Бывшие. Ты всё ещё моя

Глава 26

Это утро кажется другим. Не таким, как все остальные. И я знаю, в чём отличие. Чувствую. Дышать стало свободнее. Нет камня на груди, который давил всё это время. Нет ощущения недосказанности. Этой ночью я сказала Медведю многое. Не всё, но самое главное. Наш разговор прервал Дениска, который начал хныкать. Ему приснился плохой сон, и я умчала в комнату сына. Сейчас перебираю его русые волосы на макушке и улыбаюсь. Я не подозревала, что можно быть настолько счастливой до его рождения. Как ни крути, а Медведь сделал мне самый дорогой подарок в жизни. Сына.

— Мам, — Дениска хмурится, смешно носик кривит. Не любит, когда я порчу его творческий беспорядок на голове.

— Доброе утро, малыш. — Целую сонного сына, а после отправляю его в ванную комнату чистить зубы.

Настроение хорошее. Хочется спуститься вниз и приготовить какой-то вкусный завтрак. Интересно, у Жарова есть что-то из продуктов? От одной мысли, что я пересекусь с Медведем уже через несколько минут, внизу живота приятно щекочет. И ещё появляется волнение. Мы только начали разговаривать. Но я многое поняла за вчерашнюю ночь. Поняла, что эгоистично смотрела на его поступок. Но стоило мне представить, что, не дай бог, я окажусь на его месте... Для меня и правда кроме моего сына никого на этом свете существовать не будет. Конечно, Михаил не идеальный. Но и я не идеальная. Самая наша главная ошибка — мы не поговорили тогда. Я не говорила слишком громко, а он не хотел слышать.

Прикасаюсь пальчиками к губам, которые пылают ещё с прошлой ночи. От его поцелуя. Лёгкого, он-то и длился всего пару секунд. А губы горят так, будто он только минуту назад меня из объятий выпустил.

— Мам, не поучается, — из ванной комнаты хнычет сын. Чистить зубы — самое его нелюбимое с утра. Дальше в списке идёт полезная каша на молоке.

Помогаю сыну, подаю стаканчик с водой, чтобы прополоскать рот. После мы одеваемся и спускаемся на первый этаж. Медведь не изменяет своим привычкам, стоит нам зайти на кухню, как я вижу через окно, что он снова плавает в бассейне.

— Мам, бассейн! — Денис на месте подпрыгивает, когда видит, что Жаров рассекает воду вовсю.

— Ты ещё не позавтракал, — в ответ выдаю.

— Ну мам, ты же ещё не готовила, — Дениска оттопыривает нижнюю губу и смотрит на меня умоляющим взглядом. Знает, что после этого моё строгое материнское сердце сжалится.

В принципе, я не вижу смысла запрещать ему поплавать перед завтраком, запасные трусики у нас с собой есть, полотенце я принесу. И думаю, что Медведь будет только рад провести с Денисом время. Денис уже умеет плавать, но за ним всё равно нужно наблюдать.

— Дядя Миша! — Денис кричит ещё до того, как мы к бассейну приближаемся. Машет ручкой и довольно улыбается.

— Кто это у нас уже проснулся?

Жаров подтягивается на руках и с бассейна вылезает, а меня снова в жар бросает. Интересно, есть купальные костюмы для мужчин? Чтобы всё лишнее прикрыть? Пресс, например. Кошмар какой-то, мне бы и самой теперь охладиться не помешало бы. У меня точно какая-то неадекватная на него реакция.

— Доброе утро, Денис захотел поплавать, мы не будем тебе мешать?

— Только Денис? Ты не хочешь? — Михаил прищуривается, с головы до ног меня осматривает.

— Сегодня купаются мальчики, — улыбаюсь в ответ, — если ты сам справишься, я пойду что-то приготовлю на завтрак.

— Я справлюсь.

В воздухе искрит. Мне дышать становится тяжело. Каждый взгляд Жарова для меня теперь с подтекстом. Нужно быстрее сбегать в дом и там перевести дыхание.

Доверив Михаилу сына, я возвращаюсь на кухню. Успокаиваю сердцебиение. Открываю холодильник, достаю все необходимые продукты для завтрака. Жарову нужно отдать должное — холодильник забил разнообразными продуктами. Он готовился.

Включаю плиту, взбалтываю яйца для омлета. Напеваю тихонько свою любимую песню. Настолько увлекаюсь готовкой, что даже не слышу, как на территорию дома заезжает машина. Как в дом открывается. То, что я на кухне не одна, понимаю лишь по тому, что за моей спиной голос знакомый раздаётся.

— Какого хрена ты здесь делаешь?! — Голос Майи истерически пищит, а я напрягаюсь всем телом.

Всё не могло быть хорошо, вот и ложка дёгтя.

Выключаю воду, глубокий вдох делаю и оборачиваюсь. Майя изменилась. Как будто не пять лет прошло, а целых десять или и то больше. Стоит посреди кухни, меня взглядом испепеляет. И её всю потряхивает. У меня же внутри самый настоящий огонь вспыхивает. Я знала, что буду испытывать неприятные эмоции, когда мы встретимся. Но сейчас эмоций слишком много. Они все буквально просятся на свободу.

