Бывшие. Ты всё ещё моя

Глава 14

Взгляд овчарки прожигает, но я лишь удобнее устраиваюсь в кресле. Да, я снова пришла к Гордееву. Ну а что? Выхода у меня нет. У отца скоро суд, а адвокат, которого я нашла, на полном серьёзе предлагает мне уговорить отца на чистосердечное признание. При этом в чём-либо разбираться он не хочет.

Расправляю невидимые складочки на брюках. Щеку прожигает от настойчивого взгляда, но я упёрто на него не реагирую. У меня ещё и времени немного. Максимум полтора часа, после придётся с языком на плече нестись домой. Потому что кто-то несговорчивый именно сегодня потребовал знакомство с сыном. Вздыхаю так, что пряди волос в воздух подлетают. И это ещё бабуля меня с самого утра взбесила. Конечно, ей пришлось обо всём рассказать. Потому что скрывать уже смысла нет, да и толку? Она сама всё увидит.

Сердце в груди колотиться начинает, стоит только представить эту встречу в парке. А что, если Михаил не сможет сдержаться? Весь наш уговор пойдёт по одному месту, и он малыша напугает? Дениска ведь и так его наверняка узнаёт, он тогда так расстроился и испугался, когда уронил булочку и коктейль. На Михаила наткнулся.

— Чай или кофе?

От неожиданности даже вздрагиваю. Поворачиваю голову и овчарку вижу. Она прямо рядышком стоит. Смотрит. Уже не своим взглядом охранника, а как-то иначе. С сочувствием, что ли?

— Это вы мне? — В недоверии даже оборачиваюсь. Но кроме меня здесь никого нет. Как, собственно говоря, и самого Гордеева. Он в суде. И вернётся ли сегодня неизвестно. Это я случайно подслушала, когда овчарка клиенту сообщала эту информацию. Но я всё-таки надеюсь наудачу, должна же она быть хоть когда-то на моей стороне?

— Кроме нас здесь никого нет, — овчарка вздыхает.

— Скажите, а Артём Юрьевич сегодня планирует возвращаться? — Решаю не упускать приступ вежливости и сострадания его секретарши. Мило интересуюсь в ответ.

— Даже если и вернётся, то вам не повезёт, — приятного в её словах мало.

— А если вернётся, то, как скоро? — Не унимаюсь и на своём стою. У меня выхода нет. Пошлёт сегодня, я приду завтра. И дальше приду. Потому что мне отца вытащит нужно, а лучше Гордеева не найти. Я вчера снова отзывы про него читала, перед сном. Пишут, что козлина, но своё дело знает. Те, кто всё-таки смогли к нему попасть, к его работе претензий не имеют. Как к человечку, конечно, вопросики есть. Но как к адвокату не придраться.

— Девушка, послушайте, он вас из принципа не примет. Не понравились вы ему. Артём Юрьевич ценит, когда уважают его время и записываются на приём, а не пороги обивают. Вы знаете, сколько людей у него в очереди? Ждут, пока им время уделят. Кто-то и по полгода ждёт. А вы решили, что можете через голову всех перепрыгнуть и свой вопрос решить.

Кусаю щеку изнутри. Да, со стороны, возможно, я жуткая эгоистка, которой плевать на всё, кроме своих проблем. Но у меня нет шести месяцев. У отца моего нет. Господи, как всё сложно.

— Скажите... а есть возможность записаться? Я ведь сюда хожу, потому что к вам не дозвониться и...

— Очередь длинная. Вы вряд ли ждать можете.

— Возможно, есть клиенты, с которыми я могла бы договориться, чтобы они меня вперёд себя пропустили? Поверьте, если бы не важность моей проблемы, я бы в жизни никому не надоедала, но у моего отца времени нет, и...

Секретарша снова вздыхает, судя по всему, она уже пожалела, что решила ко мне подойти.

— Простите, но здесь я вам помочь не смогу.

Внутри тухнет надежда, которая успела загореться. Но здесь к моим ногам падает визитка. А секретарша отходит к своему столу так, будто ничего не заметила.

