Александра. Не будите во мне вейра

Глава 7

Утром меня разбудила служанка. Она бесцеремонно распахнула плотные шторы, заставив меня заползти под подушку и оттуда возмущаться.

— Мадура, ты озверину тяпнула на завтрак? — ворчала я.

— Светлого утра, госпожа. У нас сегодня очень насыщенный день.

— У нас очень насыщенный вечер, а день у нас совершенно обычный, — я не собиралась покидать пределы своего убежища.

— Вы ошибаетесь, вейра, — звонкий голос Мадуры раздражал. Я с трудом подавляла желание запустить в нее подушкой. А если приложить побольше сил даже подушка, станет убойным снарядом. Потому и сдерживалась, чтобы не прибить хрупкую девушку. — Ванная уже ждет вас. В обед нагрянет портниха с готовыми платьями. Выберете подходящее, его тут же подгонят под ваш размер. Потом придут мастерицы, чтобы сделать вам причёску и макияж. А еще ваша матушка отобедает с вами, чтобы рассказать несколько правил поведения.

— Я уже в курсе, — все же выползла я из-под подушки и прищурилась от слепящего света. — Миллион правил прочитала. Некоторые даже не по одному разу, потому что глазам своим поверить не могла. Шутка ли, любой дурак может домогаться меня, если я холостая и без сопровождения. Дурдом. И я в нем главный пациент. Я уже все знаю. Никому не улыбаться, никакой благосклонности, чтобы не решили, что я поощряю ухаживания, держать дистанцию и круговую оборону. Одной не ходить, слишком счастливой от общения не выглядеть, много времени одному и тому же не уделять. Лучше всего выработать косоглазие, чтобы они никогда не угадали, на кого же я смотрю, а еще морду тяпкой делать, будто я испытываю невыносимые боли и муки, и ни в коем случае не отходить от папеньки. Или кого-то из родственников. И будет мне свобода и счастье.

Мадура уже привыкла, что я говорю странности, но в этот раз даже она косилась на меня с опаской.

Правда уже через двадцать минут такие же опасливые взгляды бросала на нее я. Судя по всему, служанка решила меня не вымыть, а выстирать и пару раз прополоскать. Это не было приятной процедурой с аромомаслами, масками и кремами. Это была экзекуция, где ждал меня экстремальный пилинг жесткой щёткой, удаление лишних волос на теле, обмазывание чем-то вонючим и обжигающим, и только в самом конце, когда дым шел из моего носа от негодования, Мадура аккуратно втерла что-то приятно пахнущее в кожу головы, обмазала тело холодящим кожу тело и, наконец, разрешила покинуть пыточную. То есть ванную.

Во время завтрака заглянула Рита. Попросила набросать на бумагу все то, что мне известно о том, как я попала на остров, и как на меня покушались. Я написала. Все, чему была свидетелем, и то о чем узнала из обрывков разговоров.

Мама Клиаты все же потратила на меня время. Чинно обедала и рассказывала все то, что я и так знала. Правда, она все эти варварства и странности их расы заворачивала в красивый фантик из заботы, традиций и невероятных ухаживаний за дамой сердца. Дама в свою очередь, как неприступная крепость ворота открывала только избранному. Я пыталась не кривиться. И не ухмыляться. Но судя по поджатым губам матери, выходило плохо.

Но вот, что нас точно обединяло в этот момент, так это то, что ни я, ни матушка даже не подозревали, что все правила на этом приеме полетят к чертям собачьим, а я вдруг окажусь в эпицентре настоящего кошмара.

Примерка платья прошла быстро. Без сучка, без задоринки. Отчего у меня закрались смутные сомнения. Из всех представленных платьев только алое оказалось сшитым по моей фигуре. Прекрасно село и выглядело сногсшибательным. Открытые плечи, глубокое декольте, не оставляющее место для фантазии, разрез от бедра и до самой пятки. Босоножки, будто сотканные из тонких нитей и бусин, которые оплетали ногу чуть выше щиколотки. Отличный наряд. Для хищницы, которая вышла на охоту. Но отчего-то остальные наряди сидели на мне настолько несуразно, что даже назло всему миру надеть их я не решилась бы. И были у меня подозрения, что все это неспроста. В гардеробе за стенкой висели десятки нарядов. И все подходили мне по фасону и размеру. А тут беда случилась с нарядами на прием. Один хуже другого. В общем, выбор предоставили мне всего лишь формально. Без выбора совсем.

