Александра. Не будите во мне вейра

Глава 4

Мавира давно ушла. А я сидела на кровати и пыталась разобраться со всем, что произошло. Очевидно, что со мной что-то случилось в моем мире. Вряд ли что-то хорошее. Про реинкарнацию я, конечно, как и про переселение душ, но никогда не думала, что что-то подобное случится со мной. Еще и в таком виде. Фанаткой всякой фентезийно-фантастической чепухи я никогда не была. Но теперь оказалась посреди такой вот круговерти. В теле девушки, которую когда-то давно похитили, а потом она сумела вернуться. Состояние было удручающим, пока в ее теле не появилась я. И что бы это значило? Добавим сюда еще и то, что девушку эту убить пытались дважды, получается вообще «красота». Я вот даже не знала, мне плакать или смеяться. Однозначно одно — надо смириться и привыкать к тому что есть. Ведь вероятность, что я теперь как сама Клиата, лежу в больнице овощем и ни на что не реагирую, все же есть, хоть и небольшая. Пока надежда есть, будем выживать. Плюсики в моем положении все же есть. Берегут, комнаты выделили нормальные, кормят, защищают, одевают. Надо потребовать литературу, начать изучать. Говорят, вроде, на понятно языке, значит, освоиться смогу. В памяти моей уже пошарили, ничего не нашли, кроме жуткого воспоминания, вот и славненько. Если уж они имя мое настоящее не принимают, то с остальным и вовсе знакомить не стоит. На этой оптимистичной ноте мои мысли прервала распахнувшаяся дверь, которая недвусмысленно грохнула о стену. Я сжалась на кровати и притаилась.

— Клиата! — сотряс воздух крик Диара. Я не отзывалась. — Вот ты где, — он заглянул в комнату.

— Стучаться надо! — дрогнувшим голосом проговорила я. — Вдруг я тут голая?

Мужчина задумался, нахмурился и, кажется, покраснел. На его смуглой коже и суровом лице румянец выглядел забавно.

— Кхм, — откашлялся он. — Да. Хм. В общем, ляг, тебя осмотрит наш семейный лекарь.

— Только осмотрит? — насторожилась я. — Я хорошо себя чувствую. Может, не надо? Человека от важных дел же отвлекаем. Со мной все хорошо.

— Человека? — вскинул Диар брови. — Наш лекарь из вейров, — раздулся он от гордости, но тут же проговорил, — если уж лучшие не правятся, то обратимся к человеческим. Есть у вирров, говорят, талантливая лекарь. На острове для обучающихся тоже, у айров тоже парочка найдется.

— Отставить болтовню, — рявкнула я. И тут же прикусила язык. Что-то со сдержанностью и настроением происходило странное. Я будто на американских горках каталась. Диар выпучил на меня глаза. — Не нужны мне лекари. Со мной все хорошо. Мне это нужно… Книги. И побольше. Обо всем этом, — обвела руками комнату. Диар ее осмотрел, но не понял, что я от него хочу. — Информация мне нужна. Ин-фор-ма-ция! Много. О вас. О вейрах, айрах и всех остальных. Я ничего не знаю.

— Лекарь осмотрит, а Мадура книги принесет, — настаивал Диар. И голову склонил, глядел исподлобья. Упрямый папа у Клиаты.

— Да и черт с тобой, веди своего кудесника, — махнула я рукой. Поймала очередной напряженный взгляд и легла на кровати. Ручки по швам сложила.

Лекарем оказался сморщенный седовласый мужчина. Тоже из рогато-крылатой братии. Он что-то шаманил надо мной, устраивал мне цветовое развлечение. Красиво было. Интересно. Даже не касался меня. Лишь за появившиеся ниточки, которые вокруг меня вспыхнули, тянул и что-то бормотал. А потом и вовсе заявил так, будто между прочим.

— Старейшина, вы может быть помните, но у меня есть внук. Красивый вейр. Молодой. Сильный. Размах крыльев впечатляет. О семье мечтает. И ваша дочь всегда под присмотром, да за своей уж невестушкой-то я буду следить, как за великой драгоценностью. На ноги поставим, никакие болезни ее не тронут.

