Александра. Не будите во мне вейра

Глава 3

Я уже несколько дней жила в новых апартаментах. Большая светлая гостиная, куда меня и принесли сразу после забега по коридорам, круглый стол, мягкие стулья с высокой спинкой. Камин, который я потушила сразу, как только осталась одна. Мерзнут они тут все, что ли? Из гостиной вела добротная дверь в спальню. Большая мягкая кровать, множество подушек, тяжелое теплое одеяло, кто бы мог подумать… Люстра распласталась по потолку, почти сливаясь с ним. Очень много пространства и воздуха. Огромное окно, к которому я и подошла. И тут же отшатнулась.

— Мама дорогая! — выдохнула я и снова потянулась к окну. Аккуратно. Издалека.

Высота была просто ошеломляющей. Я будто зависла над обрывом. Дух захватывало даже несмотря на то, что под ногами был твердый пол, а перед лицом двойное окно. Казалось, чуть наклонись вперед и вывалишься в эту серо-зеленую бездну. Голова закружилась быстро. Оперлась о стену ладонью и прикрыла глаза. Сбежать не удалось бы, даже если бы хотелось. А мне пока не хотелось. Не знала куда, не знала как, не знала, где я оказалась. То, что это не сон, я уже поняла. Даже осознала почти. Но все еще в мыслях звучало патетичное «Этого не может быть» и «Я не верю». Прошлась по ковру с густым высоким ворсом к еще одной двери. Гардеробная. Туча нарядов из летящей светлой ткани. Наряды новые. Как будто даже моего размера. Обувь вот точно моего. Сандалии с разным количеством ремешков, украшенные россыпью камешков, какими-то фигурками, лентами и даже перьями. Туфли, ботиночки, отдельные шкафчики с бельем. А в противоположной от входа стороне еще одна дверь. Она вела в ванную. Я едва ли не расплакалась, когда увидела и вполне удобный унитаз, только стоящий едва ли не посреди комнаты, и огромную ванную, утопленную в полу. От воды шел пар.

После водных процедур, когда я вновь почувствовала себя человеком, я начала думать о том, что же делать, как выжить и где тут запасный выход в привычный мир. Раз уж я сюда как-то вошла, значит, и выйти смогу. Вариант с самоубийством отмела сразу. Слишком рискованно. К тому же, если в своем мире я умерла и потому попала в этот, вернуться мне некуда. А если не умерла, то не факт, что не окажусь снова в каком-нибудь новом мире. И он будет более дружелюбен, чем этот.

Впервые за несколько дней я подошла к зеркалу и ахнула.

На меня с зеркальной глади смотрела я, но все же немного другая. Разрез глаз более круглый, цвет ярче, волосы гуще, длиннее и темнее. За спиной крылья, которых в помине не было, а на голове аккуратные маленькие рожки. Я и даже потрогала. Твердые, ребристые. Честно говоря, даже оторвать попробовала. Оказалось, это больно. Крыльями старалась не шевелить. Как-то с ними мне придется договариваться и уживаться.

Когда вернулась после банных процедур, за окном уже рассвело и солнце заливало светом всю гостиную. Я нарядилась в простой белый сарафан с разрезами для крыльев. Но все равно не ожидала увидеть в кресле, у накрытого стола молодую симпатичную девушку. Тоже с крыльями и рогами.

— Здрасьте, — осторожно проговорила я, уже присматриваясь к тому, чем можно будет защищаться в крайнем случае.

— Светлого дня, Клиата, — улыбнулась женщина, грациозно поднялась и распрастерла свои объятия. Я скептически на нее посмотрела и осталась стоять на месте. — Дочь, я так рада, наконец, тебя увидеть.

Она бросилась ко мне. Очевидно обниматься. А я… Я не Клиата. И не их дочь. Поймала женщину за плечи, вынудив ее остановиться.

— Я Александра! Простите, — неловко улыбнулась. — Я не ваша дочь. Не Клиата. Это какая-то ошибка. Но… Я буду благодарна за помощь, — дерганно погладила ошарсшенную девушку по плечу. Она, кстати, была больше похожа на мою ровесницу, нежели на маму.

