Бьющееся сердце

3

Нэш

Я: Почему кто-то считает нормальным переезжать в дом в субботу утром, когда солнце еще даже толком не взошло?

Ромео: Ранняя пташка ловит червя?

Кинг: Эй, я просто жаворонок. Люблю начинать день правильно. Я вообще всегда стараюсь порадовать свою даму еще до рассвета.

Хейс: Ты издеваешься сейчас, придурок? Я тебе рожу набью, если ты еще раз упомянешь про «порадовать даму» в нашем общем чате.

Я расхохотался. Кингстон сейчас встречался и жил с сестрой Хейса — Сейлор. Сначала у них были натянутые отношения из-за этого, но теперь все были в порядке. Вот только Кингстон обожал провоцировать, а Хейс такое не терпел.

Кинг: Успокойся, ворчливый папаша. Я просто принес ей в постель блинчики. 🙄

Кинг: Ну, после того как порадовал ее, разумеется. 😉

Ромео: У тебя, что, инстинкт самосохранения вообще отключен, Кинг? 😁

Ривер: Это же та новая доктор, да? Которая переезжает по соседству? Может, не так уж плохо, что она рядом, если что-то случится.

Я: Да. Доктор, которая останется на шесть месяцев, а потом нам подсунут кого-то еще. Полная хрень. Не верю, что Доктор Долби на это согласен.

Ривер: Может, следующая останется надолго. Или, кто знает, эта передумает.

Я: Она врач из большого города. Наверняка зарабатывает какие-нибудь баллы, работая в глуши. Меня это бесит.

Кинг: Да нет никаких баллов после выпуска. Она, черт возьми, врач. Просто захотела пожить здесь немного.

Я: Зачем? Кто вообще переезжает на шесть месяцев?

Ривер: Кто-то, кто скрывается от закона.

Ромео: Или она кого-то прикончила и теперь залегла на дно. 😁

Кинг: А может, это все как в фильмах — программа защиты свидетелей. Или ее семья связана с мафией, и она от них прячется. Проснулась, а в постели — лошадиная голова. Побежала в Магнолия-Фоллс.

Хейс: Ты опять наелся своих мармеладок, Кинг? Ты с каждым днем все безумнее.

Кинг: Это называется «быть влюбленным и счастливым», брат.

Я: Ну вот и спасибо. Хотел немного поворчать, а вы унеслись в цирк психов. Так что идите вы к черту.

Ривер: Может, просто сходи и предложи ей помощь с переездом. Быть в хороших отношениях с доктором — не так уж плохо. Ради Бифкейка хотя бы.

Я: Мне не нужны новые друзья. Если у Катлера что-то случится, я пойду к доктору Долби. Пусть он и на пенсии, но он наш врач.

Кинг: Очень по-взрослому.

Ромео: Деми сказала, что вчера эта новая доктор заходила в кофейню, и она ей понравилась. Может, не стоит сразу быть козлом, дай ей шанс.

Я: Это ничего не значит. Бинс все нравятся.

(«Бинс» — это прозвище жены Ромео, Деми.)

В дверь постучали, и я вздрогнул, отложив телефон и выбравшись из постели. Чудо, что Катлер все еще спит при этом громком фургоне у дома. Меня же бесило, что я сам не сплю.

Я натянул спортивные штаны и направился к двери, готов высказать все тому идиоту, который решил ломиться ко мне в такую рань в субботу.

Но на пороге стояла Эмерсон Чедвик — в коротких джинсовых шортах и белой майке. Ее длинные каштановые волосы спадали на плечи и спину, а сама она подняла руки в извиняющем жесте.

— Простите. Знаю, что рано, — сказала она, и ее взгляд скользнул по моей голой груди, прежде чем она снова посмотрела мне в глаза. — Просто возникла небольшая проблема.

— И из-за этого ты стучишься ко мне в такую рань?

— Эм... да. Потому что твой грузовик припаркован прямо перед моим домом, и фургон с вещами не может подъехать ближе.

— Черт, — выругался я себе под нос, вспомнив, что оставил пикап на улице — планировал сегодня красить бетон на подъездной дорожке. — Наверное, поэтому тот козел и сигналил пару раз. Сейчас, принесу ключи.

Я уже собирался развернуться к кухне, когда мимо Эмерсон в мой дом с рывка влетел пушистый монстр. Огромный. Черно-бело-рыжий.

— О боже! Нет. Винни, вернись! — прошипела она.

— Это еще что за хрень?

— Это моя собака. Винни, — уже на бегу сказала она, бросаясь за псиной, которая неслась по коридору.

