Александра. Не будите во мне вейра

Глава 15

На следующий день меня все бросили! Именно так я себя и ощущала. После стольких насыщенных событиями дней, я оказалась вновь в своей комнате и была готова взвыть от скуки. А еще и любопытство раздирало меня. Я, значит, буквально-таки приложила руку к спасению этого мира, помогла отцу вернуть замок и щелкнуть по носу зарвавшегося Хараба, а теперь сидела, смотрела в окно и изнывала от неизвестности. Мужчины собирали Совет старейшин. Там они должны будут решить, что делать с Харабом, кто займет и займет ли вообще место Хараба в Совете, что делать с Тедором, братцем предателем, а еще и смену религий обсудить должны были. И все это без меня! Ну вот нет справедливости в этом мире.

Меня вообще передали с рук на руки Мадуре, как только мы вошли в замок. Хотя, наверное, все же не ее со мной нянчиться оставили. А наоборот. Мадура была бледнее снега. Глаза — черные провалы. Губы все в кровь искусаны. А увидев Диара, она бросилась к нему, вцепилась в его рубашку и рыдала так горько и отчаянно, что я и сама едва сдержала слезы. Представлять не хотела, какой ужас она пережила. Диар лишь аккуратно гладил жену по спине и тихо что-то говорил. Она в его объятиях выглядела фарфоровой куколкой, миниатюрной и невероятно хрупкой. Взглянула на Корстена, который не выпускал мою руку из своей. Интересно, я рядом с ним выгляжу так же?

Но стоило матери немного затихнуть, как нас обеих сплавили в мою комнату на попечение слуг, пока взрослые и сильные мужчины решают насущные проблемы.

Травмировать психику матери рассказами о наших приключениях я не стала. Не готова она была к таким рассказам. Не могла я на нее смотреть, как на мать. Не получалось. Для меня мама — это всегда забота, уют ею и созданный, чувство спокойствия и безопасности. Та, к кому за советом могла обратиться. А Мадура… Она любила меня. Но так, как могла, как ее научили. Она ощущалась скорее равной, а иногда и гораздо беспомощнее, чем я сама. И если Диара я уже воспринимала, как отца, то с Мадурой оказалось сложнее. Но я надеялась, что мы сможем с ней стать близкими людьми. Мне бы этого хотелось.

На следующий день я до вечера кошмарила служанок, выспрашивая не вернулся ли отец. Веронса с братьями дома тоже не оказалось. Они улетели с отцом. Мама, пообедав со мной ушла, сославшись на домашние дела. А я уже подумывала слинять из комнаты и пойти на разведку в замок. В конце концов, надо же познакомиться со всеми обитателями и закоулками этого величественного строения.

Но только я настроилась на прогулку, как дверь распахнулась и в проеме появился Корстен. Усталый, хмурый, в черной рубашке, расстегнутой до середины груди. В вырезе виднелся круглый медальон.

— Идем, — протянул он мне руку.

— Куда? — подскочила я и вложила свою ладонь в его руку. Спросила, потому что надо. Я все равно была готова идти куда угодно, лишь бы не сидеть тут еще хоть пару минут.

— Смешная ты, Саша, — мягко улыбнулся он. — Просто доверься мне.

— Как все прошло? Что решили? — семенила я рядом с ним по коридору. — Где отец? Что с Тедором и Харабом?

— Нет, — покачал он головой, — безделье не для тебя. Все прошло… Непросто. Хараб лишился крыльев. Это для вейра хуже смерти. Но он знал, на что шел. Тедор изгнан из семьи. Предательство не прощается. Он проявил слабость, когда решил пойти против семьи, своего старшего и преклониться перед старшим чужой семьи. Лучше бы уж тогда Диару вызов бросил. Это было бы глупо, но не выставило его трусом. Место Хараба в Совете занял я. Таково решение твоего отца. Решение о строительстве новых храмов Пресветлой принять оказалось легко. За нами было большинство — друзья твоего отца, мой отец и я… Парочка несогласных уже не имели значения.

— Ага, значит, вот как… — задумчиво проговорила я, даже не заметив, как мы оказались на улице. Взвизгнула, когда Корстен подхватил меня на руки и взмыл в небо. — Эй, куда мы летим? — выдохнула я.

— Сейчас узнаешь, — улыбнулся он.

Я была уверена, что он приведет меня к отцу. Но мы пролетали над зелеными джунглями города, все дальше и дальше от замка.

— Я начинаю нервничать, — сообщила ему хмуро.

— Еще немного, Саша. Ты во всем такая нетерпеливая? — вскинул он брови, крепко прижимая к себе.

— Во всем, — фыркнула я, — не люблю ждать.

Корстен хмыкнул. Ухмыльнулся. Но промолчал.

— Чего ты ухмыляешься? — прищурилась я. — Говори.

— Мы на месте, — невпопад ответил Корстен, опустился в густую зелень из которой виднелся небольшой белый купол.

Перед нами был маленький храм. Совсем крохотный, который не шел ни в какое сравнение с главным храмом Богини.