— Диар говорил мне, — женщина поникла и опустила голову. — Ничего, дочь. Я понимаю. Ты так долго была вдали от дома…

— Э-э, м-да, — заключила я. — Давайте присядем. И вы мне все расскажете. О себе. О Клиате. Обо всем этом. Так есть хочется, готова слона стрескать.

Слонов тут не водилось, судя по взгляду названной маман.

Маму Климаты звали Мавирой. Она оказалась ценным источником информации. Очень болтливая, эмоциональная и жаждущая потрогать меня. То за руку схватит, то за плечо, то по головке потянется погладить. Я надеялась, что погладить. В общем, она была настолько же ценной, насколько и навязчивой. Ее было много. И меня это постепенно начинало злить. Я, вроде, и понимала, что ее материнские чувства вынуждают вести себя так. Ведь она не видела дочь много лет. Уже отчаялась найти. А тут такое чудо. Почти что в перьях. В моем лице. Только я вот таких близких отношений пока не жаждала. Мне бы информацию. Время на адаптацию и принятие решений. Но из двух зол, как говорится… Потому я активно жевала умопомрачительно вкусное острое мясо с пряностями и внимательно слушала.

— Уж два десятка лет прошло почти, как ты исчезла. Прямо из замка, — взгляд женщины потускнел, он устремился куда-то далеко, видимо, в воспоминания тех дней. — Наше маленькое сокровище. Драгоценность острова. Дочь. Диар такой шум поднял. Мы искали. Все вейры искали. Знаешь, Клиа, девочки на острове рождаются редко. Так редко, что каждая — невероятная ценность. Их берегут. Делают все, чтобы они были счастливы. Мужчины готовы на все ради того, чтобы невеста на выданье выбрала их. А тут такое горе. Ты исчезла. Мы так и не сумели найти тебя. И вот, столько лет спустя…

Она рассказала о том, как на каком-то местном корабле меня привезли на остров. Они провели какие-то процедуры и выяснили, чья я родственница. И отправили меня, драгоценность такую… Правильно, в клетку. Так вот оценили. Спасибо им, конечно, что не прибили на подходе.

— Что ты кривишься? Еда не нравится? — обеспокоилась мама Клиаты.

Ага, видимо, считывать чужие эмоции с лица она не научена, это и к лучше. Я лишь покачала головой и попросила ее продолжить.

Оказалось, что отправили меня в клетку только потому, что лежала я ни жива, ни мертва. Судя по рассказу, в каком-то подобии комы находилась. С той лишь разницей, что глаза открывала иногда. Если поставить, стояла. Посадить — сидела. Только крылья висели тряпочкой. Диар волновался, что со мной что-то сделали. И очнусь я в какой-нибудь агонии и ярости, и устрою бойню в его замке. Проницательный мужик. Почти так и получилось. Ярости и агонии не случилось, а вот бойню я устроила. И тут же с этими мыслями подкатила тошнота. Пришлось снова убеждать маман, что дело не в еде.

— Тогда на тебя впервые пыталась служанка напасть, — проговорила Мавира, — вернее, это сейчас мы понимаем, что напасть пыталась. А тогда все как-то странно случилось. Никто особо и значение не придал. Ее отослали просто на человеческие земли. А вот после нападения этого мужика, — она покачала головой.

— Какого мужика? — встрепенулась я.

— Так того, которого ты калекой оставила, — выдохнула Мавира. — Нарядился в платье служанки, вот теперь точно как ты раньше, лежит безжизненно в потолок смотрит. Менталисты с ним работали. Сказали память чистая. Никаких следов.

— Мента-кто? — переспросила я. И тут же почувствовала, как с души падает камень. Я не убийца.

— Менталисты. Те, что могут чужие воспоминания смотреть.

Я тут же напряглась и насторожилась. Вот будет номер, когда они в моей памяти увидят все то, что я вспомнила.

— У тебя тоже ничего нарыть не смогли. Пустота. Какие-то размытые картинки странных пещер и клеток…

И тут я вдруг похолодела. Перед глазами появилась давно знакомая картинка. Сон, который повторялся из раза в раз. Сон, который пугал меня до жути. И в этом кошмаре были и клетка, и пещера, и капли воды, звук которых, разбивающихся о камни, сводил меня с ума. Ощущение животного страха, голода и страшного опустошения. А еще… Я помнила девчушку еще младше меня. Она хныкала. И другую в темном углу соседней клетки. Молчаливую.