Аксель на поражение

Глава 16

Алиса Беркут

— Он что-то сказал? — звучит грубый голос в ответ.

— Нет… Да… В общем…

— Ясно. Сейчас заберу. Уже еду… — сбрасывает он, а я вижу, что родители выходят за мной следом.

— Алиса, — встревает отец. — Пойми, что ты всё выворачиваешь… Я очень вас люблю. Вы мне дороги. Я не могу потерять тебя, а ты ещё поймёшь, что не с тем связала жизнь, но будет поздно…

Мама держит отца за руку и так на меня смотрит… С отчаянием, с разочарованием, с грустью в глазах… А я даже не хочу ничего отвечать… И реагировать никак не хочу. Мне так, блин, за него больно… Будто это меня мучают. Будто я всё за него пережила… Неужели моё сердце настолько к нему привязано, что даже через три года я ощущаю его боль, как свою… Неужели это так?

Вижу его машину и тут же ковыляю чуть ближе к дороге, пока мама с отцом идут за мной…

— Доченька… — бросает мама. — Послушай… Малыш…

— Мам… Я не хочу… Извини меня… Но мне больно внутри…

— Дорогая… Папа не хотел тебя обидеть… И он боится за тебя… — говорит она, но я уже сажусь в машину. Молча закрыв за собой дверь…

Только вместо того, чтобы трогаться с места, Амир выходит, заблокировав двери и что-то говорит моему отцу, при это толкая его назад… Слово за слово. Отец реагирует так же… И только маме удаётся их угомонить, встав меж двух огней… А у меня так вообще… Сердце не на месте после этого…

Амир с психом садится в машину и тяжело дышит, сжимая руль… Я прекрасно понимаю, что он так себя сдерживает… Ведь не привык, очевидно… Но мой мир другой… Тут приходится держать себя в руках…

— Амир… Что случилось?

— Ничего… Отвезу домой… — бросает, начав движение… Я смотрю на прощанье на маму и папу… И уже жалею, что такое им сказала. Я ведь их люблю. Господи…

Ближе к середине пути его дыхание становится размеренным… Он успокаивается, а я просто поглядываю на него и молчу.

— Узнала, что хотела? — спрашивает спустя минут пять.

Просто киваю, когда он бросает на меня свой гневливый взгляд.

— Хорошо… Так будет лучше… — отрезает, а мне совсем не лучше… Мне стало ещё хуже. Ведь я теперь ощущаю себя виноватой, что ничего не стала выяснять… Хоть и была девчонкой… Но все вокруг говорили, что он уехал, бросив всё, в том числе и меня… И я поверила…

Домой мы приезжаем минут через пятнадцать. И я чувствую, что по телу пробегает дрожь, когда снова здесь оказываюсь… Потому что помню, что было. Между нами… В его кабинете… Как приятно это было… И вместе с тем по-звериному дико и ужасно… Словно мы с ним два животных, которые вырвались за границы допустимого… Позволили себе то, что было под запретом…

— Как нога? — спрашивает, вырывая меня из этих мыслей.

— Болит…

— Я донесу, если ты не против…

Не дождавшись моего ответа, взваливает на свои сильные руки и тащит в спальню… Мимо этого разгрома проходить до сих пор стыдно… Всё раздолбано в щепки… Теперь ему придётся это убирать за меня…

Он кладёт меня на кровать и тут же собирается выйти, но я хватаю его за руку, не дав это сделать.

— Амир, подожди… Прости, что я там сделала… С твоим… С дверью и кабинетом…

— М-м-м… — отвечает с усмешкой. — И с пулей во лбу, да?

— Я… — тут же роняю застенчивый взгляд.

— Расслабься, лисица… Если бы злился, ты бы уже плакала, — отвечает резко и всё-таки уходит… А у меня из солнечного сплетения в низ живота резко обрывается и падает какой-то огненный сгусток…

Я так и сижу там в темноте при закрытых шторах, наверное, час точно. Не сплю… Просто думаю обо всём, что произошло… И как теперь со всем этим жить. Как смотреть ему в глаза.

Не ожидаю, но он приходит ко мне сам. Уверенно и тихо делает шаг в комнату.

— Я там… Обед приготовил… Будешь?

— Нет, не хочу… — смотрю на него и всё внутри переворачивается. Хотя я даже глаз не вижу. Слишком уж темно здесь… Ведь шторы очень плотные…

— Алиса, всё равно нужно будет поесть, — настаивает, вздыхая, но в итоге собирается уходить.

— Амир… — зову его, и он застывает на пороге. — Побудь со мной немного… Поговори… Я прошу тебя…

Вижу, что он ломается между желанием и гордостью, которая, очевидно, тоже не оставляет от него живого места… Почему он должен быть со мной милым и заботливым после всего. Я понимаю… Но он всё равно старается, что для меня не мало приятно… Даже его такая странная сдержанная мужская искренняя забота…

Присаживаясь рядом со мной сначала молчит, а потом ложится на кровать, откинув корпус на подушку.