— Болезней я не боюсь, — доверительно сообщила я, — а вот умом тронуться — очень. Так что там со мной, доктор?

— Если сможешь помочь, тогда и поговорим о женитьбе, — откликнулся Диар, — вас таких много. Так что скажешь?

— Так вроде и неплохо все. Мелочи. Темнота в воспоминаниях так и сохранилась. Нити жизни все еще истощены. Питаться хорошо девочке надо. Отдыхать побольше. Да голову всякими книгами не забивать.

Чудо-доктор ушёл, оставив мне какие-то баночки и скляночки с указаниями, как все это пить.

Папенька обещал прислать Мадуру, ту самую служанку, которая еще в клетке ухаживала за мной. На мои вопросы о безопасности, меня заверили, что в этом крыле мне ничего не угрожает. Свежо приданное, но верилось с трудом.

— Я пришлю тебе несколько книг о нашем роде.

— Ого, — присвистнула я, — а вы важные шишки, раз о вас есть книга. Даже несколько.

— Почему ты говоришь такие странности? — нахмурился папенька и скрестил руки на груди. — Ты сошла с ума?

— Эх, какая досада, — удрученно выдохнула я.

— Ты не в себе, — прищурился он и констатировал очевидное.

— Совершенно точное определение, — хмыкнула я и показала ему большой палец.

— Ты меня пугаешь, Клиата.

— Я пугаю? — заливисто рассмеялась, — ой, не могу. Ну все, нечистый, иди отсюда. Чур меня, чур! — замахала на него руками, пытаясь прогнать. Его общество меня напрягало так сильно, что хотелось, бежать. Этот мужчина явно не дурак. И рано или поздно поймёт, что что-то совсем не в порядке. И непонятно, чем мне это будет грозить.

Я вновь пыталась одолеть вид из окна. Пока безуспешно. От высоты, на которой я находилась, кружилась голова. Издалека мне виднелись лишь пышные зеленые кроны деревьев и какие-то нити, похожие на линии электропередач.

Вскоре явилась Мадура. Она принесла кровь в железных банках и велела выпивать одну ежедневно. Иначе папенька грозился вливать мне ее в глотку силой. А еще принесла целый поднос мясных снеков, вяленого мяса, колбасок, сыров и немного фруктов.

— Это перекус, — доверительно сообщила она.

Перекус мне понравился очень. Вкусный, питательный. А еще чужое тело не располагало к беспокойству за лишние килограммы. Я надеялась, что пробуду в нем не долго.

И, когда я, плотно перекусившая, стала немножко больше любить эту странную жизнь, дверь распахнулась и вошел он.

Я сидела в этот момент в кресле. Клялась себе, что это последний кусочек вяленого мяса. Да так и застыла с ним, не донеся до рта.

Он застыл в проеме с книгами в руках. Я гулко сглотнула. Огромный мужчина, с лапищами, в которых баскетбольный мяч покажется детской игрушкой, плечи размером с тот проём, в котором он стоял. Чёрные крылья за спиной. Витые рога на голове. Чёрная, как смоль, шевелюра блестящих густых волос. Глаза темные, как летняя ночь перед самым рассветом. Широкий подбородок, широкие скулы, губы пухлые, но чуть поджаты. Рубашку, бесстыжий, даже не застегнул. Так прямо и заправил в брюки. И потому я видела невероятно рельефное тело этого местного бодибилдера. И черные брюки тоже ничего особо не скрывали. Подчеркивали длинные ноги мужика. Я снова гулко сглотнула. Вернулась взглядом к его глазам. Смотрел он на меня так… Нехорошо он смотрел. Или я уже параноила. Но отчего-то стало страшно.

— Я книги принес, — его голос тихий, но низкий, холодком прошелся по позвоночнику.

Мужик шагнул. Я поднялась, кресла и встала за ним. Мало ли. Я тут не знаю, кому доверять можно. А этот — хищник. Как есть хищник. Он прошел к столу. Я сжала спинку кресла сильнее. Он положил стопку книг и выпрямился. Отчего — то у меня от этого вейра мурашки по спине бежали.

— Спасибо, до свидания, — культурная я протороторила, надеясь, что он быстро уйдет.

