Бывшие. Ты всё ещё моя

Глава 32

Сжимаю руку Медведя. Ужасно волнуюсь. Потому что в эту самую секунду судья приговор озвучивает. Я настолько сильно переживаю, что перед глазами всё плыть начинает. Душно. Дышать нечем. Почему в зале суда нет никакого проветривания?! Могли хотя бы окна открыть!

— Соня, выдыхай, — голос Жарова гул в ушах заглушает. Оказывается, я ничего и не слышала до этого.

— Что? Сказали?! — В панике головой во все стороны кручу. Какого чёрта со мной происходит?

— Оправдан, Сонь, успокойся. Гордей своё дело знает, я же тебе говорил.

— Отпустили? — Шепчу, голос сел моментально. Не верю. Боюсь поверить. Господи, отец столько времени за решёткой провёл. Ждал заседания. После я адвокатов меняла. Это всё тянулось. И вот сейчас... Конец? Всему этому ужасу конец пришёл?

— С тобой всё хорошо? — Обеспокоенный голос Медведя меня смущает.

— Да, да... я просто перенервничала.

— Ты вся бледная, Соня.

— Я... дышать просто нечем и... — Слова эти произношу и горлышко кофты оттягиваю. Ощущение, как будто она сдавливает. Но лучше не становится.

— Пошли, — чувствую, что Медведь мою руку сжимает, на себя тянет.

— Куда?

— На улицу выйдем, или ты сейчас сознание потеряешь.

— Но папа, он...

— С Артёмом тоже выйдет на улицу, успокойся.

Медведь меня под руки подхватывает и на ноги ставит. Я уже и не сильно возмущаюсь, потому что перед глазами всё капитально плыть начинает.

Послушно переставляю ноги. Иду за Жаровым. Голова идёт кругом, воздуха не хватает. Вдохнуть нормально не получается. Мне кажется, что я и правда сейчас сознание потеряю. С минуты на минуту. Если не через секунду. Но Жаров меня спасает. Буквально выносит на улицу. Подставляю лицо ветру. Он прохладный. Понемногу в чувства приводит.

— Как ты? — Медведь возле меня на корточки присаживается. В его взгляде беспокойство.

— Лучше, там душно было. И я перенервничала очень сильно.

— Дыши глубже, может, воды хочешь?

Я киваю согласно. Да, я бы сделала пару глотков. Желательно холодной, чтобы аж горло свело.

— Приду сейчас, — Медведь тут же на ноги подрывается.

Мне и правда лучше становится. Глубокий вдох делаю, и всё получается, не то что в душном зале.

Слышу голоса людей и тут же в сторону голову поворачиваю. Из суда люди выходить начинают. Сердце моментально в скачке заходится. Я наблюдаю за всеми, кто в зале был. Эти люди на заседании отца были. Жадно взглядом за всеми, кто выходит, наблюдаю. Но стоит увидеть знакомую фигуру, как я моментально с места подрываюсь.

— Папа! — Кричу громко и вперёд несусь. Виски сдавливает от того, что резко дёрнулась. Притупленное чувство тошноты, но я всё это игнорирую. Это всё от нервов. Ничего странного. Я так переживала.

— Дочь, — папа меня в полёте ловит, когда я на него набрасываюсь. За шею обнимаю. Висну на нём. А из глаз слёзы ручьём текут.

— Папуличка, отпустили, — шепчу и сильнее обнимаю. Зажмуриваюсь, но слёз только больше становится.

— Отпустили, родная, всё закончилось.

Папа меня к себе крепко прижимает, а я родной запах вдыхаю. Всё поверить не могу, что у нас правда получилось.

— Спасибо, — произношу Гордееву, когда от отца отстраняюсь. Слёзы смахиваю.

Артём Юрьевич кивает в ответ.

— По поводу жены подумайте, Игорь Константинович, — Гордеев на отца смотрит и серьёзно произносит.

— Мне только сына забрать нужно, а дальше пусть по совести живёт, Артём Юрьевич. Не хочу на себя такую ответственность брать. Сын не поймёт меня, когда вырастит.

Гордеев кивает согласно.

— А Жаров где? — На меня взгляд переводит, — или испугался знакомства с будущем тестем и сбежал?

У меня щёки вспыхивают моментально. Гордеев же улыбается. Ну вот что он за человек?

— Жаров это... — Отец тут же хмурится. Потому что фамилия для него знакомая. Очень знакомая.

— Держи, Сонь.

За спиной голос Михаила раздаётся. Гордеев улыбается ещё шире. Его веселит всё происходящее. Уходить он никуда не собирается. Отец взглядом в Жарова впивается.

— Папуль... — Произношу с особой интонацией. Драка возле здания суда не самая лучшая идея. Особенно после того, как отца пять минут назад отпустили.

— Я правильно понимаю, это тот самый?! — В голосе отца ни одного намёка на то, что он хоть немного согласен сглаживать ситуацию.

Может и правда в обморок грохнуться?

Жаров

— Пьёте? — На отца Сони смотрю в упор, когда за столик в ресторане садимся.

Конечно, что при Соне никакого разговора не было. Она и так еле на ногах стояла. Перенервничала вся. Бледная до ужаса.

