Бьющееся сердце

11

Нэш

Я: Тара утверждает, что собирается приехать в конце лета. Я не рассчитываю на это, но мне все равно нужно быть готовым к тому, как это повлияет на Катлера.

Ривер: Мило с ее стороны появляться, когда ей вздумается. Самое время заставить ее что-нибудь подписать. Сделай опеку официальной. Я могу набросать документ.

Хейс: Определенно стоит. С тех пор как она ушла, она никак не участвует в его жизни. И финансово тоже ничего не делает. Так что это совсем не много.

Я: Да, просто все шло спокойно, и мне не хочется раскачивать лодку. Она начинает защищаться, когда чувствует, что ее прижимают к стенке.

Ромео: Она сама загнала себя к этой стене. Действуй. Ты делаешь все для этого мальчика, и у нее нет ни единого шанса.

Кинг: Я на стороне Нэша. Зачем раскачивать, если и так все работает? Она позволяет ему быть единственным родителем. Не стоит устраивать конфликт на ровном месте.

Я: Согласен.

Ривер: Потому что по закону — она его мать. И это ничего не меняет, даже если она ничего не делала до этого момента. Она может в любой момент прийти и начать требовать. Я не говорю, что она так сделает. Но не помешает иметь документ, в котором она отказывается от алиментов и любых прав на ребенка.

Хейс: Полностью согласен. Мир — холодное место. Люди — дерьмовые. Пусть подпишет.

Кинг: Привет, Солнышко. ☀️ Мир не весь такой, Хейс.

Я сразу вспомнил разговор Катлера с Эмерсон. Прозвище, которое он ей дал, подходило идеально. Даже когда она старалась держаться в стороне, от нее все равно исходил свет.

Санни.

Хейс: Ну уж точно не весь хороший, так что лучше быть готовым к удару заранее.

Ромео: Так я всегда и делаю на ринге. Этот подход и в жизни не помешает.

Я: Я не ради юридических советов сюда пришел. Просто хотел предупредить, что она, возможно, приедет в город, и Катлер может вам об этом рассказать. 🤯

Кинг: Он вам рассказал, что добрый доктор по соседству принесла им с Катлером гостинцы? Похоже, у нас тут начинается DROMANCE.

Я: Она принесла Gatorade для Катлера. И что за нахрен вообще такое «дроманс»?

Кинг: Докторская романтика, придурки. Или по-другому — дроманс.

Ромео: Это что-то из романов?

Кинг: Нет. Думаю, я сам это придумал. Но точно расскажу об этом Сейлор. Ну кому не нравится хороший дроманс?

Ривер: Тем, кто не встречается с врачом?

Хейс: Тем, кто ненавидит тупые словечки?

Ромео: Тем, кто женился на владелице кофейни?

Я: Тем, кто не спит со своим доктором. Через двадцать минут встречаемся на объекте, сосунок.

У нас с Кингстоном сегодня был важный день по ремонту. Укладывали пол — этап, когда все начинает по-настоящему складываться.

Ривер: Подумай над тем, что я сказал, Нэш.

Я: Хорошо. Если она действительно приедет в город — можешь что-нибудь набросать. Я попробую дать ей это подписать по-быстрому, не превращая все в напряжение. Хоть как-то закинуть тему.

Ромео: Быть готовым к удару — всегда разумно.

Хейс: Черт возьми, да. Из-под тебя в любой момент могут выдернуть ковер. Помни это.

Кинг: Вы, циничные ублюдки, меня уже достали. Увидимся скоро, Нэш. Я заскочу в Magnolia Beans за кофе. Там обстановка повеселее, а после этой душещипательной дискуссии мне нужно немного пообщаться с девчонками. 😉

Ривер: Не драматизируй. Кстати, мы по-прежнему у тебя в эти выходные на барбекю в честь Четвертого июля, Нэш?

Мой дом стоял у воды, и оттуда открывался шикарный вид на салют. Катлер с нетерпением ждал вечеринку.

Я: Да. Хот-доги, пиво, фейерверки и немного отдыха на озере. Нам всем это не помешает.

Ромео: Мы с Бинс будем. Ты собираешься звать добрую соседку-доктора? Я с ней еще не знаком.

Я: Я всегда оповещаю всех соседей. В любом случае, они все нас увидят. Так что, да, я скажу ей. Но не думаю, что она придет. Она предпочитает держаться особняком.

Кинг: Когда не носит тебе посылки. 😉 Мы с Сейлор и Одуваном тоже будем.

У Кингстона и Сейлор была голдендудль по кличке Одуванчик — они обращались с ней, как с ребенком, и теперь таскали ее повсюду.