С добрым, мать его, утром.

Мой взгляд задержался на ее идеальной заднице и длинных загорелых ногах, пока она неслась по коридору, будто у себя дома.

— Винифорд Чедвик! — все так же шипя, кричала она, а Катлер тем временем уже хохотал, потому что этот лохматый монстр явно запрыгнул к нему в кровать.

Ну конечно. Только мой сын мог радостно обнять чужую собаку, которая разбудила его в собственном доме.

Я остановился в дверях спальни, наблюдая, как Эмерсон изо всех сил пыталась стащить эту тушу с кровати, а Катлер уже обнимал собаку и гладил ее с восторгом.

Я скрестил руки на груди:

— Добро пожаловать в наш район, доктор Чедвик.

Собака отчаянно пыталась продолжать скакать по сыну, а Эмерсон закрыла лицо руками.

— Прости. Совсем не так хотела начать знакомство. Мне просто нужно было, чтобы ты убрал пикап. Я думала, что надежно заперла ее во дворе за забором.

— Предлагаю так: оставайся здесь, с Катлером и своей лошадью, а я пока переставлю машину.

Она кивнула:

— Да, конечно. Спасибо. И просто чтобы вы знали — Винни гипоаллергенна.

Я усмехнулся — это сейчас волновало меня меньше всего:

— Приятно знать.

Я вернулся на кухню, взял ключи, надел шлепанцы и вприпрыжку выбежал к пикапу. Двое мужиков стояли ко мне спиной — явно ждали, пока я уберу машину, чтобы фургон мог подъехать поближе.

— Она огонь, чувак. Видел эти ноги и эту задницу? Я бы не отказался, если ты понимаешь, о чем я, — ляпнул один из придурков.

Да, я заметил ее ноги и задницу. Но я бы не стоял тут и не вел себя, как последний ублюдок. Меня тут же передернуло от их слов.

— Ага. Только она какая-то дерзкая. Глянула на меня так, будто мысли читает — я же смотрел на нее и думал, как бы ей вдуть. Но, по ощущениям, она мне яйца отрежет, если еще хоть раз так посмотрю.

Молодец. Правильно делает, что не терпит подобного ни секунды.

Они захохотали, и я прочистил горло. Оба тут же обернулись и дернулись, поняв, что я все это слышал.

— Вам вообще нормально вот так, стоя у дома женщины, которая вас наняла, нести подобную херню? Уверен, владелец вашей компании не был бы в восторге, — я скрестил руки на груди и бросил на них предупреждающий взгляд.

— А ты, блядь, кто такой? — огрызнулся первый придурок.

Я шагнул ближе, нависая над ним:

— Я твой гребаный худший кошмар. Так что слушай внимательно: я буду за вами следить. И если увижу хоть один косой взгляд или, тем более, руку, не на своем месте — я тебя просто в землю закопаю. Понял меня?

Оба выпрямились, второй парень поднял руки:

— Мы не знали, что вы с ней. Никакого неуважения.

Вот именно из-за такого дерьма я и взбешен.

— Послушай, придурок, ей не нужен парень, чтобы ты, мудак, не стоял тут, как озабоченный. Прояви хоть каплю уважения. Она смотрит на вас с таким выражением, потому что чувствует, как вы на нее пялитесь, как какие-то хищники. Так вот, если не хочешь жевать свои зубы на завтрак, закрой пасть и займись делом.

Они закивали. Первый придурок выглядел скорее злобно, чем раскаявшимся, а второй — реально испуганным.

Доверия им не было никакого. Так что моя суббота официально перешла из разряда «плохая» в «полное дерьмо». Я точно не позволю ей оставаться в доме с этими уродами.

Я сел в пикап, убрал его с дороги и припарковался на подъездной. Потом вернулся в дом, откуда доносился смех. Зашел в прачечную, схватил футболку и натянул ее через голову.

Когда дошел до комнаты Катлера, глаза округлились: Эмерсон Чедвик лежала на полу рядом с моим сыном, а ее лошадь-собака радостно прыгала на них обоих и вылизывала лица.

— Я обожаю Винни! — выкрикнул Катлер сквозь смех.

Я тяжело выдохнул, и Эмерсон резко поднялась, села:

— Ой, привет. Мы сейчас уйдем. Простите, что так испортила вам утро, — она вскочила, щелкнула пальцами, и, о чудо, собака послушалась. — Винни, пошли.

— Катлер, одевайся. Пойдем чинить забор у доктора Чедвик.

Он аж подпрыгнул, от радости, и побежал чистить зубы.

