Бьющееся сердце

33

Нэш

Выходные пролетели как в тумане, но завершились просто идеально. После того как я связался с братом Эмерсон — Истоном, он помог организовать нашу с Катлером поездку в Роузвуд-Ривер.

Мы подружились с ним с первого дня знакомства, иногда переписывались. Он оказался классным парнем, и, как выяснилось, вся ее семья была просто потрясающей.

Это не удивило меня. Моя девочка была лучшей, и, конечно, у нее должна быть семья, которая еее обожает.

Сегодня был важный день — День звездного ученика у Катлера в школе, а потом у нас встреча с Тарой в офисе Ривера, после того как отвезем сына.

Эмерсон была в ванной с Катлером, помогала ему уложить волосы. Этот пацан обожал такие моменты и нашел женщину, которая хотела их разделить.

— Ну как, пап? — Он вышел из ванной, вылитый гангстер. Белая рубашка, черная кожаная куртка, темные джинсы, черные туфли, волосы аккуратно зачесаны гелем.

Эмерсон просто смотрела на него, как будто он был самым идеальным существом на свете.

— Выглядишь круто, приятель.

— Смотри на футболку Санни, — сказал он.

Эмерсон выпятила грудь — на ее футболке было написано: Девочка Бифкейка.

В руках у нее была корзинка с любимыми рисовыми батончиками Катлера. И, черт возьми, я гордился тем, что она знала, как сделать его день особенным.

— Классная футболка, — сказал я, игриво приподняв брови. Потому что, черт побери, моя девочка была чертовски хороша.

— Отлично. У тебя тоже есть такая. Надень, — сказала она, кидая мне футболку с барного стула.

Папа Бифкейка.

Это было не маркером написано. Она заказала их заранее.

И, черт возьми, мне это безумно понравилось.

Я переоделся в этот дурацкий, но классный прикид, и мы втроем отправились в школу. Обычно я просто передавал учителю купленные в магазине сладости и ехал работать, но сегодня мы фотографировались перед классом, и все дети сбежались посмотреть, что он принес.

Катлер сиял, глядя на Эмерсон, когда его одноклассники подходили поздороваться с их педиатром. Она тут как местная знаменитость.

Оказалось, она звонила Доктору Долби, пока была дома, и сообщила, что передумала и хочет остаться в Магнолия-Фоллс. Я не мог сдержать смех, когда она рассказала, что тот даже никого другого толком не рассматривал — был уверен, что она передумает. Просто решил: если уедет, начнет заново.

Он нашел того, кого хотел видеть на своем месте. И не собирался отпускать.

Как и я.

— Спасибо, что сделал мой Звездный день лучшим, — сказал Катлер. — Прости, пап, но у Эмерсон угощения вкуснее.

Она наклонилась и обняла его.

— Знаю. Единороги из риса — это не мой конек, — рассмеялся я.

— Отличного дня. Мы заберем тебя после школы, ладно? — сказала Эмерсон и поцеловала его в щечку.

Я заметил, что ее глаза блестят от эмоций. Я взял ее за руку, и мы вышли из школы.

— Все в порядке? — спросил я.

— Да, — ответила она, обернувшись ко мне, пока я открывал ей дверь. — Это было так трогательно. Я счастлива, что смогла побыть рядом с ним.

— Он тоже был рад. Спасибо, что ты с ним.

— Конечно, — сказала она, пока я вел машину в сторону ее офиса.

— Я, кстати, сегодня туда не пойду. Док прикроет. Я хочу быть с тобой, если ты не против.

Я остановился на знаке стоп и посмотрел на нее.

— Ты уверена? Тара — это не подарок. Плюс ее парень будет с ней. Может быть жестко.

— Мы в этом вместе. Так все и должно быть. Хорошее и плохое. Я хочу быть рядом.

Именно там я и хотел ее видеть.

— Спасибо, — хрипло произнес я.

— А ты в порядке? — спросила она, когда мы подъехали к офису Ривера.

— Да. Просто не привык рассчитывать на кого-то, кроме своих парней. А ты каждый раз появляешься в нужный момент и сбиваешь меня с толку.

— Привыкай. Я никуда не собираюсь, — усмехнулась она.

Я выскочил из машины и обошел, чтобы открыть ей дверь.

— Легче всего к этому привыкнуть. — Я прижал ее к машине и поцеловал, прежде чем повести внутрь.

Кэсси, помощница Ривера, как раз вручала ему чашку кофе. Он, как всегда, щипал переносицу и спокойно объяснял ей, что она опять сделала его не так. Я едва сдержал смех, когда она трижды повторила заказ и ушла с кружкой.

