Александра. Не будите во мне вейра

Глава 1

Тошнота. Жуткая тошнота и ощущение невесомости. Веки такие тяжелые, что открыть глаза невозможно. Пить хочется. Пытаюсь сглотнуть комок тошноты. Рот наполнился слюной, но мне все равно хочется пить. Попыталась разлепить губы. Губы потрескались, во рту соленоватый привкус. И вновь качает… Голова начала кружиться. Меня, будто в воронку, утянуло в темноту.

Вынырнула из темноты. Лежала на чем-то мягком. Уже не качало. Не тошнило. Только казалось, что меня гранитной плитой придавило. И пить хотелось очень. Невероятно хотелось пить. И слабость была страшная. Даже глаза открыла с трудом.

— Миленько, — прохрипела я, не узнав свой голос.

Чтобы повернуть голову и нормально осмотреться нужны были силы, а у меня их не было. Везде, куда касался взгляд, был серый камень. Серые каменные стены, серый потолок… Тусклый свет лился откуда-то сбоку, я не видела, но его едва хватало, чтобы разогнать сумрак. Но было тепло. Даже жарковато.

«Хм, и куда же меня занесло?», — подумала я.

Прикрыла тяжелые веки. Попыталась пошарить в памяти, а там темный провал. Сердце пропустило удар. Потом, когда я вновь попыталась напрячь память и ничего там не нашла, сердце заколотилось так, что я была готова распрощаться с ним. Удержать его в груди казалось невозможным. И я вновь вырубилась.

Следующее мое пробуждение было немного приятнее. Кто-то приподнял мою голову и прислонил влажную ткань к губам.

— Аккуратно. Не бойтесь, — проговорила миловидная девчушка. Совсем юная.

Я во все глаза таращилась на нее. Серый балахон, яркие голубые глаза и светлые волосы. Кожа чуть шелушится. Но вся чистенькая. Лишь на краю сознания ухватила мысль с надеждой на то, что ткань, которой смачивали мне губы, тоже чистенькая. Но жажда была сильнее всякого здравого смысла. Я бы сейчас и из лужи попила. Пусть бы и козленочком стала бы. Хотя не имела понятия, почему я им должна бы стать…

Капли вожделенной влаги пробрались в рот. Вода была прохладной и такой вкусной, что я нашла в себе силы вцепиться в руку девушки, чтобы она не дай Бог не забрала кусочек ткани.

— Успокойтесь, — как с душевно больной разговаривала она. Тихо, медленно и заискивающе, — я дам вам еще воды. Немного. Больше вам нельзя. Хозяин придет, решит, что с вами делать. Может, даст вам крови и тогда вам станет легче.

Ее слова казались бредом. Какой такой хозяин? Чей? Зачем мне кровь? Меня ранили? Что тут вообще происходит? Но в горле все еще было сухо, как в пустыне. Казалось, что если попробую заговорить, то ничего кроме скрипа не выйдет.

Я наблюдала за девушкой. Она еще несколько раз смочила кусочек ткани, промокнула мне губы. Дала глоток воды и ушла. В этот раз я даже смогла осмотреться. Клетка. Я оказалась в клетке. Небольшой столик в углу камеры. Решетка. Кровать, на которой я лежала. Хотя, может и не кровать. Но я явно лежала не на полу. И подо мной матрас. Не ортопедический, конечно, но все же матрас. И укрыта я тонкой тканью все такой же жизнеутверждающей расцветки. Серенькой.

Я то просыпалась, то снова уплывала в темноту. С каждым пробуждением самочувствие улучшалось. Иногда, когда я приходила в себя, надо мной кружила все та же девушка в серой одежде. Пару раз я замечала странное существо, которое пугало меня до дрожи. Тогда я старалась скорее закрыть глаза и снова провалиться в беспамятство. Потому что даже лишеная воспоминаний, я понимала, что людей с крыльями, как у летучей мыши и изогнутыми рогами быть не может. Не существует. А именно такой персонаж мне на глаза и попадался. Не часто, но меня это не успокаивало. По мне, так лучше бы вообще никогда не видела его.

Однажды я проснулась от того, что во рту разливался отвратительная жидкость. Густая, с металлическим послевкусием и сладковато-соленым вкусом. Распахнула глаза и закашлялась. На сером платье девушки тут же появились алые брызги.

— Тише-тише, прошу вас. Пейте. Вам это необходимо, — она протянула мне чашку. А я утерла рот. На рукаве остался коричнево-бордовый след. Взглянула в сосуд, который ко мне тянули. По стенкам растекались алые разводы. А то, что плескалось на дне сомнений не вызывало.

— Меня сейчас стошнит, — выдавила я. Оттолкнула девушку и подскочила с кровати.

Надо же, еще несколько дней назад и руку с трудом поднять могла, а теперь, как горная козочка скачу по камере. Подскочила к стене, уперлась лбом в отвратительно теплый камень и пыталась отдышаться. Вот же гадкое местечко. Духотища. Тошнота подкатывала к горлу. Меня бросало в холод, тело покрывал мерзкий липки пот, но потом волна схлынула, стало легче дышать. Руки и ноги дрожали. Я вся дрожала. А девушка позади все лепетела:

— Вейрера, госпожа, вернитесь в постель. Вам надо выпить дозу крови. Станет легче.