— Что? Нет! Мне не нужно, чтобы вы чинили забор, — быстро сказала она, пытаясь пройти мимо, но остановилась, когда ее грудь уперлась в мою.

Я не отступил.

— Послушай, я хочу починить забор. Считай, это мой подарок на новоселье.

Она прищурилась, покачала головой:

— Не нужно. Я и сама справлюсь.

— Ты вытащила нас из кровати слишком рано в субботу. А твоя псина ворвалась в мой дом. Я хочу быть уверен, что такого больше не будет. И, может, я тебе просто не доверяю справиться с этим, — ухмыльнулся я. Полусерьезно, но отказа не принимал.

— Ладно. Только, может, ты уберешь свое тело из дверного проема, чтобы я могла вернуться и разгрузить вещи? — уголки ее губ чуть дернулись, а я заметил веснушки на носу.

Я кивнул и отступил:

— Эй, Чедвик.

Она обернулась, Винни следом:

— Что?

— Пока они носят вещи, оставь открытыми входную и заднюю двери, ладно?

Она долго смотрела на меня:

— Ты вообще в курсе, что я из большого города? Я отлично справляюсь сама.

— Не можешь просто сделать, как я прошу?

— Ладно, — фыркнула она. — Все двери будут открыты, ваше величество.

Я рассмеялся, пока она вылетала из моего дома.

— Пошли, Катлер! — крикнул я в коридор, и еле сдержал смех, когда он вышел.

Он был в джинсах, белой футболке и с коричневым кожаным поясом с инструментами, который я подарил ему на Рождество. На носу — золотые авиаторы, волосы зализаны назад гелем, будто каска.

— Мне нравится доктор Эмерсон, Пап. А Винни — вообще умора.

— Они тут ненадолго, так что особо не привязывайся. Она всего на пару месяцев, — я протянул ему банан и батончик. — Перекусишь, пока я буду работать.

— А я буду помогать, потому что доктор Эмерсон теперь моя девочка.

Я хмыкнул, остановившись у пикапа, чтобы взять ящик с инструментами, и мы направились к соседнему дому. На выходе из ее дома как раз шли те два придурка. Я поднял пилу и, встретившись с ними взглядом, указал двумя пальцами сначала на свои глаза, потом — на них.

Я за вами слежу, ублюдки.

Когда мы вышли в задний двор, я поднял голову и заметил Эмерсон, наблюдающую за нами с крыльца. Она закатила глаза.

— Ты, случайно, не из пещеры выбрался? — пробурчала она так, чтобы услышал только я. Катлер тем временем бегал по участку с ее псиной.

— Слышал и похуже.

Я прошел мимо нее и направился к огражденной части двора, поставил ящик с инструментами и пилу — хотя она тут и не понадобилась, но я специально взял ее, чтобы произвести впечатление на тех двоих.

Я хмыкнул, глядя на часть забора, которую Винни, по сути, снесла. Участки здесь не огорожены, потому что все выходят к озеру, и никто не хочет портить вид. Но у некоторых были небольшие вольеры сбоку — их Холлы поставили ещё много лет назад. Просто с тех пор все заросло и осыпалось.

— Спасибо, что делаешь это, — сказала она, подходя ближе.

— Это по-соседски, — отозвался я, взяв в руки молоток.

— Ну тогда спасибо, сосед. Если что — зови. Помогу.

— У нас все есть. Только не забудь про двери, ладно?

Я услышал, как она пробормотала что-то насчет того, что я пещерный человек, а потом уже совсем другим тоном сказала что-то ласковое Катлеру, когда тот подбежал ко мне.

Эмерсон скрылась в доме, а ее бешеная псина улеглась прямо между мной и забором — здоровенная заноза в заднице, вот кто она.

Катлер уселся рядом с ней, достал банан и начал есть.

— Мне нравится, что кто-то теперь живет рядом с нами. А тебе?

— Мне больше по душе тишина. Так что, по правде говоря, меня все устраивало, когда дом был пуст, — ответил я, забивая в землю подпорки из своего ящика с инструментами.

— Хейтеры будут хейтить, — с умным видом выдал мой мелкий.

— Кто тебя этому научил?

— Дядя Кинг, — ответил он сквозь смех.

— Слушай, то, что мне не нравится, когда меня поднимают в такую рань и по дому носится лошадь-собака, еще не делает из меня хейтера.

— А мне кажется, ты просто притворяешься, что любишь тишину. На самом деле тебе нравится, что у нас новый сосед, как и мне, Пап.

Я закатил глаза и продолжил работать.

Но, черт побери, он был прав. Возможно, мне это даже немного нравилось.