А он от моих слов расплылся в улыбке и потянул ручонки ко мне. Испугалась я. И психанула. И кресло такое легкое оказалось, к моему удивлению, что я его в незадачливого гостя и швырнула.

— Ого! — удивилась я своей силушке. А мужик кресло поймал и поставил. На меня посмотрел недовольно. Даже обиженно. Я метнулась ко второму. И вновь в спинку вцепилась.

— Зачем кидаешься? — прогудел он. И сел в кресло. — Меня Корстен зовут, сын старейшины Шарана. Помогать буду. Защищать. Твой отец добро дал.

— А меня спросить, вы естественно забыли⁈ — скрипнула зубами и сжала спинку кресла так, что она затрещала. Пришлось ослабить хватку. И зубы поберечь, вдруг тоже хрупкие!

— Что у тебя спросить? — нахмурился он и странно на меня взглянул.

— Нужна ли мне твоя помощь и защита, — с сарказмом проговорила я, как для умалишенного.

— Зачем? — неподдельно удивился он. — Старейшина Диар согласие дал, — повторил он для меня, как для неразумного дитя.

Ситуация накаляла все сильнее и сильнее.

— Скажи-ка, Корстен сын кого-то там, — взмахнула рукой, останавливая его в попытке мне что-то сказать, — а если Диар, мой отец, замуж меня выдать соберется, тоже спрашивать не станет? — вкрадчиво спросила я и напряглась.

— Наверное, все же спросит твоего согласия-то, все же счастья тебе желает. Все же дочь. Сокровище. Таких, как ты сейчас на острове совсем мало. Ценитесь. Но если будешь сильно противиться, а Диар выгоду большую иметь будет, то и спрашивать не станет. Да и какая разница? Беречь тебя любой будет. Заботиться. Обеспечивать. Любить. Все для тебя сделает. Несмотря ни на что.

— Несмотря на что? — прошипела я. Вот так вот, Шурик. Ты балбесина! Обрадовалась. Ага, обеспечивают всем, кормят, полечить пытаются. Как свинью на убой. Вернее, как невесту на выданье, которую без нее ее женили.

— Так на недуг твой, — пожал он плечами, — столько пережила, так и понятно, что голова кругом. Ничего. В тепле и заботе все наладится. Главное, чтобы детишек родить могла. Диар сказал, медики осмотрели. Здоровая ты, помимо темноты в голове. Значит, детей родить сможешь. Дочку было бы здорово, — расплылся этот самоубийца в улыбке.

— А-а-а-а, — протянула я, — действительно, — хмыкнула и качнула головой, не веря своим ушам, — две дочки тебе. Ага. Не-ет, три дочки, — я заводилась с каждой секундой все сильнее, особенно глядя на ухмыляющегося тестостеронового демона. — А ну, пошел отсюда, — едва сдерживая гнев, прошипела я. И мне даже чуть полегчало, когда улыбка с лица этого защитника и помощника сползла за одно мгновение. В глазах поселилось сомнение. Но он не пошевелился. — Сгинь, говорю, нечистый! Ишь, че удумали! Инкубатор из меня сделать? То-то я думаю, чего это вы все тут носитесь со мной, как с писаной торбой. Ну уж нет. Чего расселся? Иначе, — я приподняла кресло и бросила на вейра испепеляющий взгляд.

— Ничего-ничего, — спокойно, подняв руки, как с душевно больной говорил он, — Диар предупреждал, что ты крикливая, да буйная бываешь. Отогреешься. Успокоишься. Все наладится.

— Обязательно наладится, — кивнула я и швырнула кресло в вейра. Он его, гад такой, опять поймал. Аккуратно поставил.

Бросил на меня непонятный взгляд и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Даже не хлопнул. А мне вот очень хотелось разнести к чертям эту комнату. Шумно выдохнула сквозь зубы, несколько раз сжала и разжала кулаки, пытаясь успокоиться. Показала фигу двери в знак протеста, схватила стопку книг и пошла в свою комнату. Там забаррикадировала дверь комодом. Благо, силушка у меня была богатырской, труда не составило. Упала на кровать, попыхтела и начала изучать литературу. Очень уж хотелось понять, куда все-таки меня нелегкая занесла. И что мне с этим всем теперь делать.