— Хотела что-то? — Бровь вопросительно вздёргиваю. Полотенце беру, и руки вытираю.

— Ты охренела?! Ты что здесь делаешь?!

— Миша не предупреждал, что будут незваные гости.

С каждым моим словом она краснеет ещё сильнее. Лицо пятнами идёт бурыми.

— Ты... — Договорить очередную гадость она не успевает, потому что дверь с внутреннего двора открывается. На кухню Михаил заходит, а на руках Дениску держит. У меня внутри всё напрягается. Потому что, если она только попробует про сына что-то сказать... Если только подумает...

— Выйди и подожди меня на улице, — голос Медведя звучит строго. Вибрирует. Он совсем не рад всему происходящему здесь.

— Ты меня на улицу гонишь?! Из дома?! А эта... — Стреляет в меня взглядом ненавистным.

— Следи за словами, чтобы после не пожалеть о последствиях.

— Мама, дядя Миша говоил, что мы на уточек пойдём, как покушаем. — Дениска как будто не замечает Майю. Он слишком возбуждён после бассейна и тем, что ему обещали уточек.

Я ближе подхожу, хочу сына на руки взять и уйти. Я не хочу, чтобы он при всём этом присутствовал.

— Конечно, пойдём, сейчас только переоденемся. — Я улыбаюсь сыну.

— Мама?! — Майя на визг переходит. Взгляд с меня на сына переводит, после на Медведя. И так раза три, пока до неё в полной мере всё происходящее не доходит. — Это... это...

Резко разворачиваюсь, взглядом в неё вгрызаюсь.

— Рискни, и даже твой отец меня не удержит. — Рявкаю так, что Майя на несколько шагов отступает. Рот открывает и закрывает.

— Этого быть не может, это же...

— Сейчас вы с мамой переоденетесь, и мы будем завтракать, — Медведь улыбается Денису, хотя всё тело его напряжено. Передаёт мне сына. И в момент, когда я беру Дениса, на ухо мне произносит: — я этого не планировал. Пойдите наверх, я не хочу, чтобы Денис всё это слышал.

Я согласно киваю. Прижимая к себе сына, иду с ним на второй этаж. Одеваю его в сухую одежду, а после достаю из сумки его детский планшет и наушники. Это специальный планшет для детей. С картинками и сказками. Дениска слушает свою любимую сказку, и у него на экранчике сменяются картинки. Ему безумно нравится.

Усадив сына в кресло, я подхожу к окну и открываю его. Михаил с Маей на улице, даже через закрытое окно доносились её визги. Я не могу себя пересилить. Для меня важно, что именно Михаил ей скажет.

— Как ты мог, папа?! У меня может произойти срыв в любую секунду, а ты притащил в дом ту, которая во всём виновата?!

Внутри всё холодеет от её слов.

— Остановись, Майя, — голос Медведя вибрирует от злости.

— Нет! Она что, тебе своего сына впаривает?! Да она трахалась непонятно...

— Закрой рот! Я достаточно выслушал этого бреда! Хватит! Тебя жизнь ничему не учит! Соврала раз и дальше едешь по накатанной?!

— Папа, да как ты... Она уже тебе мозги запудрила, да?!

— Ты можешь курсы преподавать по запудриванию мозгов! Садись в свою машину и поезжай домой. Мы поговорим позже.

— Нет! Я требую, чтобы ты выгнал её сейчас же! Ты должен! Она... Она...

— Требуешь? — Вздрагиваю, потому что сейчас они оба у меня перед глазами появляются, Майя несколько шагов назад делает, Михаил на неё наступает, — уверена, что можешь требовать?

— Я твоя дочь!

В этот момент Майя голову поднимает, замечает меня в окне. Я даже не думаю отходить.

— И это даёт тебе право вести себя как полнейшая эгоистка? Знаешь, я хотел верить, что тебе жаль. Что хоть немного совесть есть, и она тебя мучает. Но, кажется, я ошибся.

— Ты серьёзно?! За кого меня должна мучить совесть?! За бывшую подругу, которая соблазнила моего отца?!

— Не хочешь спросить, сколько лет мальчику, которого видела на моих руках?

— Мне плевать! Она просто пытается навязать тебе чужого ребёнка!

— Четыре года и три месяца, напряги свои мозги и посчитай.

Майя лишь прожигает меня взглядом. Ей плевать. На всё плевать.

— Зачем?! Я не...

— Когда ты провернула свою аферу с наркотой, она уже была беременной! Совсем ничего не колышется внутри?! — Михаил за плечи её сжимает, встряхивает.

— Мне плевать на неё и на её выблядка! — Выдаёт с ненавистью.

— В таком случае забудь сюда дорогу.

В эту секунду у меня сердце до боли сжимается. За Михаила. За то, что ему сейчас приходится переживать. Я вижу их обоих. Вижу, сколько боли в его глазах. Медведя накрыло ужасное осознание. Осознание того, что дочь выросла ужасной эгоисткой. Майя ничуть не изменилась. Ей сейчас совершенно плевать на чувства отца. На то, что она испортила ему столько лет. Ей плевать, что Михаил прямо сказал о том, что из-за её игр мог пострадать ни в чём не повинный ребёнок. Его ребёнок.