Я наклоняюсь и поднимаю небольшую картонку. Здесь нет контактов другого юриста, как я подумала изначально. Но здесь есть адрес ресторана и указанное время. С 15.00 до 16.00.

Прячу визитку в карман. С благодарностью смотрю на девушку. Даже стыдно становится, что я её про себя овчаркой называла. Она мне сдала место, где, судя по всему, обедает Гордеев. Неужели прониклась и пожалела?

Благодарно улыбнувшись, я выхожу из офиса. Небольшая надежда снова во мне просыпается. Главное, чтобы Гордеев за обедом не подавился, когда я за его столик подсяду. Нужно всё подстроить, как случайную встречу, а то буду как ненормальная сталкерша за ним гоняться.

Выхожу на улицу, набираю бабулю, сообщаю, что уже выдвигаюсь в сторону дома. Чтобы она начинала собирать Дениску.

Открываю приложение такси, пытаюсь вызвать себе машину, но приложение показывает, что сейчас час пик. Кажется, такси придётся ждать долго. Ни один водитель не принимает мой заказ. И казалось бы, нервничать я должна начать только через пару часов. В парке. Но кое-кто решает, что начать можно и раньше.

Вздрагиваю от громкого сигнала машины. Настолько громкого, что чуть телефон из пальцев не выпускаю. Поднимаю голову и ищу взглядом того, кому пошлю свой самый злобный взгляд. И наталкиваюсь на знакомую пару глаз. Машина Жарова останавливается прямо напротив меня, мужчина опускает стекло. А я начинаю подозревать, что где-то конкретно накосячила, раз судьба настолько меня не любит. Ну вот что он здесь делает, а?

— Садись, подвезу, — кивает на свободное пассажирское сидение.

— Спасибо, я сама как-то, — без твоей душной компании, мне тебя ещё в парке терпеть.

— Сонь, не выделывайся, чем быстрее до дому доберёшься, тем быстрее я сына увижу.

Вот здесь ещё одна причина совсем не торопиться.

Я упрямо продолжаю на месте стоять. Ну а что?! Не хочу я с ним в одной машине ехать. Я на такие пытки не подписывалась.

— Я ж ведь и помочь сесть могу, — прищуривается, — мы там вроде как взрослые решили общаться или как?

Вот здесь глаза хочется закатить и громко вздохнуть. Тоже мне, нашёл на что давить. Но подумав несколько секунд, я снова смотрю в приложение, мой заказ так никто и не взял. Вздыхаю, и направляюсь к машине Жарова. Но это исключительно только ради сына. Бабуля его сейчас оденет, он, бедняга, весь взмокнет, пока я доберусь. Всё ради ребёнка. Именно с таким девизом я сажусь в ненавистную машину.

Щёлкаю ремнём безопасности и ближе к окну пододвигаюсь. Одно присутствие рядом со мной этого мужчины вызывает во мне раздражение. А мне ещё сегодня стискивать зубы и с улыбкой наблюдать, как он к моему мальчику подходить будет, разговаривать... Боже. Даже сейчас передёргивает. Я, оказывается, очень ревнивая, и не хочу подпускать к своему сына никого, кто сможет украсть у меня проведённое с ним время. А Михаил ведь после просочится в нашу жизнь больше. Это он и на дни рождения приходить будет?! Открываю окно, потому что в секунду душно становится.

— Адвоката нового ищешь?

Вдыхаю поглубже свежий воздух. Пытаюсь приглушить раздражение внутри себя. Спокойней, Соня, он за рулём, нужно быть милой.

— Даже стесняюсь спросить, откуда такие познания, — произношу я с улыбкой, но тон голоса изменить никак не получается. Он следит за мной, да?!

"Можешь начать собирать на него досье, потом в суде будем доказывать, что он страненький, и к ребёнку его подпускать никак нельзя" — внутренний голос фыркает, веселится. Я же с прищуром смотрю на мужчину. Это уже даже не смешно.

— Ты выходила из адвокатской конторы Гордеева, — Михаил в ответ улыбается, игнорирует мой намёк на его пристрастия к слежке.

