Александра. Не будите во мне вейра

Глава 13

Я пришла в себя оттого, что папенька нещадно тряс меня.

— Э-э-э! — многозначительно произнесла я, чуствуя, что голова моя вот-вот расстанется с телом.

— Саша! — выдохнул Диар с облегчением и прижал меня к себе так, что глаза открылись мгновенно и едва из орбит от давления не повылезали. — Дочь! Ты цела? — отстранился, оглядел меня. У меня возможности оценить обстановку не было, потому что через секунду меня вновь по-отечески стиснули в объятиях. И это было приятно, черт возьми!

— Все в порядке, — выдавила я из себя, а остальные?

Вике помогал подниматься Веронс. За спиной ошарашенной девушки покачивались огромные черные перистые крылья. Она беспомощно смотрела на нас, будто мы могли ей чем-то помочь.

Риту тормошил и прижимал к себе Тай. Жрецы обессиленные, но живые вползали на холм. А чуть в стороне лежали без сознания группа заговорщиков, с которыми собирался разбираться Тайлинг, ведь, насколько я поняла, зачинщики всего этого безобразия, покушений и похищений были с его острова.

— Разрыв закрыт, — выдохнул жрец усталым голосом Богини. — Я благодарю вас, Александра, Маргарита и Виктория за помощь. За вашу храбрость, смелость и самопожертвование. И потому возвращаю вам то, что вы отдали добровольно.

— Ай-яй-яй-яй! — вскрикнула я, когда в меня влетела черная бусина с руки жреца. Она обожгла грудь и забурлила в крови возросшей силой и магией.

— Вы же, — жрец обратился к нашим мужчинам, — выполните свое обещание. Постройте новые храмы для меня. Примите мое покровительство. Станьте моими прихожанами. И тогда этот мир окончательно перестанет вас отвергать. Не нужно было, как говорит Маргарита, приходить в мой мир со своим уставом. Вы давно уже все дети моего мира. В каждом из вас есть его частица. Ваш Всевышний не властен здесь. Он не может ни карать, ни одаривать. А ваша тьма никуда не денется. Теперь, когда разрыв закрыт, а вы поступите мудро, вашим народам не будет грозить вымирание.

Немного ошарашенных нас Богиня перенесла в жом Тайлинга, но и его мы вскоре покинули. Дела не ждали, да и обещание данное Богине нужно было выполнять. А все новое, как правило воспринимается трудно, так что работы предстояло много. Хотя я даже не ожидала, что приключения мои еще не закончились.

Путешествие по морю было коротким. Вода была тихой, высоко в лазурно-голубом небе висел до бела раскалённый диск солнца. Но корабль все равно покачивался, отчего меня мутило и бросало в пот. Корстен все время крутился рядом. Предлагал воды, крови, фруктов, подышать на палубе, укутаться пледом… Раздражал неимоверно! Меня тошнило, а он ещё и со своей заботой решил меня довести до белого каления. Правда, когда он отлучался от меня больше, чем на десяток минут, я начинала злиться, что он бросил меня наедине с моей морской болезнью. В итоге я пришла к выводу, что я раздражаю саму себя со своими заскоками и не пониманием, чего мне, собственно, надо. Вышла по сходне на берег, мечтая лишь о своей мягкой комнате и уютной кровати, которая не качается. Злость кипела и булькала уже в ушах. Еще чуть-чуть и крыша засвистит.

— Старейшина, — мимо меня пронесся какой-то крылатый хмырь. Чуть с ног не сбил. Благо Корстен одним ловким движением меня отдёрнул и придержал. — Ваш замок в осаде. — Хараб хочет занять ваше место в Совете.

— Это что это значит, что мои мечты о кровати останутся лишь мечтами? — выдохнула недовольно. А потом взглянула на Корстена, — а замок-то почему в осаде?

— Если мужчина не может защитить свой замок, то и быть во главе защиты народа он не может. А Совет — это оплот безопасности вейров.

— А-а-а, — протянула я и выскочила перед папой. Расплылась в улыбке, надеялась, что милой, но папа отчего-то насторожился и нахмурился. — Папенька, — повисла у него на локте, — а что мы делать будем?

— Мы? — удивился Диар.

— Мы! — припечатала я серьезно. — Я сейчас готова этих осаждающих порвать, как Тузик грелку. Мне после плаваний только оно и надо — кому-нибудь по кумполу настучать. А силы во мне, сам знаешь, — пошевелила я бровями, — Богиня одарила, так что всем заговорщикам раздам, никого не обижу.

