Бывшие. Ты всё ещё моя

Глава 19

Бесит! Это мой девиз на сегодняшний день. Нужно в свой календарик заглянуть, может, у меня красные дни календаря скоро? Иначе не могу понять, почему я такая злая.

"Ну не Михаил же причина такого настроения"

Внутренний голос придушить хочется. Потому что это всё с сарказмом произносится. А у меня уже пар из ушей валит.

Жаров привёз нас в отличный парк. За городом. Здесь и озеро. И уточки. И отличная зона для мангала. И даже шезлонги, чтобы загорать. А вот его довольное лицо подталкивает меня к тому, чтобы стать плохим человеком. Ну ненормально же, когда мне хочется ему настроение испортить?

Вздохнув, распаковываю одноразовую скатерть. Жаров крутится возле мангала. Точнее деталей, из которых мангал собрать нужно. Вот здесь на губах появляется ухмылка. Ну хоть где-то он облажается.

— Стой, Микки! Стой!

Слышу громкий визг женщины. Тут же встаю, оглядываюсь по сторонам. Дениска буквально несколько секунд назад был здесь, а теперь его нет.

— Денис, — зову сына, когда вижу, что он с довольной улыбкой на лице гоняет кругами маленькую собачку. Бедолага сейчас, судя по выражению мордахи, инфаркт схватит.

— Микки! Мой Микки!

Женщина начинает визжать ещё громче. А в следующую секунду я рот ладонью прикрываю и с места срываюсь. Микки останавливается и резко падает. Хоть бы лапки свои не откинул, Господи.

— Малыш, иди сюда. — Я ловлю сына как раз в ту секунду, когда он наклоняется, чтобы бедолагу Микки на руки взять. У собаки глаза на выкат. Она на моего сына смотрит так, будто он самый настоящий мучитель.

— Вы чем вообще занимаетесь?! За сыном своим следить не пробовали?! Он чуть мою собаку на тот свет не отправил! — Над ухом раздаётся громкий вой. Я зажмуриваюсь, потому что уши закладывает.

— Малыш, всё хорошо, беги, там пора сосиски подготавливать. — Я треплю сына по волосам, отправляю его к нашему месту.

— Что хорошо?! Что хорошо?! — Эта ненормальная продолжает визжать.

— Намордник и поводок покупать не пробовали?

Я только рот открыть успеваю, как за моей спиной голос Жарова раздаётся. И, судя по тону его голоса, женщине бежать нужно. Потому что сейчас есть все шансы, что она свой инфаркт словит.

— Что?! Он над моей собакой издевался!

— Вашу собаку никто и пальцем не тронул. А если вы не в состоянии за ней уследить, то незачем в общественные места выводить.

— Микки на прогулке!

— Я искренне сочувствую Микки, а если вы ещё раз поднимете голос на моего сына или женщину, то вопрос иначе решать будем.

Я только рот от удивления открыть успеваю. На моей талии лапа Жарова появляется. Он меня к себе притягивает. Прижимает.

— Да я... я...

— Возможно, Микки будет лучше с хозяйкой повнимательнее? Кому будет интересна собака, а не телефон.

Женщина пятнами идёт. Рот открывает и закрывает. Но произнести ничего не может. Бедного Микки к себе так прижимает, что собака глаза выпучивает.

А после Жаров резко разворачивается, а у меня и выбора другого нет, как рядом идти. Он же меня к себе продолжает прижимать.

— А ты, если ещё раз меня лапать будешь, я тебя шампуром пырну! — Шиплю и тут же его от себя отталкиваю. Воспользовался ситуацией на все сто процентов, наглец!

— В следующий раз обязательно спрошу разрешение. — Парирует в ответ, нагло улыбается.

Это какой ещё следующий раз?!

Дениска уплетает свои любимые сосиски за обе щеки. Не могу наблюдать за ним без улыбки. Такой милый.

Злость на Жарова никуда не испарилась, тихонько тлеет внутри меня. Это ему ещё повезло, что Денис не слышал, как Михаил его сыном назвал. Иначе я бы Жарова на шампур нанизала.

— Держи, очень вкусно получилось, — Жаров мне сосиску протягивает. Заботливый какой.

Прищуриваюсь и в его лицо всматриваюсь. Мне за эту сосиску рассчитываться не придётся? Я ко всему, что он предлагает, с опасением отношусь.

— Какой ты щедрый, — язвлю в ответ, но сосиску беру. Между прочим, я за них заплатила. Так что есть могу без зазрения совести.

— А ты милая, когда злишься.