— Я не знаю, как теперь быть… — шепчу ему, рассматривая еле заметные контура его профиля. — Я чувствую себя виноватой перед тобой…

— Один-один тогда… Я тоже так себя чувствую, — отвечает он. — Просто иначе не умею. А ты такая…

— М…

— Короче, это ты… Я знал, что просто не будет… — выдыхает он напряженно и оборачивается ко мне. Касаясь лица, скользит рукой к плечу. Сжимает то в ладони… — Замёрзла?

— Немного…

— А чего под одеяло не залезла?

— Не знаю… Ждала, что ты согреешь, — отвечаю, и он усмехается.

— Лисица, а ты, оказывается, смелая… — будто бы восторгается.

— Ты не знал?

— Знал лишь частично…

— Амир… Мне жаль, что всё так случилось… Мой отец, он… Он сделал это, чтобы защитить меня и только… Он не знал, что с тобой это сделают… Что они… Будут так грубы… И…

— Грубы, — саркастически повторяет с усмешкой. — О, да… Они были грубы…

— Амир… — я тут же тянусь к нему, обнимая… Наплевав на какие-то обиды или сомнения… Мне просто нужно его тепло… А ещё нужна возможность проявить сочувствие и сказать… — Если бы я знала… Я бы тебя просто забрала оттуда… Я бы не дала всему этом случиться… Мы бы спрятались… Вместе…

— Алиса… Не говори, чего не знаешь… Успокойся… Всё уже случилось. Я пережил. И тебе надо…

Ну вот почему так больно дышать? Почему так невыносимо больно это слышать? Так хочется всё вернуть назад… Пережить иначе… Изменить… Спасти…

И пусть звучит наивно. Но хочется, чтобы он знал, что я не желала ему такой судьбы… Я хотела, чтобы мы с ним были вместе тогда. Очень хотела…

— Мы можем забыть обо всём на один вечер… Обо всём… Мы можем?

— Зачем?

— Потому что я хочу с тобой… Потому что ты мне нужен… Тем прежним нужен… — льну к нему всё сильнее… Ощущая, как душа превращается в лохмотья, но… Всё остальное… Тело. Оно так реагирует в его руках… Растворяется в его объятиях. Насыщается запахом… Таким родным и приятным. Невозможным… И самое главное, до одури волнующим… Диким. Насыщенным.

Целую его и забываю о реальности… Да обо всём рядом с ним забываю… И он так отдаётся этому. Хрипит, рычит, держится… Как будто сталь его приобретает другое агрегатное состояние. Плавится на глазах, превращаясь в сплав… И мы с ним смешиваемся в этой комнате… На этой постели… Становясь одним веществом…

Его пальцы настойчиво пролезают под резинку моих штанов и трусов, наворачивая круги, от которых я закатываю глаза и ощущаю боль внизу живота… Тянущую. Изнуряющую. Невыносимую… Изматывающую боль… Которую хочется снять, но в то же время не хочется, чтобы это заканчивалось… Ещё и ещё…

— Хочу, чтобы ты была мокрой… — надавливает он и заводит ещё сильнее… Я пропускаю его пальцы внутрь… А он размазывает всё по промежности, вынуждая скулить и похныкивать под ним.

Поцелуи становятся тягучими… Настолько жаркими и невозможными, что я задыхаюсь в тщетных попытках втянуть побольше воздуха… Особенно, когда он целует шею… Ключицы… Грудь… Боже…

Всё внутри дрогнет.

И привычный мир меркнет… Как и ощущения, что были до возвращения Амира… Только он может со мной такое вытворять. Вот так меня возбуждать.

Сильнее стиснув меня, склоняется к уху.

— Алиса, я не буду больше ждать, — выдыхает, стаскивая с меня одежду. Будто бы предупреждает, но вместе с тем ставит перед фактом. И я не знаю, чего бы я хотела больше, чтобы он наконец взял то, что принадлежит ему, либо же чтобы он ждал, когда я сама предложу… Наверное, он просто чувствует мою готовность к этому… Как мужчина это чувствует.

— Не жди… Ладно… Ладно… — причитаю себе под нос, ощущая, как он хочет меня… Да и я его хочу, если честно. Зачем врать? Я уже просто не могу справляться с этими эмоциями. Они меня разорвут, если мы не сделаем это.

Каждое его движение провоцирует сильнее… Он меня просто ломает.

Тёплые пальцы… Горячий, титановый стан под хлопковой тканью, которая тут же летит к чёрту… Я скольжу по его татуированной коже, чувствуя под узорами шрамы… Смотрю на размах его плеч. Он даже во мраке выглядит впечатляюще…

Амир нависает надо мной совершенно голый… Кажется таким огромным. Сильным… И моим… Только моим.