Сжимаю пальцами край подоконника. Ещё никогда так сильно мне не хотелось физическую боль человеку причинить как сейчас.

— Ты... ты... Да она трах...

— Уходи, — рявкает Михаил.

— Я тебя ненавижу! Понял?! Ненавижу! И суку эту! — Впивается в меня взглядом. Пытается испепелить, я лишь руки на груди складываю и выше подбородок задираю.

Майя срывается с места. Бежит в сторону ворот. Уверена, что сегодня же она придумает что-то, чтобы манипуляцией вынудить Медведя к ней приехать. Прошло столько лет, а она осталась всё той же маленькой самовлюблённой девчонкой. Считающей, что все в этой жизни должны делать лишь так, чтобы ей было хорошо.

Майя останавливается у ворот, оборачивается, смотрит на отца. На её лице сейчас чётко выражено разочарование и растерянность. Потому что Медведь за ней не бежит.

Закрываю окно, подхожу ближе к сыну. Он тут же сбрасывает с себя наушники и спрыгивает с кровати.

Сжав его ладошку, я вывожу сына из комнаты. Я не знаю, как вести себя в сложившейся ситуации. Вряд ли смогу помочь Медведю словами. Поэтому я решаю, что мы с Дениской спустимся вниз, сын отвлечёт Михаила от плохих мыслей. Он это умеет. А я приготовлю вкусный завтрак.

— Дядя Миша, — Денис несётся со всех ног, стоит Михаилу появиться на горизонте, мчится прямиком к нему.

Жаров улыбается. Его губы сами растягиваются в улыбке. Он подхватывает на руки Дениса, и тут же переводит взгляд на меня. То, что он сделал сейчас, для меня очень ценно. Мне очень сильно не хватило этого пять лет назад. Сейчас же Михаил сделал всё так, чтобы я могла быть уверенной, что я и сын будем в безопасности. И нам не придётся защищаться. Он всегда прикроет своей спиной.

— Я очень сильно надеюсь, что она повзрослеет, — произношу тихонько.

На улице поздний вечер. Мы весь день провели втроём. Я, Денис и Медведь. Мы позавтракали, сходили покормить уточек. После все вместе поехали в детский центр, и Медведь уговорил меня забыть о том, что мы взрослые, и веселиться вместе с Денисом. Не помню, когда я в последний раз так веселилась. Этот день официально можно заносить в список один из лучших дней.

Сейчас же мы сидим в его машине. Медведь уложил спать Дениса и пригласил меня выпить вместе чай. Мы отъехали на самую ближайшую заправку. Я легко могла отказаться, сославшись на то, что завтра тяжёлый день, а мы и так целый день провели вместе. Но... Буду честна с собой и вами — отказываться не хотелось.

— Вряд ли она уже слишком взрослая для таких кардинальных изменений, — Жаров произносит это очень серьёзно, по голосу слышно, как сильно его задело то, что произошло сегодня, — я на многое закрывал глаза. Наверное, не хотел до конца осознавать.

— Поверь, измениться можно в любом возрасте, — в ответ выдаю, сжимаю пальчиками стакан с чаем. Делаю большой глоток, — иногда это происходит без нашего желания. Обстоятельства вынуждают.

— Я пытаюсь вспомнить, в какой момент всё пошло не так. Когда я её упустил.

— Здесь не только твоя вина, мы дружили долгое время, я знаю, о чём говорю. Пройдёт время, и она смирится. Начнёт принимать новые правила. Чтобы она не говорила, как бы не выражалась, но тебя она любит очень сильно. Сейчас она считает, что я тебя украла. Завершила то, что начала пять лет назад. Пускай эмоции остынут.

— Ты простила отца?

Щеку обжигает от его взгляда, а по коже мурашки бежать начинают.

— Простила, — честно отвечаю, — даже поняла его поступок. Ему было плохо без мамы, ужасно, мачеха была для него спасением, чтобы не закрыться в себе. Не переживать раз за разом ужасное горе. Мы наладили с ним отношения. Он приезжал к нам с Денисом в гости. Помогал как мог. Понял свои ошибки, я же перестала принимать всё настолько близко и поняла, что есть не только мои обиды, эмоции, а есть ещё и его. Да, я тогда нуждалась в нём, он нуждался тоже в помощи. Он нашёл мачеху, а я тебя.

Закусываю губу, поворачиваю голову и смотрю Медведю в глаза.

— Жалеешь?

Я понимаю, о чём он спрашивает. Сильнее губу кусаю. Не знаю, совершаю ли ошибку. Хочу верить, что нет.

— Нет, — правду говорю.

Михаил вперёд подаётся, пальцы в мои волосы запускает, к себе притягивает.

— Ты научила меня любить, девочка, и я тебя никому не отдам, поняла?

Сердце сжимается и на огромной скорости в пятки летит. Я хочу попробовать. Хочу ещё раз. Хочу чувствовать себя живой, а рядом с ним... Рядом с ним моё сердце снова бьётся.