Когда я сидела, завернутая в халат, а какая-то юная особа порхала вокруг, создавая нечто помпезно праздничное на моей голове, в дверь настойчиво постучали. Мадура приоткрыла дверь настолько, что смогла лишь голову просунуть. Я услышала голос Корстена:

— Мне нужно увидеть Клиа… Александру.

Клиалександра в моем лице криво усмехнулась. Каждый раз забавляло, как они пытались сначала продавить и заставить меня откликаться на чужое имя, а потом с трудом привыкали к моему настоящему.

— Госпожа сейчас не может принимать гостей, — уверенно ответила Мадура.

— Впусти его, — откликнулась я. Любопытство оно такое.

Корстен вошел. Вскинул удивленно брови. Обвел взглядом мою фигуру, плотно укутанную в мягкий халат, а потом медленно заскользил по оголеным до колена ногам. Остановился на ступнях, да так и замер.

Я молчала, ожидая, когда мужик в себя придет. Судя по моим нарядам, в паранжу тут женщины не заматываются. Предпочитают брючные комбинезоны, легкие штанишки и платья. Вполне удобно, симпатично и без попытки скрыть все и вся.

— Ты посмотреть зашел? — не выдержала я и скрипнула зубами.

Корстен тут же взглянул мне в глаза и совершенно не испытывая ни стыда, ни стеснения, очень важно мне заявил:

— Мне не разрешили сопровождать тебя. Но я буду рядом на приеме. Если помощь понадобится. И расчитываю на твое согласие потанцевать со мной.

И уставился на меня, как баран на новые ворота. Видимо, ждал положительного ответа. По глазам видела, что другого он бы не принял. Но я не в этом мире выросшая. Мелкий шрифт, манипуляции и звонки мошенников научили разговаривать осторожно и ничего не обещать.

— Понятно, — хмыкнула я. — Благодарю за беспокойство. Я это учту, — мило улыбнулась и отвернулась.

Корстен еще несколько мгновений постоял, развернулся и вышел. Даже дверью не хлопнул.

Вечером, когда я была наряжена, как женщина в активном поиске, но душа при этом уходила в пятки от волнения, в дверь без стука ввалились братья. Все, как наподбор. Правда без папеньки. Веронс, старший брат, протянул мне руку, немного опасливо улыбнулся и проговорил:

— Нам пора. Если хочешь, чтобы все прошло спокойно, от нас лучше не отходи.

— Ага, — выдохнула я, вцепилась в его локоть и пошагала по лабиринту коридоров.

— У Маргариты с Ториесом все серьезно? — вдруг спросил Веронс.

— Что? — от удивления, я едва не подвернула ногу, — Рита? Я не знаю, как тут все устроено, но не думаю, что тебе стоит лезть на рожон против этого вирра. Он жуткий.

— Обычный вирр, — пожал широкими плечами Веронс.

— Прислушайся к сестре, брат, — отозвался Тедор, еще один из братьев, — этот обычный вирр поджарит тебе мозги одним прикосновением.

— Он и такое умеет? — восхитилась я.

— Мы тоже кое-что умеем, — усмехнулся Веронс и подмигнул.

Дальше я не прислушивалась к разговору, потому что все мое внимание было занято осмотром дома папеньки.

Очуметь, какой замок меня окружал все это время. Я даже представить не могла масштабы этого жилища. Длинные коридоры, высокие потолки, лестницы, лестницы, лестницы. Свет везде приглушенный, в некоторых местах на стенах и полу виднелись оранжевые прожилки, которые, казалось, пульсировали. Когда я тут ночью носилась, даже не подозревала, что могла заплутать так, что меня потом бы с собаками искали неделю.