— Корстен, я бы хотел, чтобы ты забрал Александру в свой родовой замок до тех пор, пока все не уляжется, — я уже набрала воздуха в грудь, чтобы начать возмущаться, что мне опять не спрашивают и задвигают в дальний угол, — но я учусь на своих ошибках, — горестно вздохнул папа, — если ты готов защищать мою дочь плечом к плечу со мной, для меня это будет честью.

— Думаю, это станет отличной демонстрацией намерений и сплоченности, — кивнул Корстен.

А я потерла ладони. Если бы что-то случилось серьезное, действительно опасное, папенька бы ни за какие коврижки бы не пустил меня с ними. Да и судя по увиденному, осада представляла собой какой-то особый ритуал по захвату власти у вейров. Вряд ли там развернули настоящие военные действия.

Вокруг скалы, в которую врос наш замок рассыпались белоснежные шатры. В небе кружили вейры. Окна были закрыты ставнями. Никаких боев, ничего.

— Блокаду, значит, организовали, гады, — выдохнула я, стоя на одном из обрывов, с которого открывался прекрасный вид на все это безобразие.

— Именно так, дочка, — со вздохом признался Диар, — о нашем прибытии уже доложили. Теперь нужно понять, как лучше поступить…

— А варианты? — деловито поинтересовалась я.

Отец со скрипом, но все же смирился с тем, что сидеть среди мягких стен — это не для меня. И я тот самый образец хаоса, который лучше возглавить и контролировать, чем тщетно надеяться, что я в сторонке отсижусь. Потому папенька и рассказывал мне свои планы, вопреки собственным убеждениям, что не женское это дело.

— Они отправят посланника с требованиями. Или с боем войдем в замок, тем самым продемонстрировав силу, сплоченность и непоколебимость нашего дома, — ответил вместо отца Веронс.

— Значит, вариант только один, — пожала я плечами.

— Нас меньше. В замок не войти.

— Сообщение отцу я уже отправил, — к нам поднялся Корстен. — Помощь скоро будет, но и ее недостаточно, если защитники замка не выйдут на подмогу.

— Вопрос лишь в том, почему они до сих пор этого не сделали, — скрипнул зубами отец. — Так. Днем нападать нет смысла. Нас все равно будут ждать, но под покровом ночи есть небольшой шанс подобраться как можно ближе. Сможем выкрасть Хараба, значит, победим.

— Пока его разыщем, нас всех и скрутят, — поморщился братец.

— Пф-ф, — фыркнула я. — Странные вы, мужики, — хмыкнула я, — самого очевидного-то и не заметили, — в моей приключенческой голове мгновенно созрел план, который точно не пришел бы в головы этих мужланов, которые все еще считали, что женщина — это фея, прекрасное создание и глупое украшение.

Пришлось, конечо, горячо спорить, убеждать и даже истерить и угрожать, но я все же добилась своего.

— Я против! — стиснул меня в объятиях Корстен. — И я невероятно злюсь!

— Ух! Какой горячий, когда злой, — довольно протянула я. В крови бурлил адреналин. Страшно было до чертиков, но я не собиралась показывать это, потому что меня бы тут же оставили в каком-нибудь ближайшем укрытии.

— Саша! — едва ли не со стоном произнес Корстен, — о чем ты думаешь в такой момент? — он прислонился лбом к моему лбу, а потом горячо прижался к губам. Обжигающий поцелуй лишь подлил масла в огонь моего взбудораженного состояния. Зато теперь было на что спереть мою дрожь.

— Вот об этом и думаю, — я широко улыбнулась. Настроение было шальным. — У дураков-то мысли сходятся.

— Пора! — к нам тихо подошел отец. Я вывернулась из объятий Корстена и взяла за руку отца.

— Просто верь в меня, ладно, — улыбнулась отцу. — Диарскую лошадку им, а не наш замок!

С этими словами я взмыла в воздух, чтобы через несколько минут неуклюже приземлиться посреди лагеря Хараба.

— Э=эй! — посвистела я, оглядываясь в темноте среди белых шатров, — кто-нибудь поможет юной деве, в конце-то концов?

Передо мной тут же вырос здоровенный вейр с мечом наизготовку. Я гулко сглотнула, улыбнулась и похлопала ресницами:

— А меня папенька к Хабару вашему прислал.

— К Харабу! — поправил вейр.