— Ты решил самый первый приобщиться к новой религии? И меня с собой взял? Тоже нетерпеливый, да? — хохотнула я.

Мы вошли в прохладный зал храма. На улице среди густой зелени уже сгущались сумерки, пока солнце все еще золотило своим светом макушки деревьев. А в храме было так светло, как в летний ясный полдень. Свет лился откуда-то с потолка. В лучах этого света золотой взвесью висела пыльца в воздухе.

— Ты почти угадала, — прошептал Корстен.

— Все готовы? — из неприметной двери вышел уже знакомый мне жрец.

— Да, — ответил Корстен и отец одновременно. Я вздрогнула от неожиданности. Папа вынырнул из тени, встав рядом со мной.

— Прекрано, — улыбнулся жрец, — вы принесли браслеты? — обратился он к Корстену и тот выудил из кармана два сверкающих серебром металлических браслета.

— А что происходит? — насторожилась я.

— Я женюсь, — улыбнулся Корстен, как чеширский кот во все зубы.

— На ком? — ляпнула я, не сразу осознав услышанное.

— На мне, — хмыкнул отец, — а тебя мы посмотреть позвали, — хохотнул он тихо.

— А я… А мне… А меня никто не спрашивал! — наконец, сфрмулировала я свое возмущение.

— А я тоже нетерпеливый, — Корстен схватил меня за локоть и подвел к небольшому алтарю, — и лишних вопросов задавать не стану.

— Итак, Александра и Корстен, возьмитесь за руки, — проговорил жрец.

Корстен клещами вцепился в мои руки. Я в шоке, широко раскрытыми глазами смотрела на него. Была возмущена, но и сопротивляться не хотела. Меня раздирали противоречивые чувства, пока жрец продолжал толкать свою божественную речь и проповедь.

— Старейшина, согласны ли вы отдать свою единственную дочь, названную в этом мире Клиатой и принявшую имя другого мира — Александру, в жены этому достойному вейру?

— Согласен, — уверенно заявил отец.

— Во имя Пресветлой, сияющей в вечности, хранительницы жизни и любви, я приветствую вас в этот священный час! — голос жреца набирал силу, а вместе с ним дрогнул и воздух вокруг. Золотая взвесь колыхнулась, словно вуаль, и стала собираться в струящиеся в воздухе широкие ленты. — Сегодня, под благословенным взглядом солнца, мы собрались здесь, у алтаря, дабы засвидетельствовать союз двух сердец, двух душ, сплетающихся в единое целое. Вы стоите на пороге новой жизни, где ваши судьбы переплетутся, словно две нити, которые свяжут вас и ваши семьи навсегда. Пусть будущий муж наденет браслет своей возлюбленной избраннице, — холодный металл обжег кожу, — а будущая жена наденет браслет на своего возлюбленного избранника, — такой же браслет лег на широкое запястье Корстена. — Эти браслеты — символ нерушимой связи, которую вы добровольно принимаете. Пусть холод металла коснется вашей кожи, напоминая о силе обещаний, которые вы даете перед лицом Богини. Обещайте беречь дрг друга, — с этими словами жрец ухватил две сияющие ленты в воздухе и обмотал ими наши запястья. Ленты оказались мягкими, едва ощутимыми, но теплыми.

— Обещаю, — ответил Корстен.

Я замешкалась. Корстен сжал мои руки.

— Обещаю, — выдохнула я.

— Обещайте уважать друг друга, — снова намотал он на наши руки золотую воздушную взвесь. Мы пообещали. Куда уж деваться.

— Обещайте хранить верность друг другу, — еще раз обвернул ленту вокруг наших рук, — обещайте помогать и поддерживать друга, любить и следовать друг за другом, что бы не произошло.

— Обещаю, — ответили мы хором.

Лента на наших руках вспыхнула светом, мои руки обожгло, я не сдержавшись вскрикнула и боль прошла мгновенно.

— Ваш брак благословлен, — он коснулся наших рук. А я онемела от шока. Никаких следов от браслетов не осталось. На наших руках вился замысловатый узор созданный будто из расплавленного метала. Этот узор — нить вашей любви, проходящая сквозь время и пространство. Да пребудет он с вами в радости и печали, в здравии и болезни, до скончания дней ваших. Отныне и навеки, вы отмечены благословением Пресветлой. Рисунок на ваших руках — видимое доказательство вашей любви, ваша личная история, написанная светом. Да будете вы верны друг другу, как звезды верны небесам. Да пребудет с вами благословение Пресветлой во все дни вашей жизни! Объявляю вас мужем и женой!

Я немного ошарашенно и глупо улыбалась, глядя на Корстена. Он притянул меня к себе, склонился и мягко поцеловал меня, делясь со мной своим волнением, своей любовью и нежностью. И только в этот момент я поняла, что бесконечно счастлива стать его женой. И пусть они все махровые сексисты, но я знала, что Корстен готов меняться, а я хотела бы стать рядом с ним хрупкой и нежной принцессой. Но только рядом с ним. А вместе мы сможем победить даже их предрассудки.

КОНЕЦ