Хейс: У меня выходной на выходных, так что буду.

Ривер: Руби и мне не помешает немного перезагрузки. Ждем с нетерпением.

Я отложил телефон и направился на объект. Предстоял долгий день, и я был готов продвинуться вперед.

Как только мы начали, я все время «тушил пожары».

Появилась течь в мужском туалете. Напольное покрытие не совпадало по тону с остальной частью пола, и теперь нужно было нанести еще один слой морилки, чтобы затемнить. А входная дверь, которую Кингстон сделал в своей мастерской, оказалась на пару миллиметров шире, и теперь нам предстояло срезать часть гипсокартона, чтобы она вошла.

— Привет, Нэш, — позвала Люсиль, заходя с мужем Дейвом через проем, где вскоре должна была появиться дверь.

— Привет. Как дела? — спросил я.

— Мы очень хотим уже открыть двери, — сказал Дейв, приподнимая бровь. — Каждый день простоя обходится мне в кругленькую сумму. А тут, похоже, еще полно работы.

— Верно. Мы дали вам график, и мы укладываемся в срок — все будет готово через три недели, как и планировалось. Мы идем по расписанию, так что не совсем понимаю, в чем проблема?

— Проблема в том, что мы хотим открыть раньше, чем планировалось, — Люсиль подняла подбородок и бровь одновременно, явно пытаясь меня запугать.

Не вышло.

У нас был план, и мы ему следовали.

Нередко заказчики начинали терять терпение на середине проекта.

— Послушайте, нам нужно все сделать как следует, и мы это делаем. Но вы не можете просто так изменить сроки за три недели до сдачи. Это так не работает, — я пожал плечами.

— Мы это визуализируем, — заявила Люсиль, тоном, который я у нее еще ни разу не слышал. — А когда ты визуализируешь, тебе не нужно ни у кого спрашивать. Оно просто случается.

Я прикрыл рот рукой, чтобы не расхохотаться — в первый раз слышал такое объяснение смены сроков.

— Уважаю, что вы посылаете позитив во Вселенную, но в строительстве это не работает. У нас расписана каждая минута рабочего дня на ближайшие три недели. Команда работает с утра до вечера. Никакая визуализация в мире не сделает все быстрее, — я скрестил руки на груди.

— Какое разочарование. Поэтому я просто проигнорирую все, что вы сейчас сказали, и буду рассчитывать, что двери откроются через две недели, — рявкнула Люсиль и ушла, а Дейв тяжело вздохнул.

— Извините. Она просто нервничает из-за денег, и ей кажется, что если мы откроемся пораньше — все наладится. Но мы с графиком согласны. Я просто хотел убедиться, что все идет по плану.

— Если ничего серьезного не случится, все будет готово вовремя. Простите, что не можем закончить раньше. Мы правда стараемся.

— Понимаю. Все звучит отлично. Спасибо, Нэш. Уже сейчас все выглядит здорово.

В этот момент Люсиль щелкнула пальцами где-то позади нас.

— Пошли, Дейв. Я не могу визуализировать, стоя посреди стройки.

Она развернулась и направилась к выходу, бросив на ходу пару злобных взглядов рабочим.

Кингстон подошел и картинно передернул плечами:

— Бррр. Эта женщина пугает меня до чертиков. Она всегда такая злая на вид.

— Ага, особенно когда ты каждый раз бежишь в туалет, как только она появляется. Спасибо, кстати.

Он хлопнул меня по плечу:

— Ты просто лучше справляешься с таким дерьмом. Я бы, наверное, и согласился бы на изменение сроков, а это точно ни к чему. Так что... пожалуйста.

Я закатил глаза:

— Удобно. Готов ставить дверь?

— Да. Мне только нужна твоя помощь, чтобы ее поднять.

— Погнали.

Остаток дня мы разбирались с одной проблемой за другой, и я вздохнул с облегчением, когда доехал до лагеря за сыном.

Наверное, меня должно было насторожить, что вожатая Катлера сказала, что, возможно, заглянет на нашу вечеринку в честь Четвертого июля. Катлер любил приглашать весь город, стоит только повод появиться.

— Я ведь говорил тебе, что нужно спрашивать у меня, прежде чем звать кого-то, — напомнил я, когда мы ехали домой.

— Да, но она такая хорошая, пап. Она дала мне лишнее печенье на полдник.

Я покачал головой, когда мы въехали на подъездную дорожку, и тут же повернулся в сторону соседского дома. Эмерсон возилась перед крыльцом, в чертовых джинсовых шортах, наклонившись, сажала цветы.

