Бывшие. Ты всё ещё моя

Глава 22

Виски бьёт в голову. Мои движения становятся плавнее. Мысли путаются. Это то, чего я хотела. Отпустить ситуацию. Расслабиться. Перестать напрягаться и обдумывать всё на свете. Это нужно моему организму и мне лично.

Делаю новый глоток виски. Древесный аромат щекочет рецепторы. Жаров не экономит на алкоголе.

— Твой Янис, кстати, ко мне подкатывал, — растянув губы в улыбке, выдаю лишнее. Совсем лишнее. Даже не знаю, зачем говорю эту. Алкоголь в голову ударил? Нет, знаю — алкоголь мне точно не друг.

У Жарова глаза моментально вспыхивают. Он с кресла встаёт, на меня надвигается. Господи, я его на ревность спровоцировала? Зачем?

"Пей дальше и не мешай развлекаться" — шипит внутренний голос.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?

Михаил совсем рядом, взглядом прожигает. Он не прикасается, а меня уже обдаёт жаром.

— Я пыталась понять, какое у него задание, — пожимаю плечами, ещё один глоток делаю. Виски приятно согревает горло.

— Думала, что я ему задание дам к тебе подкатывать? — Медведь рычит, а меня это ещё больше забавляет.

— Ну кто тебя знает, — снова пожимаю плечами, — значит, он проявляет инициативу, а я зря отказалась, посчитав, что это какая-то подстава.

— Хотела сходить?

— Он кажется неплохим парнем.

Медведь совсем близко, моя улыбка шире становится. Я его провоцирую, как будто хочу увидеть, насколько сильно он умеет ревновать. Я не понимаю до конца, зачем я это делаю. Совсем не услеживаю логику. Но та девочка внутри меня, она хочет знать, что напротив стоит не глыба льда. Она тогда недополучила всего. Чувств, эмоций, любви... И как будто сейчас проверяет, способен ли он вообще на что-то.

— Ему теперь будет не до тебя, — рычит в ответ.

— Почему? — Наигранно расстраиваюсь и хлопаю ресницами.

— Работу искать будет, — рявкает Медведь, а я вздыхаю. Ну вот, ещё и Янису проблем подкинула.

— Я думала, что ты выбираешь персонал по профессионализму.

— Он не выполнил задание, за это и уволю.

— Ты такой бука, — бурчу в ответ, а у самой ноги заплетаются. Цепляюсь ногой за ногу, ойкаю и чуть вниз не лечу.

Медведь меня подхватывает. Успевает перехватить. Я разливаю оставшийся виски.

— Ой, прости...

— Кажется, кому-то хватит, — Медведь забирает у меня бокал, в сторону его отставляет, а я губы обиженно поджимаю.

— Я хочу ещё.

— Давай ты немного посидишь, а после... Возможно, я налью тебе ещё.

— Ты опять всё решаешь за меня, — пытаюсь его оттолкнуть, но Жаров уперто ведёт меня к дивану. Ноги и правда заплетаются. Я снова цепляюсь. Не лечу носом в пол только благодаря Жарову. Кажется, виски для меня и правда крепкий.

Медведь садится на диван и утягивает меня за собой.

— Если это какой-то очередной план, чтобы затянуть меня на диван, то ты...

Медведь начинает громко смеяться. А я снова поджимаю губы, не понимаю, что такого смешного ему сказала.

— Как плохо ты обо мне думаешь.

— Я знаю тебя как облупленного, Жаров. — Бурчу в ответ.

Усталость накатывает настолько сильно, что я с ногами на диван забираюсь. Жаров никуда не уходит, и я кладу голову ему на колени. Раз он сел на мои подушки, то воспользуюсь им на полную.

— Ты мне мешаешь, — бурчу, кручусь, а после замираю. Даже не дышу первые секунды. Потому что его пальцы моих волос касаются. Проводят, нежно гладят от самих корней, а у меня на коже моментально мурашки появляются.

— А, как по мне, ты очень удобно умостилась. — Хрипит в ответ. И смотрит так... Завораживающе.

Я в его глаза заглядываю, а внутри что-то екает. Давно забытое чувство. Или я хотела думать, что забытое? Под рёбрами ноет. Это всё от алкоголя. Завтра всё пройдёт. И больше не вернётся.

Кажется, прилечь было плохой идеей, я как будто ещё пьянее становлюсь.

У Михаила трёхдневная щетина на лице. Не спрашивайте, откуда я знаю, что именно трёхдневная. Просто знаю. Я раньше часто водила пальчиками по его щетине. И именно на третий день она приятно колется и одновременно щекочет. Кончики пальцев покалывает от самих воспоминаний. Вдруг так хочется протянуть руку и провести пальцами... Узнать, не ошибаюсь ли я. Точно ли определила срок...

