Бьющееся сердце

14

Эмерсон

Я подняла подол платья и, пошатываясь от шампанского, скинула ковбойские сапоги прямо на террасе. Я давно уже перестала пить что-то крепче, но пузырьки продолжали приятно кружить мне голову. Нэш удержал меня за плечи, пока я не устояла твердо на ногах. Потом он снял кеды, стянул джинсы и футболку, оставшись только в темно-синих боксерах. Я старалась не пялиться, но, судя по всему, у меня все еще держалось хорошее опьянение после целого дня попойки.

— Если продолжишь так смотреть, я не отвечаю за последствия.

— Ты сейчас про свой пенис? — хихикнула я.

— Давай без оскорблений, а? Я предпочитаю: Член. Хуй. Шланг. Большой папочка.

Я откинула голову и громко рассмеялась. Нэш Харт сумел перевернуть мой день. Когда я увидела его и брата у своей задней двери, это было полной неожиданностью. Обычно я терпеть не могу, когда меня отвлекают, особенно когда я в полном одиночестве кайфую под Бейонсе. Но сегодня… я была только рада.

Рада, что они пришли.

С Истоном все понятно — он моя вторая половинка с детства.

А вот Нэш… почему я хотела, чтобы он оказался рядом, когда я устраивала себе жалобную вечеринку? Я же целую неделю избегала его. Этот странный притягивающий магнит между нами пугал меня. Но сегодня… мне было чертовски приятно его видеть.

— Ну что, поехали, — сказал он. И прежде чем я успела ответить, он подхватил меня, закинул себе на плечо, как пожарный, и понес к озеру. Я смеялась до слез.

За все годы с Коллином он ни разу не поднимал меня на руки. Ни разу. Не то чтобы я просила об этом или нуждалась, но... этот маленький жест, такая банальная вежливость... он задел меня до глубины души.

Может, потому что сегодня должно было быть совсем другим.

Он рванул в озеро, и мы вместе рухнули в темную воду. Я ушла под воду с головой и сразу потянулась к нему, нащупав те самые пресловутые кубики под водой. Он протянул ко мне руку — я схватилась за нее и вынырнула, тяжело вздохнув. Платье тянуло вниз, оно оказалось куда тяжелее, чем я думала. Но Нэш тут же подхватил меня, притянул к себе.

Я пыталась достать дно, но было слишком глубоко. Он прижал меня к себе, и я обвила его талию ногами, держась за его крепкое тело.

И когда я говорю «крепкое», я имею в виду...

Крепкое.

Повсюду.

Я чувствовала каждую его мышцу, несмотря на десятки слоев тюля и шелка между нами. Он стоял, плечи как раз над поверхностью.

— Все в порядке? — спросил он, голос слегка хриплый, пока я убирала мокрые пряди с его лба.

— Да. Все хорошо. Ты вообще не в шоке?

— А с чего мне быть в шоке?

— Ну, не знаю... Ты застал соседку, а заодно и врача своего ребенка, танцующую с бутылкой шампанского в свадебном платье. А теперь ты еще и стоишь в воде с невестой, сорвавшей свадьбу. Ну, вполне повод для беспокойства, согласись?

— Я вообще не в шоке, Санни, — сказал он и провел языком по нижней губе. Мой пьяный организм тут же откликнулся, прижавшись к нему плотнее.

Ты же врач, черт подери. Возьми себя в руки.

— Нет?

— Нет. Я живу с шестилетним ребенком. На меня блевали, я менял подгузники, выслушивал больше вопросов в минуту, чем любой нормальный человек. — Его руки крепко держали меня за талию и спину, и мне все еще не верилось, что я, в этом свадебном платье, обвила ноги вокруг него в середине озера.

Кто я вообще?

— Спасибо, что пришел сегодня и прыгнул в воду вместе со мной, — прошептала я, закусив губу.

— Расскажи мне про разговор с Фарой.

Я вздрогнула от неожиданности. Он сказал это так просто. Как будто было абсолютно нормально быть рядом и слушать меня.

— У тебя есть кто-то, с кем ты дружишь так давно, что не представляешь без него свою жизнь?

— Есть.

— Вот и у меня так с ней. Я не помню ни одного этапа в своей жизни, где ее не было бы рядом. Мы учились в разных колледжах, но жили всего в двадцати минутах друг от друга. Она стала медсестрой, я — врачом, как и планировали. Когда меня взяли на ординатуру в UCSF, мы тогда отпраздновали, потому что она устроилась в ту же больницу. Все там знали нашу историю, так что теперь даже моя работа запятнана тем, что произошло. — Я покачала головой, до сих пор не веря в это. — Мы всегда говорили, что будем работать вместе, выйдем замуж за братьев и вместе вырастим детей. А теперь все... иначе. И, честно? Эта потеря больнее, чем расставание с Коллином. Я не скучаю по нему так, как скучаю по своей лучшей подруге.