Катлер выскочил из машины и побежал к ней, а Винни понеслась следом.

— Эй, что я тебе говорил насчет того, чтобы дождаться меня, прежде чем выскакивать из машины? — проворчал я.

— Прости, пап! Я хочу поздороваться с Санни и Винни!

Эмерсон обернулась, выпрямилась и отряхнула руки от земли.

— Привет, — сказала она, когда мой сын бросился ей в объятия, будто они не виделись тысячу лет. — Как прошел лагерь?

Этот чертов ребенок и его привязанность к определенным людям...

К красивым женщинам, похоже.

Он тараторил без умолку про все, что происходило за день, а я стоял с перекрещенными руками, дожидаясь, когда он сделает хотя бы один вдох.

— Пап, ты рассказал Санни про салют и вечеринку?

Я же только что сказал ему, что нельзя звать людей без моего разрешения!

Я прочистил горло и метнул в его сторону предупреждающий взгляд:

— Я пока не успел.

— Ой, прости. Мне нельзя приглашать никого на вечеринку без разрешения папы.

Она улыбнулась:

— У нас дома было такое же правило, когда я росла. Клянусь, мои братья никогда не слушались. На наши вечеринки приходил весь город, и мама злилась на них ужасно. В итоге она просто махнула рукой и стала говорить: чем больше, тем веселее.

— Мне нравится это, — сказал мой сын, оглянувшись на меня. Волосы у него растрепаны после озера, щеки порозовели от солнца. Сколько бы солнцезащитного крема я на него ни намазывал — он все равно загорал, а щеки у него всегда были румяными. — Чем больше, тем веселее, пап. Ты слышал?

— Слышу, я же стою прямо рядом, — усмехнулся я. — Конечно, тебе нравится. Ты ведь не тот, кто устраивает вечеринку.

Эмерсон взглянула мне прямо в глаза — ее зеленые глаза зацепили меня:

— Похоже, он просто душа компании?

— Что-то вроде, — ответил я, пока Катлер бегал по двору с Винни. Я почесал затылок и прищурился — солнце било прямо в лицо. — Приходи, если хочешь. Будет весело.

Черт, почему я нервничаю? Я никогда не нервничаю рядом с женщинами. Ну, почти никогда.

Может, просто ждал, что она снова откажется.

— А что это вообще за вечеринка с фейерверками? — спросила она.

— Вечеринка в честь Четвертого июля. Еда, напитки, хорошие люди.

— Звучит заманчиво, — улыбнулась она. — Всегда полезно, когда на фейерверках присутствует врач.

— А... значит, ты придешь в профессиональном качестве?

— Соседская солидарность, — она хитро усмехнулась. — И как я могу отказать Катлеру?

Ну да, со мной ты отказалась целоваться довольно легко, правда?

— Любопытно посмотреть, не уступают ли вечеринки в Магнолия-Фоллс тем, что устраивали в Роузвуд-Ривер.

— Обязательно скажу тебе. Что принести?

— Аптечку и молнию, чтобы мой сын перестал звать на вечеринку весь город, — усмехнулся я, потому что она была чертовски красива.

— Не злись на него за то, что пригласил меня. Я ведь твоя соседка. Все равно бы увидела, как вы тут веселитесь.

— Я не злюсь, что он пригласил именно тебя, Санни, — сказал я, начиная пятиться к своему дому. — Я злюсь, что он не дал мне сделать это самому.

— Ого, это было флиртом, сосед.

— Я стараюсь, — развел руками и обернулся к сыну. — Пошли, дружище. Мне надо ужин готовить.

— Ну пап, мы с Винни так здорово играем. Можно я еще немного побуду?

— Я сейчас как раз переберусь к клумбам на заднем крыльце и смогу за ним приглядеть, если хочешь. Я была бы только рада, если Винни устанет. А то ей скучно смотреть, как я сажаю цветы. Так что ты мне даже одолжение сделаешь.

— Ладно. Только до ужина. И никаких игр у озера. Ты знаешь правила, — сказал я. Мне хотелось пригласить ее поужинать с нами, но она ясно дала понять, что не хочет усложнять ситуацию.

Она согласилась прийти на вечеринку.

И по какой-то совершенно идиотской причине я от этого чертовски кайфовал.

Сомневаюсь, что буду смотреть на бесконечные салюты, которые Кингстон прикупил к празднику. Скорее всего, я буду глазеть на свою чертовски сексуальную соседку.

Потому что, даже если она никогда не захочет перейти со мной ту черту, пока она рядом — я не могу оторвать от нее глаз.