— Привет, — сказал он, хлопнув меня по плечу и обняв Эмерсон. — Если будете заказывать кофе, просите черный. Безопаснее.

Мы рассмеялись, и Кэсси принесла нам кофе.

Два черных.

Мы прошли в переговорную, сели за стол, и в этот момент Кэсси привела Тару и, как я понял, ее парня. Без адвоката. Не удивлен.

Ей было настолько наплевать, что она даже не удосужилась найти кого-то, кто бы объяснил, что здесь происходит. Могла бы нанять юриста или попросить перенести встречу, но ей всегда было плевать.

И это неудивительно.

Ей никогда не было дела. Правда?

— Привет, — сказала Тара, сразу заметив Эмерсон и бросив на нее злой взгляд.

Я нашел под столом руку своей девушки и переплел наши пальцы.

— Это мой муж, Марк, — сказала Тара.

Мы с Ривером переглянулись.

— Не знал, что вы замужем. Это касается вас обоих, тогда, — сказал он, поворачиваясь к Таре.

— Мы уже больше года женаты. Так что я не потерплю, чтобы кто-то плохо обращался с моей женой, — заявил Марк, и я прикрыл рот рукой, чтобы не заржать. Он явно это заметил.

Она не была жертвой.

— Вы сознательно отказались от адвоката? — уточнил Ривер, открывая папку.

— Мы с Марком можем говорить сами за себя, — Тара подалась вперед с натянутой улыбкой. — Никакого теста на отцовство не нужно. Я знаю, что Катлер — твой сын. Не стоило мне это говорить.

— Не извиняйся, детка. Ты просто расстроилась, — сказал Марк, взяв ее за руку.

— Это была паршивая вещь — говорить такое мужчине, который любит своего сына. И опасная игра, Тара. Но, возможно, это даже к лучшему. Пора было все расставить по местам, — сказал я.

— В смысле?

Выступил Ривер, четко и без лишних слов:

— Сейчас я объясню, как все будет происходить. — Он протянул каждому по пакету документов. — Здесь указаны суммы алиментов за прошедшие годы, если вы намерены добиваться опеки. Кроме того, вам придется платить алименты и в дальнейшем. Вы никогда не заплатили ни копейки за своего сына, и все — и материальная, и эмоциональная ответственность — лежала на плечах моего клиента, который справлялся с этим охотно. И собирается продолжать.

— Так если он сам хочет все оставить как есть, зачем мне ему платить? — отозвалась Тара, в то время как ее муж ошарашенно уставился на цифры в бумагах.

Да уж. Удивительно, правда? Растить ребенка — дорогое удовольствие.

— Мы не будем это платить. Она видится с ним раз в пару лет, так что незачем платить. Пусть все остается как есть — нам дети не нужны, — прошипел этот тщедушный урод, и Тара просто пожала плечами.

Эмерсон сжала мою ладонь под столом.

— Отлично, — ответил Ривер. — Тогда вы подписываете передачу полной опеки Нэшу. Это значит, что вы больше не можете приезжать в город и решать, когда и как часто будете видеть Катлера. Вы отказываетесь от этого права — хотя, по сути, вы отказались от него уже давно. Сейчас мы просто закрепим это юридически, чтобы защитить моего клиента и его сына.

— Нашего сына, — вмешалась Тара, и Марк бросил на нее какой-то предупреждающий взгляд.

— Твое имя в свидетельстве о рождении, но матерью этого мальчика ты никогда не была, и ты это знаешь, — сказал я. Голос был спокойным, без осуждения — я надеялся, что смогу достучаться до нее. — Давай, Тара. Поступи правильно. Ты не хочешь быть частью его жизни, так не надо появляться каждый раз, когда в твоих отношениях что-то идет не так, и крушить его голову.

В комнате повисла тишина. Она отвернулась и надолго уставилась в окно.

— Он прав, — тихо сказал Марк. — У нас своя жизнь, и в ней нет места ни этому городу, ни людям в нем. Ты сама это говорила.

— Это не значит, что мне на него плевать, — возразила она, снова посмотрев на меня, с гордо поднятым подбородком.

— Никто и не говорит, что тебе плевать. Я просто надеялся, что тебе достаточно не плевать, чтобы поступить правильно, — ответил я.

— Слушайте, мы не для того здесь собрались, чтобы судить вас или спорить, заботитесь вы или нет. Это юридический вопрос. Либо вы берете на себя ответственность, включая финансовую, либо подписываете бумаги и позволяете человеку, который растит мальчика, продолжать это делать, — сказал Ривер и подвинул к ним соглашение об опеке.

— А если я захочу приехать и просто поздороваться? — спросила она.