"Плохая идея. Ужасная. Не смей" — внутренний голос на меня шикает, а я упрямо его не слышу.

Продолжаю в глаза Медведя смотреть. Он как будто гипнотизирует. Руку протягиваю, по щеке его глажу, а пальчики приятно покалывает и щекочет, от всего этого внизу живота неожиданно тянуть начинает.

— Тебя всегда бесило, когда я так делала. — Произношу хрипло.

— Идиотом был. — Хрипит в ответ.

Моё дыхание сбивается. Сердце колотится, как ненормальное начинает. Потому что то, что я сейчас сделать хочу, вообще ни в какие ворота не вписывается.

"Нельзя, Соня. Не твори глупости"

Веду пальчиками дальше, задеваю его губы. Глажу кончиками. А он смотрит. Глаз не сводит. Как будто уже во всю меня к себе прижимает, жадно целует, руками изучает. А на деле... Даже не шевелится. Как будто спугнуть меня боится.

Мне сейчас всё интересно. Сколько у него женщин было за это время? Он всё так же целуется? Он страдал без меня? Ему было плохо? Точно так же, как и мне?

Сама вперёд подаюсь, снова пальцами провожу. Его запах вдыхаю и как будто с ума ещё сильнее схожу. Мысли полностью перемешиваются. Думать сейчас совершенно не получается.

Я просто проверить хочу. Узнать... Так же он целуется или нет... А ещё… Ещё узнать хочу, что со мной в эту секунду произойдёт. Потому что всё, что, по моему мнению я похоронила, назад вернулось. Все чёртовы эмоции. Весь этот безумный взрыв адреналина. И я так давно не целовалась... По-настоящему. Чтобы аж до мурашек проняло. У меня не было мужчин всё это время. Никого не подпускала. Не была готова. А ещё... я как будто знала, что лучше, чем с ним, не будет. Он задрал изначально планку. А я боялась... Господи, какая идиотка. Я только проверю, и всё...

Сама губами его губ касаюсь. Несмело провожу по ним языком. Михаил держится. Несколько секунд. А после, издав громкий рык, прижимает меня к себе. Жадно впивается. Языки сплетает. Его пальцы мои волосы у корней сжимают. Меня в жар моментально бросает. Жаров всю инициативу на себя перебирает. А я... Я не против. Позволяю. Несмело отвечаю. Руками по его плечам скольжу. Внутри меня самые настоящие салюты взрываются. Голову так кружит, что, когда наш поцелуй разрывается, у меня перед глазами всё плывёт.

— Моя девочка, — хрипит, снова по волосам меня гладит, а у меня на глаза слёзы наворачиваются.

— Как ты мог, Жаров... — Всхлипываю, у меня избыток эмоций, глаза слипаются. Я то плакать, то спать хочу, то снова целоваться...

— Что?

— Как ты мог ей позволить это с нами сделать. Я ведь тебя... А ты... Как ты мог... — Язык заплетается, голова ужасно тяжёлой становится.

— Сонь...

— Гад ты, Жаров... Почему ей поверил, я ведь никогда, я...

Веки ужасно тяжёлыми становятся, поднять их нет никаких сил. А в его объятиях так тепло и удобно...

Жаров

— Гад ты, Жаров, — Соня шепчет, губы выпячивает. После кривит носик. А у меня внутри всё огнём опаляет. Она выпила лишнего. Говорит то, что совсем не планировала. Шепчет. Хмурится. Облизывает влажные после поцелуя губы. А я не могу от неё оторваться. Был ли я слеп пять лет назад? Однозначно. Не понимал, что теряю? Сто процентов. Лучик солнца в моей жизни. Проебал любимую женщину. Сына. Семью, которую бы мог иметь уже столько времени. И вот сейчас... Не знаю, с какой стороны к ней подойти.

Соня поначалу пыталась выстраивать рамки, не подпускать к сыну. Но после поступила разумно. Я в одну секунду обрёл Дениса. Взрослого сына. С которым безумно интересно. Каждое его слово для меня как что-то нереальное. Я пытаюсь наверстать всё упущенное. Я пропустил много моментов в его жизни. Много всего значащего. Но я не зацикливаюсь на этом, потому что не хочу пропустить то, что происходит сейчас. Хочу знать всё, чем он интересуется. Узнавать его хобби. Ход мыслей. И ещё... меня очень сильно интересует его мама. Эта нереально красивая женщина, которая сейчас, кажется, хочет отрубиться на моих коленях.

— Почему ей поверил... Я ведь никогда... Я...

Соня снова хмурится, а я напрягаюсь. Не нужно быть Вангой, чтобы понять о ком она сейчас говорит.

— Сонь...

Убираю пряди волос с её лица. Она снова кривит носик, волосы щекочут кожу.

— Гад, ты так сильно меня обидел... — Снова шепчет, а у меня сердце от её слов сжимается. Каждое прямо туда попадает.