Ничего не делает… Просто смотрит… Но на ощупь он просто нереальный… Словно груда камней, которая держится на металлическом каркасе. Прямо надо мной… И я чувствую себя в секунде от гибели…

— Почему остановился… — шепчу и не узнаю свой голос… С нотами скулежа и покорности.

— Хочу тебя видеть… — говорит настойчиво, и я сжимаю его широченные плечи пальцами. Молчу под ним. Он сам тянется к ночнику… И я тут же зажмуриваюсь, когда спальня наполняется тёплым комнатным светом. — Так… Лучше… — заглядывая в глаза, резко хватает за ноги и разводит их ещё сильнее, пристраиваясь прямо между ними… Нагло толкая свою головку в ту зону, где она его уже чувствовала…

Я сразу же напрягаюсь. Потому что знаю, что на этот раз уже не будет поблажек… И издаю лёгкий полувсхлип. Хотя и понимаю, что ещё не больно… Ещё совсем нет…

— Смотри на меня, девочка… — шепчет таким голосом, что у меня повсюду скачут мурашки. И сердце… Оно, будто в колокол бьёт. Оглушает просто… Я стараюсь дышать, но всё равно неизбежно задыхаюсь под ним от страха. — Ш-ш-ш… — шипит и резко подаётся вперёд, а я оставляю борозды на его спине своими ногтями… Мгновенно растекаясь и звуча на весь дом протяжным вскриком. Дышу на разрыв… От боли, от эмоционального потрясения… От желания и перевозбуждения.

И то понимаю, что он не до конца это сделал… Сколько я позволила… Наши глаза утопают друг в друге… Его сейчас такие тёмные… Словно накрытые мороком… И мне кажется, я сейчас расплачусь… После чего он резко обхватывает моё лицо, направив взгляд на себя.

— Ты сказала… Забыть обо всём на один вечер… Тогда… Забудь… — не говорит, а дробит в моё лицо командным тоном. — Впусти меня…

— Я пытаюсь… — шепчу ему на изломе, а потом ощущаю, как меня нагло дёргают, и он наваливается, полностью меня обездвижив и лишив того самого… Рвёт меня. До яркого сочного вскрика… И я съеживаюсь под ним… Слышу его первый глухой стон… Кажется, это вообще впервые, когда я чувствую его эмоции… Удовольствие, которое обоюдно растекается по венам и затмевает боль… — Господи…

— Я подожду… Привыкни, — просит, глядя на меня, а я чувствую только одно… Распирающее жжение… Желание поскорее получить что-то сильнее этой боли… И он чувствует это сам… Нападает. Трогает меня… Отчего сразу же становится легче… И хочется, чтобы он дал мне больше себя…

— Давай… Амир…

Щелчок… Он будто по моему согласию делает толчок внутрь… И я ещё сильнее подбираю ноги, сцепив их за его задницей. Горит… И кружит… Всё, как при лихорадке… А Амир тем временем целует мою шею до мурашек… Скользит языком… Оставляет засосы. Дышит, как будто задыхается… Толкается и толкается в меня, как заведённый, уже не спрашивая… И мы такие мокрые… Просто безумно хлюпающие… Звучащие… Громкие.

Он уже не сдерживается. Словно не способен.

Толкая пальцы в мой рот, давит на челюсть, заставляя сильнее его открыть… Смотрит в глаза… Расходится своими мощными бёдрами… Я даже вижу, как он двигается во мне… Как берёт… Господи… Это он. Не Кирилл… Это он…

Тот, кого я так долго любила… Кому хотела себя отдать…

Чувство внутри меня нарастает… Оно такое странное. Ещё не до конца понятное… Но уже заставляет сильнее напрячь ноги… И живот… Подкрадывается так близко, будто щекочет меня… И его палец что-то делает… Он так теребит меня, что я ощущаю покалывание и вспышки внутри… Которые в конечном итоге взрывают меня так ярко, что я в момент чувствую опустошение повсюду… Свободу, счастье… Приятную волну умиротворения внутри…

Ведь он вынимает из меня свой член и метит везде, где только можно… Размазывая сперму по коже с редкими примесями моей девственной крови…

Он вытягивается на своих мощных руках, нависая надо мной.

Мы снова сталкиваемся взглядами… Сплетаемся сердцами… Лично моё колотит так, что мы оба его слышим… И я не могу от него отлипнуть… Кладу ладони на его грудную клетку… Чувствую всю силу и мощь от одного только касания…

А он неожиданно накрывает меня собой, прижавшись губами вплотную к моему уху.

— Моя… Только моя лисица… — шепчет, унося последние мысли прочь… И я уже ни о чём не думаю… Только о том, что на этот раз он скорее умрёт, чем разрешит мне быть вдали от него…