Беглянка

Глава 2

Светлана (Кити)

Дневное светило зависло в зените и жарило немилосердно. Пот катился ручьем, попадая на раны, и они начинали довольно сильно щипать, доставляя дополнительный дискомфорт. Если учесть, что пить не давали, чтобы не бегали часто в туалет, при такой жаре нам грозило обезвоживание, ведь вся вода выходила потом.

Большинство пленников валилось с ног от усталости, кое-кто и вовсе потерял сознание. Мужчины, у которых тело выше пояса было открытым и не защищено от палящих лучей, обгорели на солнце и покрылись волдырями.

Мы с Лиси забились в уголок, чтобы поменьше привлекать к себе внимания. Вначале на рынке посетителей было мало. Мимо нас проходили то одиночки, то по двое, но они больше интересовались магическими животными, чем нами. Я не имею в виду перевертышей, беснующихся в своих клетках, к ним кто-либо подходить просто-напросто боялся. Покупатели животных шли дальше, стараясь даже не смотреть в сторону рабов.

Но когда дневная жара начала спадать, на «смотрины для выбора личного раба» собралось несколько групп по три — пять человек. Периодически кто-то о чем-то долго беседовал с Кривым. Тот часто указывал на нашу клетку, но покупатели качали головами. Видимо, он пытался меня продать. Тщетно.

Я долго не могла понять, почему он так на меня взъелся, хотя рядом были девушки намного симпатичнее. Потом Лиси рассказала, что случайно услышала разговор на непайцком. Этот язык она изучала с детства как дочь вождя.

— Ты, Кити, из благородных, только в древних родах рождаются видящие. На тебя пришел заказ от очень влиятельного аристократа, но тот внезапно скончался. Помнишь мужчину, которого сегодня ударил Кривой? Он — представитель этого заказчика, управляющий. Пират планировал получить за видящую большие деньги, а теперь весь его план рухнул. Вот и вымещает на тебе недовольство.

— Ясно, почему он злой. Упоминал еще какую-то мамочку Роситу, ты не зна…

Лиси не дала мне закончить предложение — опять закрыта рот ладонью и огляделась, проверяя, не услышал ли кто нас.

— Так зовут владелицу увеселительных заведений в этом городе, — прошептала она. — Их у нее три. Самый дорогой носит название «Жемчужина», второй — «Ласковая ночь», он более скромный, предназначен для мужчин среднего сословия. Ну а третий, для матросов и обычных работяг, называется «Услада». Туда привозят либо женщин средних лет, не сумевших выплатить долг, либо постаревших и не пользующихся спросом из двух первых заведений. Ну и таких, как и мы, — захваченных пиратами и проданных в рабство. Там долго не живут, от силы года три. Затем умирают или от болезней, — Лиси густо покраснела, — или же от ран, если не повезло попасть в руки безжалостного монстра, любящего жестокость. Да и вообще бедняжкам приходится за день обслуживать огромное количество мужчин, и многие просто не выдерживают.

— Значит, Кривой хочет сделать из меня проститутку? — подытожила я.

— Кого? — удивилась Лисандра.

— Ну, девушку легкого поведения, — ответила я, смутившись. И твердо решила хоть в лепешку разбиться, но сделать все по-своему. Я же себя не на помойке нашла, и если уж на Земле выжила одна в мегаполисе, то и здесь смогу. Но, конечно, таким образом лишь успокаивала нервы, чтобы не окунуться с головой в затягивающую пучину страха.

— Кити, мамочка Росита — единственная, кто сможет заплатить за тебя столько, сколько запросит Кривой, — Лиси посмотрела с сочувствуем.

— А тебе откуда все это известно? Ты же плыла со мной на корабле и, вообще-то, не должна ничего знать о местных жителях.

— Дело в том, что здесь мой дом. Я возвращалась от бабушки с дедушкой, живущих в другом клане. Кристоф, мой телохранитель, погиб, защищая меня от пиратов. Но, уверена, отец уже ищет. Надеюсь, он догадается, что я могу быть здесь, на невольничьем рынке.

Тут на площадке, где «парковали» свой транспорт высокородные покупатели, приехавшие за живым товаром, остановилась дорогая карета, украшенная серебряными витыми узорами и окруженная шестью всадниками. Площадка находилась недалеко от прямоугольных ангаров, в которых нас держали, и я хорошо рассмотрела, как из кареты вышла среднего возраста высокая худощавая женщина, а всадники спешились и встали рядом с хозяйкой. На шести амбалах, ростом около двух метров каждый, были только кожаные брюки и сапоги, на верхней же части тела одежда отсутствовала, если не считать ремней, пересекающих натренированные торсы бойцов крест-накрест. То, что это охрана, становилось понятно сразу.

— Вот это и есть мамочка Росита, — шепнула Кити.

Женщина выглядела крайне эффектно в ярко-красном декольтированном платье, плотно облегающем грудь и плавно стекающем от талии вниз. Помада в тон платью делала ее пухлые губы еще более чувственными. Правда, впечатление портили слишком раскосые сине-зеленые глаза и драгоценности, которых на незнакомке было неприлично много. У меня она вызвала крайне неприятные чувства. От одного взгляда на нее хотелось бежать как можно быстрее и дальше.

