжаю на каток и встречаюсь со своим бывшим тренером… Но теперь лишь для отдыха… И душевной гармонии. Потому что меня больше всё это не волнует. Кубки, места, победы… Зато волнует семья…

А ещё мне страшно, что будет, когда она вырастит… С самого начала, когда пол ещё не был известен, Амир буквально умолял у меня родить первой девочку. Потому что он хотел видеть мою копию. Хотел вырастить и защищать… Но мне кажется, ломать женихов он начнёт ещё с детского сада…

— И всё-таки копия Алиска… — заключает папа, держа на руках внучку, которую Амир назвал Дариной… А мне понравилось. И я решила, что прекрасно сочетается и с отчеством и фамилией… Которую он мне всеми силами навязал…

— Мой подбородок, — бурчит муж напротив.

— Нет, мой, — подливает масла отец.

— Дай мне её…

— Щас дам… Я на пять минут взял… И так редко зовёте…

Чувствую, что добром не кончится, если не разнять, и подхожу к Амиру, прижимаясь к его стальной груди.

— Вы невыносимые… Мааааам, — зову её, и она тут же появляется из детской с детскими комбинезонами и бодиками в руках.

— Ой… Я там начала уже раскладывать… Смотри какие… — показывает мне покупки. Она ведь у меня тоже девочка девочкой… Обожает всё розовое и блестящее… Как раз то, от чего моего Амира воротит, и он старается одевать дочь в нейтральные цвета… Типа белого или молочного… Порой даже серого, но я обычно разбавляю всё розовым бантиком или заколочкой в волосах, чтобы было не совсем угрюмо и мрачно…

— У нас уже целый склад вещей… У меня столько нет, — хихикаю, наблюдая за ними.

— Первая внучка, ну… Вы нас вообще огорошили… Мы и не ждали так рано… Думали ты катать будешь…

— Не срослось, — перебивает Амир.

— Мы решили, что хотим быть на одной волне с ребёнком… Вроде того… — отвечаю я, хотя на деле решили мы иначе… Амиру нужна семья. Большая семья. Я это знаю. Он меняется. Я его меняю… Не потому что он мне таким не нравится… А потому что пытаюсь достать те качества, которые были спрятаны глубоко внутри. И мне удаётся. Их там просто очень много… Колоссальное множество… Верность, преданность, честность, нежность, любовь… Такая любовь, которой любят взахлёб. И с недостатками, проблемами, ошибками… Со всем…

Если мой отец любит маму, как мужчина… То Амир, он любит меня, как огонь. Именно так я его ощущаю. Его пыл, страсть, такую ни с чем несравнимую силу.

— Пойдём поговорим… Пока родители с ней побудут…

Он, как вожак стаи, редко идёт на уступки, но старается. Ему крайне тяжело оставлять малышку. Ей уже месяц, а у него каждый раз чувство, будто его от неё отрывают…

— Успокойся, — едва заходим в комнату, как я обхватываю его шею двумя руками и вжимаюсь в лоб своим, заставив согнуться надо мной вдвое…

— Я спокоен… Просто ты же знаешь…

— Знаю, поэтому и говорю… Это её бабушка и дедушка… Они её любят. Так же, как любят меня…

— Жаль, что она от меня никого не застала… У неё были бы ещё двое дядек… — говорит он, и я обнимаю его за плечи. Каждый раз, когда вспоминаю его убитых братьев… Мне так плохо… И мне так жаль, что вся его большая семья теперь на кладбище…

— Ты помнишь, что моя семья — твоя семья, да?

— Я помню, просто это другое…

— Но мы ведь не другое, да? Я и Дарина… Мы твои…

— Моя кровь, да… Вы мои… — отвечает уверенно, поцеловав меня в лоб. — Убью каждого, кто попробует забрать…

— Не надо никого убивать… Когда-нибудь и у твоей красивой девочки появится жених…

— Лучше не надо, малыш… Ты делаешь хуже, — скрипит он зубами, а я смеюсь.

— Ты параноик… Неисправимый и невозможный…

— Я просто говорю, как есть… Но твой мне однажды сказал, что увидев меня впервые, ему захотелось пустить мне пулю в лоб и вставить туда сигарету, что была за моим ухом… Он даже запомнил, как я выглядел, лисица, — улыбается он, выдохнув. — Это любовь с первого взгляда…

— Точно… — смеюсь я, а он уже берёт за руку и тянет меня к ним…

Но когда мы выходим, дочка уже спит в кроватке.

— Уснула… — пожимает отец плечами.

— Быть не может… — выдаёт категорично Амир, проверяя, потому что она не засыпает ни с кем так спокойно, кроме него.

— Ну, проверь, блин…

— Просто она мужчин любит, — улыбаюсь я, а у Амира начинает дёргаться глаз.

— Никого она не любит… Никаких мужчин, нафиг. Только своих чувствует… — хмурится Амир, пока мама с папой наблюдает за нами.

— Ну, вылитый ты, Алек… Мне смешно, — хихикает мама ему в плечо.

— Всем мужикам сложно принять любовь дочери к другому… Это нормально, — поправляет отец, чтобы не казаться одним таким слабым и уязвимым…

— Но ты ведь в итоге принял, — улыбаюсь я, глядя на него, а он мотает головой. — Да, да… Ты принял… Ты в ЗАГСе плакал…

— Не плакал я…

— Рыдал, — поправляет Амир с такой улыбочкой, что мы все начинаем смеяться, пока отец пыхтит.

— Вот она замуж пойдёт у тебя, я посмотрю… Ой, посмотрю…

Амир смотрит прямо в кроватку и вздыхает, глядя на нашу сладко сопящую девочку.

— Это ещё будет не скоро… — отвечает с уверенностью и тяжестью в голосе.

После чего отец смотрит на меня и качает головой.

— Ты даже представить не можешь, как быстро это случится…