— Тогда ты звонишь Нэшу и договариваешься о визите. Но ты больше не будешь предъявлять претензии и играть в манипуляции. По правде говоря, тебе стоит поблагодарить этого мужчину за то, что он поднял вашего сына. Катлер — лучший ребенок, которого я когда-либо знал. У него огромное сердце, он умный, добрый — он такой, каким вы хотите видеть своего ребенка. И все это благодаря тому, как Нэш его воспитал. День за днем. Он всегда был рядом. И если ты действительно посмотришь на своего сына, ты это увидишь, — сказал Ривер, глядя ей прямо в глаза.

У меня сжалось сердце.

Я просто хотел быть хорошим отцом для своего мальчика. Если это будет единственное, что я сделаю в жизни — значит, я не зря жил.

И услышать такие слова о нем… это пробрало до самого нутра.

Потому что Катлер действительно был лучшим ребенком на свете. И даже больше.

Глаза Тары чуть увлажнились, и она кивнула:

— Он правда хороший мальчик, Нэш.

— Он такой, — сказал я, и Эмерсон снова крепче сжала мою ладонь.

— Тогда просто подпиши бумаги. Ничего не меняется. Никто не запрещает тебе приезжать раз в пару лет. Но хотя бы платить не придется, — сказал Марк, обняв ее за плечи.

И я одновременно испытал облегчение и отвращение от его слов.

Потому что нет такой цены, которую можно было бы назначить за счастье, которое мой сын принес в мою жизнь. Если бы мне сказали, что я должен отдать все, что имею, и все деньги до конца дней, лишь бы остаться с ним — я бы согласился не раздумывая.

Я бы отдал все.

Но не все чувствуют то же самое. И у Тары никогда не было этой самой связи с ним. Иногда я даже чувствовал вину за то, что был рад не делить сына с ней. Мне нравилось, что он был полностью со мной.

Я даже не знаю, что бы делал, если бы сложилось иначе.

Тара взяла ручку и подписала бумаги.

— Я никогда не хотела быть мамой, знаешь?

Я кивнул:

— Знаю.

— Но это не значит, что я не хочу для него лучшего.

— Понимаю, — сказал Ривер, забирая у нее бумаги. В его взгляде я увидел настоящее облегчение.

— Мы уедем из города сегодня вечером, — пожала плечами Тара. — Могу я с ним попрощаться?

Эмерсон снова сжала мою руку, как будто подсказывая: сделай по-доброму.

— Как насчет того, чтобы мы с Эмерсон забрали его пораньше из школы и встретились с вами в Golden Goose на молочный коктейль перед отъездом? — предложил я и заметил, как уголок губ моей девушки чуть приподнялся.

Тара повернулась к Марку:

— Я бы хотела попрощаться.

— Лишь бы не пришлось платить за всех, — буркнул ее муж, и мне стоило немалых усилий, чтобы не врезать ему по лицу. Не хотелось сидеть с этими двоими в кафе. Но я делал это ради Катлера, чтобы он не гадал потом, почему мама не попрощалась.

— Я угощаю, — сказал я, и Ривер прыснул со смеху.

— Прости, просто… — он покачал головой. — У некоторых людей просто стальные нервы.

Комментарий пролетел мимо них — они уже обсуждали, какое мороженое будут брать.

Между нами четырьмя не было ни любви, ни доверия, но все, что имело значение — это любовь, которую я испытывал к своему сыну.

Именно ради этого я поступал правильно. Даже когда не хотелось.

Мы договорились встретиться в кафе через час, и с Эмерсон поехали забирать нашего звездного ученика из школы.

Он был в восторге, когда увидел нас.

Я не стал объяснять, куда мы едем — просто сказал, что хотим отпраздновать его день.

Мы припарковались за два квартала от кафе, и Катлер шел между нами, держа нас с Эмерсон за руки, болтая без умолку про все, что с ним случилось за день.

— Все ребята сказали, что мои родители принесли самые крутые угощения, — заявил Катлер, и у меня черт возьми грудь сжалась так, что казалось, сейчас провалится внутрь.

Эмерсон засветилась от улыбки:

— Значит, теперь нам придется каждый год придумывать что-то ещё круче, ведь надо же держать планку.

Я открыл дверь и зашел следом за своей семьёй.

Эти двое — мой целый мир.

И я намерен держаться за них крепко и наслаждаться каждой минутой этой жизни.

Я огляделся по залу, но Тары с Марком нигде не было. Я просто попросил большой столик в глубине зала.

Они так и не появились. Потом Тара прислала сообщение, что им надо выезжать пораньше, чтобы не попасть в пробку.

Но это уже ничего не значило, потому что мой сын даже не спросил, куда она делась.

Потому что все, что ему нужно, было прямо здесь.

Как и мне.