— Критон, дружок, я так рада тебя видеть! — пропела мамочка Росита, подходя к главному надзирателю. Теперь мы узнали, что Кривого зовут Критон.

— Мадам, вы как всегда очаровательны, — он склонился и губами коснулся ее пальчиков.

— Льстишь, шельмец, — промурлыкала женщина и довольно улыбнулась.

— Ну что вы, дорогая! От вашего очарования мужчины неизменно теряют головы.

— И кошельки, — усмехнулась она, а потом посерьезнела. — Я по делу, Критон. Мне нужны три девицы в «Жемчужину».

— О-о-о, специально для вас я привез настоящее сокровище. Девушка — аристократка, но не из наших краев. И она видящая. Я хочу за нее тысячу рупанов*.

— Ну ты и цену заломил! Нет, милый, даже связываться не желаю. Тем более тебе прекрасно известно, что видящих слишком мало. Ее будут искать, это однозначно.

— Уважаемая Росита, уверяю вас, что судно, на котором плыла девушка, лежит на морском дне, а его команда кормит рыб. К тому же это произошло в тот самый день, когда начался двухдневный шторм. Но хорошо, скину сотню рупанов.

— Пятьсот, — прищурившись, ответила Росита.

— Мадам, это не серьезно! — застонал пират. — Восемьсот.

Так начался торг за мое тело. Стало противно. Эти нелюди, иначе и не назовешь, из прихоти были готовы сломать жизнь человеку.

Я, сжавшись, словно мышь, сидела на полу своеобразной камеры и пыталась спрятаться ото всех. Душу терзал ужас, но я старалась остановить панику. «Все проходит, и это пройдет», — точно мантру мысленно повторяла раз за разом.

Голову подняла только тогда, когда открылась дверь клетки. Кривой остановился возле входа, а двое его помощников подошли ко мне и попытались поднять, но не вышло: мои ноги не слушались. Крепко выругавшись, один из мужчин подхватил меня на руки. И его недовольство я понимала: от моего тела шла такая вонь, что все мухи вокруг уже сдохли.

Надзиратель вытащил меня и бросил перед ангаром. За дальнейшими событиями я наблюдала отрешенно, словно смотрела американский блокбастер.

Мужчина, стоявший возле клетки, обернулся ирбисом и с одного прыжка повалил Кривого на землю, мертвой хваткой вцепившись в горло. Главный работорговец захрипел и обмяк. Через несколько секунд и его помощник рухнул в пыль. До второго помощника дошло, что и он сейчас ляжет рядом с товарищами, если ничего не предпримет. Пират попытался вытащить из ножен саблю, но не успел: с перегрызенным горлом не повоюешь.

Когда ирбис закончил с холодным расчетом убивать пиратов, к нему выскочила Лиси. И в тот же самый момент со всех сторон показались люди, вооруженные мечами, саблями, ножами, топорами, в общем, кто чем мог, и побежали к нам. Увидев воинственно настроенную толпу, ирбис громко рыкнул. Прозвучал ответный рык, и с прилегающих улочек, из-за тюремных ангаров, из-за кустов появились ирбисы и еще какие-то хищники, похожие на волков, но гораздо крупнее.

Лиси тем временем выхватила ключи из руки бездыханного Критона и открыла двери клеток, где сидели перевертыши. Затем подскочила ко мне и попыталась поднять, чтобы усадить на ирбиса.

— Быстрее, Лиси! А то мы не успеем до прихода основной охраны, — поторопил ее сородич.

— Беги, Лисандра, — оттолкнула я руки девушки. — Мое тело не слушается, и я буду вас лишь задерживать. Беги, пока не поздно. Хоть кто-то из нас должен оказаться на свободе.

Она посмотрела на меня с отчаянием, а потом прошептала:

— Я вернусь, — и превратилась в белоснежного прекрасного котенка ирбиса. Спасатель мордой подтолкнул ее, и все перевертыши за считанные мгновения исчезли с рынка. Позже я выяснила, что им удалось вырваться, и голубоглазая девочка спаслась.

Сидящие в клетках рабы не упустили шанс. Они принялись выскакивать и разбегаться в разные стороны. Не знаю, кому удалось ускользнуть, а кому нет, было не до этого. Душили слезы, но я старалась их не показывать, глядя в глаза усмехающейся мамочки Роситы.

Один из ее амбалов подошел и, схватив поперек тела, словно пушинку понес меня к женщине. Я уже могла двигать руками и ногами, пусть и с трудом: организм из-за недоедания и наказания плетью сильно ослаб.

— Сегодня явно мой день, раз я бесплатно получила видящую! — радостно воскликнула Росита. — Это надо отметить. Мальчики, грузите ее. Только не в карету, не хочу, чтобы там все провоняло, — она поморщилась. — Наймите телегу.

Женщина развернулась, плавной походкой подошла к карете и забралась в нее. Вскоре карета в сопровождении четырех всадников исчезла из вида, а двое оставшихся охранников быстро раздобыли телегу, бросили меня на сено и поехали следом за хозяйкой.

* Рупан — золотая монета.

Волун — серебряная монета. 100 волунов = 1 рупан

Мидан — медная монета. 50 миданов = 1 волун

Мидлон — половина мидана (медная монета могла разламываться напополам).