С Игорем Константиновичем договорился встретиться через пару часов. Отвёз Соню домой. И вот приехал в ресторан. Меня даже улыбнуло, как Соня пыталась всячески меня не отпустить.

"Не ходи, ты папе не нравишься. Я скажу, что ты занят"

"Вон Денису сказку прочитай, он очень любит, когда ты читаешь"

"Жаров, не зли меня! Ну, не ходи! Или я с тобой пойду!"

Соню хватило на пять минут угроз, после были уговоры. Дальше удалось отпроситься и пообещать отзваниваться. Если Гордей узнает, то в жизни от меня не отстанет. Здесь столько поводов подъёбывать, что ему только волю дай.

— Ну, допустим, — Игорь Константинович хмурится, продолжает меня взглядом таранить.

— Ну, допустим, виски покатит? Или что-то другое пьёте?

Откидываюсь на спинку кресла. Разговор у нас не будет долгим. Что-то доказывать или выпрашивать не намерен. Из уважения к Соне сейчас у нас происходит разговор. Потому что по факту вопросов к её отцу много. Но Соня ему дала второй шанс, как, собственно говоря, и мне. Так что не мне судить.

— Я не уверен, что с тобой пить вообще хочу.

— Ну других желающий составить вам компанию я здесь не вижу.

Хмыкнув, Игорь Константинович официанта подзывает. Мы заказ озвучиваем. Два чистых виски, лимон.

— Михаил, как там тебя дальше? — Белов хмурится. Я ему не нравлюсь. Но здесь придётся смириться. Потому что я не двадцатилетний пиздюк, который будет стараться вопреки всему ему понравиться.

— Можно просто Михаил, — в ответ произношу, сигарету подкуриваю.

— Действительно, почти ровесники, — недобро улыбается, прищуривается от сигаретного дыма.

— Не совсем, Игорь Константинович.

— Не смущает тебя то, что разница с Соней у вас огромная?

— Я люблю вашу дочь, и сына своего люблю. Я слишком много проебал за последнее время. Сейчас пытаюсь исправить свои ошибки. Скажу сразу, что читать мне лекцию про разницу в возрасте нет никакого смысла. Наши с Соней отношения были сложными. И мы немало прошли до того, что имеем сейчас. Вы считаете, что ей лучше найти одногодку и строить с ним семью? Ваше право. Но скажу честно — со своей стороны я сделаю всё для того, чтобы она и мой сын остались со мной. Ещё раз — я и так слишком много проебал, чтобы сейчас от неё отказаться.

— Ну то, что ты хочешь, я услышал, а у неё ты спрашивал? Или как всегда? Взял авторитетом и напором? — Белов виски махом в себя опрокидывает. Злится.

— Соня умеет отстаивать свои границы. Так что у нас всё по взаимному согласию.

— Мне это нихера не нравится! — Белов взрывается. Я плечами пожимаю.

— Опять же, это ваши проблемы. Насколько мне известно, вы тоже не святой. У вашей дочери есть отличное качество — она умеет давать людям второй шанс. Я свой не упущу, вам советую сделать то же самое.

— Это ты мне сейчас угрожаешь?!

— Даю совет, мы не в той ситуации, когда мне у вас разрешение спрашивать нужно. То, что я вам не нравлюсь, я как-то переживу.

Опрокидываю в себя остатки виски и из-за стола встаю. Я сказал всё, что хотел, дальше сам пусть решает.

Расплачиваюсь на барной стойке и такси вызываю. Машину я возле дома Сони оставил. Да и зайти к ним с Денисом хочу перед сном. Как минимум увидеть свою девочку и успокоить. Уверен, что она себе многое успела надумать.

— Всё хорошо? — Стоит только порог квартиры переступить, как Соня на меня моментально налетает. Рассматривает всего. Будто пытается следы побоев найти.

— Нормально, успокойся, — улыбаюсь, к себе притягиваю.

Соня с недоверием смотрит, прищуривается, после принюхивается.

— Жаров, ты пил?! — Строго спрашивает.

— Накажешь? — С усмешкой спрашиваю. Соня фыркает в ответ.

— Ты пил с моим отцом и ушёл целый?

— Я теряюсь, как мне реагировать на подобные вопросы. Я выгляжу настолько беспомощным, что не смогу за себя постоять?

— Но ты бы не ударил моего отца, правда?!

Конечно, нет, дал бы пару пиздюлин и разошлись бы.

— Прекрати задавать глупые вопросы. Мы поговорили и разошлись.

— И что ты ему сказал?!

Соня выглядит максимально мило сейчас, а у меня слишком игривое настроение.

— Что заберу его дочь к себе домой и буду всю ночь трахать, — произношу на ухо, потому что где-то неподалёку трётся бабуля, которая постоянно ухо вкинуть пытается.

— Жаров! — Соня охает и округляет глаза, — зачем ты обманываешь?! Ты не можешь всю ночь!

— Ну всё, сама напросилась!

К себе притягиваю ближе, а когда Соня расслабляется, на плечо её себе закидываю.

— Я за Дениской присмотрю, — голос бабули из-за угла раздаётся. Я же говорил, что она свой нос везде суёт!