Хорошо, что я ещё не успела сосиску откусить. А то бы подавилась. Это что у нас за день комплиментов? Ему что-то от меня нужно?

— Мама, кушай, очень вкусно, — Дениска заботливо поднимает мою руку, чтобы я наконец-то сосиску откусила.

Сын так требовательно смотрит, что я послушно исполняю. Жаров же наблюдает. Глаз не сводит. Извращуга, что он там себе представляет? На всякий случай зубы демонстрирую и кусаю. Рушу все его эротические фантазии.

Виски пульсируют от переизбытка эмоций. Их сегодня слишком много. Сын всё больше начинает тянуться и интересоваться Михаилом. Вот даже когда они сосиски жарили... Дениска до этого с Ником жарил, но это была маленькая имитация пикника на балконе. Настоящего костра не было. Больших шампуров тоже. И сын не держал шампур над настоящим огнём. Сегодня, стоило Дениске увидеть, как сосиска зарумянивается над огнём, у него была настолько яркая реакция, что я тоже ближе подошла. Посмотреть, что там такого интересного. Хотя хотела подальше держаться. Чтобы всякие мысли в голову не лезли. Но не удержалась.

Когда Дениска налопался сосисок, то сообщает, что побежит к другим детям. В нескольких метрах от нас небольшая детская площадка. Я же остаюсь с Жаровым. Один на один. Первый порыв — броситься за сыном. Сбежать. Но я напоминаю себе, что каждый раз это делать не получится. А с этим козликом в моей жизни, кажется, придётся смириться.

— Я поговорить хотел, — Михаил произносит после того, как несколько минут сканирует меня взглядом.

— Ну давай поговорим, а то ты так во мне дыру прожжёшь. — Делаю глоток сока, прищуриваюсь. Ну не могу я не язвить. Он во мне это желание автоматически вызывает.

— Я хочу Денису дом показать, там большой сад, есть где поиграть. И я начал оформлять для него комнату. Но я хочу, чтобы он сам себе кровать выбрал, там игрушки всякие.

Громко закашливаюсь, потому что соком давлюсь. Комната. Кровать. Дом. Кошмар, как всё быстро.

— У нас только две встречи было, не рано для кровати? — Откашлявшись, спрашиваю.

— Ну для первого раза можно просто, чтобы он в гости приехал, а дальше — больше.

— Может, ещё несколько встреч на нейтральной территории, а уже после... — Я не знаю, что именно я пытаюсь выторговать. Просто отстрочить понимание того, что у Дениса теперь будет спальня не только в нашем доме? А ещё и у Михаила? А это значит ночёвки. Значит, отпускать сына одного к Жарову. Боже. К чёрту сок, мне срочно нужно выпить что-то покрепче!

— А после ты меня поставишь перед фактом, что вы уезжаете? — Голос Жарова становится серьёзным. Он больше не шутит со мной. Эта тема его цепляет, и очень сильно.

— Я думаю, что около месяца у нас есть точно. У тебя с Денисом, — тут же поправляюсь, чтобы моя фраза не звучало двусмысленно, — я, кажется, договорилась с хорошим адвокатом. Он возьмётся за дело отца. Отсрочит суд в связи с тем, что ему нужно ознакомиться с делом.

— Я не хочу быть дядей Мишей, Соня. Я хочу показать ему дом. Хочу увидеть реакцию. Хочу выбирать с ним обои и мебель. Я хочу наверстать всё то время, что я пропустил.

Точно нужно выпить. Михаил продолжает давить. Хоть и не произносит прямо, что из-за меня. Но в каждом его слове чувствуется, что он ужасно сожалеет об упущенном времени.

— Я не могу отпустить его с тобой, — выдыхаю в ответ, — ты говоришь о том, что хочешь показать ему. Но он видел тебя всего два раза, Миш. Я не отпущу. Воспринимай как хочешь. Уговор был на встречи в моём присутствии и...

— Хорошо, я не так выразился. Конечно, я подразумевал, что вы приедете вдвоём. Я помню об уговоре, но рано или поздно тебе придётся его отпустить ко мне. На день или два. Нам нужно будет это решить по-взрослому.

Внутри всё стягивает. Сжимает. Кажется, что он кислород у меня отнимает.

— Я думаю, что на неделе мы сможем приехать и посмотреть твой дом.

— Тогда и пижаму возьми, это приглашение с ночёвкой.

И вот какого чёрта я снова сок пить начала? Я опять закашливаюсь! Сок чуть носом не идёт.

— Об этом разговора не было!

— Я говорил о ночёвке, дом большой, я всем найду место. Захочешь, можешь и себе кровать сама выбрать.