Стоит Жарову произнести фамилию адвоката, как я тут же кривлю носик. И почему мне кажется, что эти двое могли бы быть друзьями? У них слишком много общего. Пристрастие к хамству и беспардонности.

— Да, пыталась записаться на приём, — не знаю почему, рассказываю ему об этом. Просто хочется кому-то излить душу, и, к несчастью, рядом оказался Михаил.

— И как успехи? — Цвет светофора как раз сменяется красным, Михаил останавливает машину. Смотрит в мою сторону.

— Я стараюсь. Мой адвокат меня смущает, я решила проконсультироваться с ещё одним.

Жаров кивает на мои слова. Мол, согласен.

— А что с мачехой? Ты с ней разговаривала? Там дело странное, Сонь...

— У нас проблемы с коммуникацией, как ты мог заметить.

Жаров уже который раз намекает, что в курсе дела моего отца. Я же из последних сил сдерживаюсь, чтобы не спросить, почему его это вообще интересует. И для чего он узнавал.

— Я бы её проверил, — произносит мужчина, я же хмурюсь ещё сильнее. У меня тоже подозрения есть. Но я это больше списывала на то, что я просто её недолюбливаю.

Михаил трогается с места, выкручивает руль в сторону. А я чувствую, как моё терпение лопается.

— Ты узнавал про дело отца? — Не выдерживаю и выпаливаю вопрос. Жаров согласно кивает.

— Я знаком с начальником фирмы. Узнал случайно, что отец твой замешан. Но там схема странная. Он бы сам не смог провернуть. Ему кто-то должен был помогать. Кто-то, кто к начальству приближен.

— Тогда почему твой знакомый во всём моего отца обвинил и дело с концом?! — Эмоции внутри бушуют. Потому что это несправедливо! Даже Михаил говорит, что странно всё. А они на папу моего все грехи повесили, и дело с концом.

— Потому что его на горячем словили. Или ты думаешь, что будут с каждым воришкой лично разбираться и мотивы узнавать? Словили и обвинили.

Громко дышу, снова к окну отворачиваюсь. Лицо горит от возмущения, краска к щекам приливает. Но это же нечестно!

— Это несправедливо!

— Мир несправедливый, Соня, — произносит в ответ Михаил, — я тоже не со всем согласен, что в моей жизни происходит. И к поступкам других людей у меня вопросы имеются. Только каждый чем-то своим руководствуется, когда решения принимает.

Щёки начинают полыхать ещё сильнее. Он ведь про меня, да? Про то, что про сына умолчала.

Я молчу, ничего не отвечаю, пытаюсь успокоиться и в себя прийти. Нужно во всём искать позитив. Если даже Михаил говорит, что всё странно, значит, не всё потеряно. Нужно только к Гордееву добиться, а дальше...

— Я могу помочь с адвокатом.

Впиваюсь зубами в нижнюю губу. Он может. Уже не первый раз предлагает. Вот только... Я не хочу быть ему должна.

— Спасибо, у меня уже почти всё получилось, так что я сама. — Растягиваю губы в улыбке. У меня ведь и правда уже есть название ресторана, где обедает адвокат. Так что дело за малым. Осталось лишь его уговорить.

— Как знаешь. — Михаил не спорит, лишь плечами пожимает.

— Вот здесь, смотри, — тут же указываю рукой в сторону парка, который находится возле нашей квартиры, — мы придём гулять сюда. А ты будешь здесь нас ждать.

Михаил внимательно рассматривает парк, кивает.

— У него есть любимая игрушка?

— Он любит машинки и мишек, только ещё рано. Начнём с чего-то попроще, — прикусываю губу, думаю, — он любит мороженое с клубникой. Только не покупай заранее. Потом предложишь ему, как познакомитесь.

— Я могу уже подойти с мороженым.

— Нет, он не возьмёт, он с подозрением относится на подарки от... — Я замолкаю, потому что не хочу произносить вслух.

— От незнакомых людей, я понял. — Михаил стискивает челюсти, а я чувствую, как в машине становится душно от его ярости, буквально дышать нечем.