Соня затихает. Дыхание выравнивается. Приоткрывает губы и смешно их выпячивает. Она заснула. Без сомнений. Я видел подобную картину не раз. Ещё она любит скомкать под себя одеяло и обнимать его ногами. При этом разбросав свои длинные волосы по подушке. Губы трогает улыбка. Умилительная картина. Наверное, первый раз с нашей встречи она не язвит, не пытается меня поддеть. И от неё не веет холодом.

Моя маленькая Соня. Провожу пальцами по её щеке, по нежной коже. А после, поддерживая её голову руками, аккуратно встаю с дивана. Пускай поспит. Она устала. Вымоталась морально. Только Богу известно, какое эмоциональное потрясение она сегодня пережила. Хорошо, что я успел. Когда мразей этих увидел, думал, что похороню заживо. Эта баба мне сразу не понравилась. Мачеха её. Как только про дело отца Сони узнавать начал, сразу мне мутной показалась.

Внутри царапают слова Сони про Майю. Я сам догадывался, что там всё нечисто. Что зря коней погнал. Мало проверил. Но тогда, в том эмоциональном состоянии, всё выглядело слишком логично. В голове мысли были только о том, что с дочерью делать. Как спасать. Это логично. На автомате. Любой родитель в первую очередь про своего ребёнка думать будет. Эмоции идут впереди тебя. Сначала с Майей про эту ситуацию не разрешали говорить психологи. Слишком сильная травма. Она и так срывала все сессии, и раз за разом приходилось работать заново. Начинать всё сначала. А после... После Майя каждый раз при попытке поговорить обо всём, что произошло, говорила, что для неё это слишком травматично. И что она мало что помнит с того времени. Всё смешалось. Несколько раз даже интересовалась, как Соня и её дела. Так, будто не было всего этого ужаса. Она переигрывала. Слишком сильно хотела отыграть свою роль. А с появлением Сони я всё больше задумываюсь о той ситуации. Майя не белая и не пушистая. Но и думать о том, что она эгоистично и жестоко таким образом избавилась от Сони... Нужное время. Нужно поговорить обо всё с Соней и узнать, что произошло. Она впервые заговорила об этом только сейчас. И то это не осознанно. В других ситуациях она сразу выстраивает барьер. Произошедшая ситуация стала травматичной для всех. Нужно подобрать время и место. Так, чтобы мы могли поговорить откровенно. В первую очередь нужно избавить её от постоянного стресса. Решить вопрос с отцом.

Выхожу на террасу, подкуриваю сигарету. Набираю нужный номер на телефоне.

— Твои звонки в последнее время начинают меня пугать, — Артём ржёт в трубку.

— Какой ты уязвимый стал.

— С твоей помощью. Мих, что опять? Если что, за дело твоей девчонки я уже взялся.

Артём Гордеев — мой лучший друг. Адвокат, к которому так настойчиво хотела попасть Соня. Но если бы я только заикнулся о том, что мы знакомы и в хороших отношениях, девчонка бы из вредности пошла искать кого-то другого. Поэтому пришлось разыграть всё немного иначе. Гордею сначала всё это не понравилось. Но после ему стало интересно. Особенно интересно ему стало кем именно мне приходится Соня.

— Знаю, здесь инфа новая появилась. Она тебе фотки и видео принесёт, которые сама сделала, там мачеха её с упырём одним. Я пробил, мужик на фирме работает, что и отец Сони. Там схема походу.

— Её снимки и видео не подойдут, нужно сыщика нанять. Чтобы всё официально провести.

— Ты ей аккуратно это всё преподнеси, ладно? И сыщик у тебя хороший есть, посоветуй ей куда обратиться.

— Мих, долго эта игра длиться будет? Скажи ей уже, что без протекции она бы ко мне в жизни не попала, прими благодарные объятия, и будем нормально дело вести.

— Нельзя, она из принципа взбрыкнёт. Ей важно, чтобы она сама всё решила.

— А что будешь делать, когда я с неё оплату не возьму? Ты же понимаешь, что я с друга деньги брать не буду. Её отца вытянуть можно. Я уже несколько лазеек нашёл. Да там и мачеху прав на опекунство можно лишить, и отцу после малого передать. Там у мачехи полный комплект, она ещё и сама загреметь может.

— Бля, Тём, мы же вроде договорились, она заплатит.

— Ты мои расценки знаешь? Откуда у девчонки такие деньги?

— Будут. Она мне недвижку подыскивает, её гонорар как раз твоему ровняться будет.

— Теперь мне втройне интересно, кем она тебе приходится, — Артём снова ржать начинает.

Я затягиваюсь сигаретным дымом. Надеюсь, что Соня будет не в сильном бешенстве, когда правда раскроется. Нужно до этого момента с ней отношения наладить. Иначе её реакция непредсказуема.