Шум из зала услышала за несколько минут до того, как мы к нему подошли. Сжала ткань рубашки Веронса,резко выдохнула, выпрямила спину и шагнула в ослепительны зал. Здесь было так много света и воздуха, что я даже дышать перестала от восхищения. Шагала в окружении братьев по белоснежному полу и пыталась понять, как в таком темном замке оказалось такое светлое место. А потом поймала один голодный взгляд. Другой. Третий. Вот и Корстен стоит, глазами пожирает. И вдруг со всей обреченностью осознала, что я в своем красном платье, как тряпка для разъяренных быков. Даже торжественная речь папеньки прошла мимо моих ушей. Встретилась взглядом с Ритой. Мысленно взмолилась, чтобы она не бросала меня и пришла на помощь.

А Рита вместо того, чтобы мчатся мне на помощь что-то шептала своему Тайлингу, а потом вдруг воскликнула:

— Барон-тестостерон!

Я в ужасе посмотрела на краснеющую подругу по несчастью. Перевела взгляд на Корстена и попыталась сдержать смешок. Это истерическое. Я уверена. Но в тот момент меня просто взорвало смехом. Благо, все вокруг считали меня двинутой, я отсмеялась от души, пока все вокруг в недоумении переглядывались.

А потом отец разразился длиннющей тирадой, нисколько не смутившись моим поведением, о том, как он рад представить меня всему свету и этим избранным, что приглашены на прием. Он говорил, расписывал прекрасную меня. А я видела, что молодые и не очень вейры его почти не слушали. После слов папеньки, что мы обязательно найдем мне достойного мужа, только это в их глазах и читалось — они очень достойны. И я даже не сомневалась. Иных бы папенька не пригласил. А вот когда все эти достойные мужи потянулись ко мне, я вдруг осознала, каким приятным молчаливым и ненавязчивым собеседником был Корстен. А он, как назло потерялся где-то среди толпы.

Я претворялась мебелью. Сухо разговаривала, улыбалась только братьям и искала взглядом Корстена. Это занятие оказалось прекрасным способом не подарить никому лишнюю секунду своего внимания. А когда нагловатые, похабные и изредка скромные взгляды претендентов надоели так, что я была готова взвыть, потянулась к уху к Веронсу и прошептла:

— Я уверена, ты хочешь пригласить Риту на танец. Я бы с удовольствием до нее добралась.

Брата даже уговаривать не пришлось. Он и остальные родственники, которые благоразумно окружали меня и не подпускали особо ретивых слишком близко, двинулись с нами. Честно, я их всех сегодня полюбила. Молчаливые, надежные, как скалы, ненавязчивые и заботливые.

Едва приблизилась к Рите, прошептала ей:

— Жуть. Они все так пялятся. Что мне страшно, — у меня мураши побежали по спине.

— Мне теперь тоже, — отозвалась Рита, покосившись на Веронса.

— Первый танец мо… — начал было братец, но…

— Моя невеста сегодня танцует только со мной.

Твердо и спокойно произнес Тайлинг. И словно фокусник, одним плавным движением умудрился нас обеих задвинуть себе за спину.

— Невеста еще не жена, — громогласно хмыкнул братец. — За нее решать может лишь старший родственник или муж. У нее, — осклабился Веронс, — ни того, ни другого. Не бойся, милая, не обижу.

Мне хотелось отвесить ему сестринского подзатыльника. Ну кто так с девушкой обращается? Кто тут у них курсы флирта преподает? На кол его! Ужас.

— Я уже свое слово сказал, — абсолютно ровно проговорил Тайлинг, даже бровью не повел. — Если ты, Веронс, хочешь бросить мне вызов, — он хмыкнул, — я приму его.

Я с нескрываемым удивлением и восхищением посмотрела на Тайлинга. Не знаю, как на Веронса, а на меня он производил довольно пугающее впечатление. Вроде гораздо мельче любого из моих братьев, но его уверенность в себе была просто сносшибательна. Как и аура, которая его окружала. Одобрительно улыбнулась Рите и прошептала:

— Огонь мужик!

Рита неловко улыбнулась, что-то промычала. Веронс рисковать не стал. Посверлил будто скучающего Тайлинга взглядом, но ничего не ответил. Не хотел или не успел, узнать нам было не суждено.

Рита вдруг резко окликнула Тайлинга и дернула его за плечо. Указала на какого-то вейра, который пробирался сквозь толпу.

Дальше все произошло так быстро, что я ничего не успела сообразить.