От ее слов стало только хуже. Тошнота прокатилась по телу, как асфальтоукладчик, выдавливая то, что попало внутрь. Удержать это не удалось.

Через несколько мгновений, когда девица, наконец, умолкла и поднесла мне чашку с водой, желание убивать стало утихать. Я зыркнула на нее так, что она шарахнулась от меня. То-то же. Нечего всякой гадостью опаивать меня.

— Мне бы еды какой, — хрипло проговорила, когда немного пришла в себя. Тошнить перестало. А вот дрожь и слабость наоборот набирали силы. Мне нужны силы, а значит, надо начинать есть.

Спина болела. Видимо, лежала я долго. Попыталась размять шею. Потом спину, оглянулась.

— И-и-и-и биться сердце перестало! — взвизгнула я. Крылья за моей спиной тут же встрепенулись. Меня дернуло.

Благо, что сил во мне не было. А девушка оказалась рядом. Она тут же надавила мне на плечи, удерживая на кровати. Крылья с шорохом обмякли и снова тяжелым грузом повисли за спиной.

— Как? Что это? — таращилась я на девушку в поисках ответов. Я могла поклясться… чем-нибудь, что крыльев быть у меня не может. Вот как ни крути, а не может. Все, что я точно знала в этот момент, что зовут меня Александрой, что мне двадцать девять лет, и никогда у меня не было крыльев. Потому что этого не может быть.

Моя сиделка дала мне еще воды, оставила чашку с кровью на столе и ускакала из клетки с таким видом, что я сразу поняла — гадость какую-то затеяла. А потому я приготовилась эту гадость встречать. Несмотря на слабость поднялась, встала и по стеночке начала расхаживаться. О крыльях не думала. Не думала, я сказала! Потому что стоило о них подумать, как они начинали радостно шевелиться, а меня в этот момент болтало, как пластиковый стаканчик на ветру.

Не знаю, сколько времени прошло. Но я устала, взмокла, и ноги не держали. Встретить гадость, твердо стоящей на ногах, мне не светило. А гадость явилась. В лице все того же рогатого мужика. И его крылья были, похоже, такими же, как у меня за спиной. Этот факт удручал. Если у меня галлюцинации, то они очень уж подробные и реалистичные.

— Клиата! — его голос пробрал до мурашек.

Мужчина был в обтягивающих темных штанах, в светлой рубахе расстегнутой до середины груди, на шее болтался какой-то кулон. Этот демонюка пронизывал меня взглядом, будто пытался что-то разглядеть. Я же смотрела исподлобья, готовая сражаться за себя… как-нибудь. Хоть бы и зубами выгрызу себе возможность остаться нетронутой.

— Клиата, дочь, — он протянул свою смуглую широкую ладонь ко мне.

Я шарахнулась и хрипло выдохнула:

— Я не Клиата, — чуть отодвинулась и прикрылась серой простынкой, — меня зовут Александра. Саша я.

Мужик скрипнул зубами. Поберег бы такую белоснежную красотищу. Меня аж передернуло от этого звука. Демон процедил сквозь зубы:

— Пей кровь. Я вернусь, когда ты окрепнешь.

Зачем это ему надо, чтобы я окрепла? Поединки устраивать будем? Или что? Так, стоп! Он меня дочерью назвал? Ну нет, это точно какая-то ошибка. У меня точно что-то с головой. Может, я сплю? Или… Осознание того, что я могла умереть, а это мой личный ад довело меня до истерики. Я разрыдалась и не могла успокоиться еще очень долго. Лишь немного упокоившись, я решила, что нужно брать себя в руки и срочно приводить себя в порядок. Пока меня не пытались обидеть или использовать, значит, надо радоваться и такой малости. Выйти возможности не было. Клетка запиралась. Да и если бы она была бы открытой, далеко мне не уйти, тем более, что коридор от клетки выглядел одинаково. Окон не было, и я вообще не понимала, где нахожусь.

Уже через несколько дней я привыкла к визитам того, кто называл себя моим отцом. Он спрашивал меня о самочувствии, называл Клиатой, а когда я упиралась и называла свое имя, злился, к счастью, молча и уходил.

Я даже почувствовала себя в безопасности через несколько дней. Служанка, а это была имеено она, приносила еду. И каждый раз заставляла пить кровь. Угрожала, что папенька явится и силком вольет мне в глотку, если сама не выпью. Спустя несколько таких экзекуций, я вдруг поняла, что уже не испытываю отвращения, а вкус мне даже нравится. И главное, что самочувствие улучшалось с каждым глотком. Я немного успокоилась. Пыталась вспомнить хоть что-то, но не получалось. Но это оказалось одной из проблем. Старые не решались, а новые появлялись регулярно. Видимо, я в списках на проблемы стояла первой в очереди, вот мне их и отсыпали горстями. Буквально, стоило немного расслабиться, как жизнь подкинула мне сюрприз. Сюрприз пришел не с пустыми руками. С ножом наперевес. Под покровом ночи.