Бывшие. Ты всё ещё моя

Глава 31

Вытянувшись на пушистом покрывале возле камина, я прохожусь пальчиками по груди Медведя. Устало улыбаюсь и рассматриваю мужчину.

— Жаров, я сегодня добрая и даю тебе шанс на чистосердечное признание, — произношу хриплою. До встречи с Гордеевым на пляже у меня были подозрения. Но теперь я точно уверена, что Медведь поспособствовал тому, что адвокат взялся за моё дело.

— Намекаешь на то, что я могу обнаглеть и склонить тебя к неприличным действиям?

Медведь сжимает ладонями мои ягодицы и притягивает меня ближе. Кожа моментально вспыхивает от его прикосновений. Внизу живота всё сводит приятной судорогой. И как это работает? Мы двадцать минут назад занимались сексом, но стоит ему ко мне прикоснуться, как я снова вся горю. Между ног влажно становится. Мысли плыть начинают.

— Намекаю на то, что если я разозлюсь, то разговор у нас строится иначе будет.

Медведь вздыхает и на покрывало откидывается.

— Про Гордеева поговорить хочешь? — И ведь понял всё с первого раза. Хотя... он ещё и на пляже понял. Я смотрела очень многообещающе.

— Я правильно понимаю, что не из-за моей находчивости и обворожительности он взялся за это дело? — Стоит мне вопрос задать, как Жаров тут же голову подрывает и меня взглядом сканирует. Да, я могла иначе вопрос построить, но хотелось ещё раз на его реакцию посмотреть. Он обворожительно ревнует. Меня это тоже заводит.

— Теперь мне в подробностях расскажи, как именно вы договорились, что он за твоё дело возьмётся. Потому что мне вот это всё нихрена не нравится.

Я растягиваю губы в улыбке.

— Ты очень мило ревнуешь.

— Это Гордея не спасёт, — в ответ грозно выдаёт. Я же бровь вопросительно приподнимаю.

— Гордея?

— Да, Артём мой старый друг, — вздыхает Жаров, — я попросил его взяться за дело твоего отца. Потому что видел, что твой адвокат не справляется. Он вообще нихрена делать не хотел. Непонятно, как вообще в контору устроился. Бездарность.

Я лишь киваю согласно. А что тут спорить? Он прав. Адвоката я нашла бездарного.

— Я трижды предложил тебе свою помощь, ты меня благополучно послала. А оставить это просто так я не мог. Поэтому попросил Гордея сделать всё максимально так, чтобы у тебя сомнений не закралось, что всё договорено заранее.

— И козлом быть ты тоже его попросил?

— Нет, это у него от рождения. Характер не самый лучший. Но друг и специалист он хороший.

— У вас там вся компания такая? Всё с отвратным характером?

В следующую секунду взвизгиваю, потому что Жаров неожиданно меня на лопатки укладывает и сверху нависает.

— Это ты на кого намекаешь? — Наиграно сурово спрашивает.

— На тебя, Жаров, ты тот ещё козёл. А характер твой... Мало тебя в детстве наказывали.

— Значит, характер мой не нравится?

Пальцами по моим рёбрам проходится, и я тут же вырываться начинаю. Ужасно щекотки боюсь, и он это знает.

— Прекрати! Медведь, прекрати! — Взвизгиваю.

— Ещё раз повтори, — хрипло произносит.

— Что характер у тебя отвратный?

— Нет, то, как ты меня называешь.

У меня щёки моментально краснеют. Я вслух его Медведем назвала?

— Медведь?

— Почему Медведь?

— Потому что на него похож. Такой же хмурый, серьёзный и бухтишь постоянно.

— Ещё раз скажи, — произносит хрипло, его глаза вспыхивают опасными искорками.

Руки Медведя скользят по коже. Мнут. Гладят. До безумства доводят.

— Медведь, — в ответ сиплю, потому что голос сел.

Жаров рукой между бёдер скользит, касается нежной кожи. Из груди тихий стон вырывает.

— Мне нравится, как ты это произносишь, — наклоняется и языком по моим губам проводит. Не целует. Играет. Заводит и смотрит на то, как я возбуждаюсь.

— Медведь, — снова произношу. Мой голос как-то иначе звучит. Играючи. И мне это нравится.

Его пальцы мой клитор задевают, и я тут же прогибаюсь в спине. Новый стон вырывается из груди. Громче и порочней.

— А мне нравится, как ты меня трогаешь, — почему-то хочется ему об этом сказать. Хочется быть откровенной, открытой.

— Мне нравится, что ты не стесняешься, Соня, — снова языком по губам проводит, — потому что я планирую тебя трахать по-разному и хочу, чтобы ты откровенно комментировала всё, что тебе нравится.

Скольжу рукой между нашими телами. Сжимаю пальчиками его возбуждённый член, в глаза Медведю смотрю и направляю его член в себя. Хочу, чтобы вошёл. Хочу, чтобы снова до оргазма довёл.

— Заставь меня стонать твоё имя, — произношу в его губы. И в следующую секунду он входит в меня до упора.

Глаза закатываю и стону. Да, вот так. Ещё сильнее. О, боже, да...