— Точно! Именно к нему, — я скромно шаркнула ножкой и смущенно улыбнулась.

Вейр оглядел меня с ног до головы. Но видно было, что сомневался. Мешкал. Думал, что же со мной делать. Вот же тормоз.

— Ночь на дворе, — передернула я плечами, будто замерзла. — Мне велено к Хабару на поклон явиться.

Вейр еще постоял молча. А потом махнул рукой и приказал:

— Туда иди!

Трогать не стал. Вообще. К моему счастью. Лишь шел позади, дышал в затылок, чем сильно меня нервировал. Папенька надеялся, что никто из подчинённых Хабара не осмелиться тронуть дочь старейшины, еоторая главному была передана. Да-да. Именно так они и должны будут подумать, что папенька на откуп дочь отдает. Договариваться предлагает. А я — гарантия.

Мы петляли меж шатров. Я шла скромно опустив голову, но пыталась рассмотреть все вокруг. У каждого третьего шатра сидел дежурный, который провожал нас внимательным взглядом. А некоторые и скабрезные намёки кидали, не стеснялись.

— Диарова дочь, глянь-ка! Ты где ее нашел?

— А если заберу?

— Развлекаться ведешь девчонку?

Гоготали они. Но мой сопровождающий коротко отбривал их, сообщая, что к Харабу меня ведет. Кем бы ни был этот Хараб, а авторитетом он пользовался абсолютным у своих подчинённых. Только услышав его имя, все тут же закрывали рты, но ухмыляться не прекращали.

Ночной влажный воздух, стрекот ночных насекомых, звездное небо над головой, множество огней вокруг… Романтика. Если бы сердце не билось где-то в горле от волнения, а вся моя храбрость не рассыпалась с каждым шагом, приближающим меня к шатру Хараба.

— Старейшина! — втолкнул меня в шатёр мой проводник, — здесь дочь Диара. Говорит ее отец послал.

— Ну надо же! — протянул низкий красивый мужской голос. — Какой ценный подарок.

— Я бы советовал вам быть осторожнее, старейшина. Она непредсказуема. И опасна.

Я повернула голову на голос и встретилась глазами с одним из своих братьев. Тедор. Второй по старшинству после Веронса. От удивления не сдержалась, вскинула брови и проговорила:

— Ты что тут делаешь? — огляделась, криво усмехнулась. — Ясно. Пока папенька в разъездах, ты тут с одной чашки с захватчиками жрёшь! Вот уж правда, в семье не без урода! А я расплачивайся, — вновь вернулась к своей роли и горестно заломила руки.

Хараб подал знак моему провожатому и тот вышел. В шатре остался братец, еще двое крылатых и сам Хараб. Оглядела его. А хорош ведь мужик. Правда взгляд победоносно-сальный. Хочется сразу ему на голову горшок ночной надеть, чтобы немного приземлился мужичок. Темноволосый, с черными глазами, которые украшала медово-ореховая радужка, с длинноватым узким носом, острыми скулами и тонкими губами. Длинные пушистые ресницы обрамляли чуть раскосы глаза. Он был похож на змея. Но завораживал бы своей хищной красотой, не будь я влюблена в другого. И не будь он тем, кто напал на наш дом.

— А меня вот, — я потупилась, скромно улыбнулась, — к вам послали. Папенька решил, что лучше уж худой мир и заключение выгодного брака, чем сражение, в котором погибнут многие.

— Нет, девочка, — вейр плавно поднялся, приблизился и пальцем поднял мой подбородок, заставив взглянуть ему в глаза. — Тут вы ошибаетесь. Помощь из замка не придёт. У них приказ от старшего, кто был в нем. Не открывать ворота, что бы ни случилось.

— Ну вот что ты за человек? — поморщилась я, бросив взгляд на братца-предателя. — Иуда!

Хараб удивленно взглянул на меня.

— Не обращай внимания, Старейшина, — проговорил Тедор. — Она не в своем уме. Но физически, вроде, здорова.

Я смотрела в глаза Харабу. Сердце спряталось в пятки. Руки дрожали. Ноги тоже. Страх изображать не приходилось. Но и прятать я его не собиралась. Пусть думают, что я в ужасе и деморализована.

— Твой отец глупец, Клиата, — расплылся в улыбке Хараб. Втянул воздух носом, его ноздри затрепетали. — Отдал мне в руки самое ценное, что у него есть. А его место я заберу сам. Мы его найдем. Или он сам придет.