Он слушал внимательно, и мне было приятно выговориться. Если бы я сказала все это Истону, он бы сорвался, наорал на нее, обозвал последними словами. И он бы был прав. Но от этого было бы не легче.

— Я понимаю. Предательство особенно больно, когда оно от тех, кого ты любишь. Я сам не доверяю людям легко. Держу круг общения очень узким. И если бы кто-то из моих близких сделал со мной то, что она сделала с тобой, это бы меня уничтожило. Так что да, я понимаю.

— Правда? Спасибо. Мне стало легче.

— Конечно. Это не значит, что ты должна ее прощать. Это решаешь только ты. Лично для меня, если доверие разрушено — все, конец. Но у вас с ней история, и нормально, что тебе тяжело.

— Я хочу ее ненавидеть. И в какой-то мере — ненавижу. Я понимаю, что назад дороги нет. Но когда сегодня услышала ее голос, вспомнила пятилетнюю Фару, с которой мы обедали каждый день в детском саду. Десятилетнюю Фару, что все лето спала у меня дома. А потом шестнадцатилетнюю, которая в день своего дня рождения получила права и первым делом приехала на мою игру по волейболу, дождалась, пока я закончу, и только потом мы пошли праздновать. Она была огромной частью моей жизни.

— И всегда будет. Даже если ты больше никогда не позовешь ее в свою жизнь, воспоминания никуда не денутся.

Я не могла отвести взгляд от его рта. Пухлые губы. Четкая линия подбородка с дневной щетиной. Я подняла руки, провела по его плечам, пальцами обвела каждую мышцу и добралась до татуировки. Черные буквы в изящном шрифте.

Живи или Умри. Вместе до конца. Братья навсегда. Преданность всегда.

— Что это значит? — прошептала я.

— Ривер, Ромео, Хэйс, Кинг и я — у всех у нас это тату. Напоминание о нашей дружбе.

У меня в горле встал ком.

— Ты ведь понимаешь, правда?

Он знал, каково это — доверять кому-то настолько, что пошел бы за ним хоть в огонь. Значит, он понимал, насколько глубоко меня ранило все случившееся. Я видела это во взгляде, которым он смотрел на меня, и это успокаивало.

— Понимаю.

Я прикусила нижнюю губу.

— Я рада, что переехала рядом с тобой, Нэш Харт.

— Я тоже, — усмехнулся он.

— Помнишь, пару дней назад ты вроде как собирался меня поцеловать, а я убежала из твоего дома, как ошпаренная?

На его красивом лице расползлась хищная улыбка.

— Помню.

— Я тогда хотела, чтобы ты меня поцеловал.

— Я знал.

Я засмеялась, откинув голову.

— Ну не зазнавайся уж слишком.

— Я не зазнаюсь, просто называю вещи своими именами. Я хотел тебя поцеловать. Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал.

— Ты говоришь об этом так просто. — Я встретилась с ним взглядом.

— Слушай, Эмерсон, я знаю, ты приехала сюда, чтобы от всего сбежать. И я понимаю, что узнать об измене жениха с лучшей подругой, отменить свадьбу — это чертовски тяжело. Правда, понимаю. Так что я не собираюсь усложнять тебе жизнь. Моя жизнь простая. Я открыт, у меня есть сын, он — мой мир, и меня это устраивает. Я знаю, что ты здесь ненадолго. И я знаю, что если мы начнем что-то, все станет сложно.

— Но?.. — Я покачала головой и хмыкнула. — Что-то мне подсказывает, ты сейчас скажешь «но».

— Но… ты мне нравишься. Мне нравится проводить с тобой время. Черт, мне даже нравится тебя раздражать. — Он рассмеялся. — И да, я бы соврал, если бы сказал, что не думаю о том, чтобы тебя поцеловать. Я думаю об этом. Постоянно.

Я резко вдохнула. Он был до боли честным. Я к такому не привыкла.

— Мне тоже нравится быть с тобой. И я бы не хотела усложнять жизнь Катлеру. Но, очевидно, ты меня привлекаешь. И мне все труднее держаться подальше.

Он слегка подался вперед, и я отчетливо почувствовала его возбуждение.

— К слову о «трудно», — усмехнулся он. — Все не так уж и сложно. Катлер тебя уже обожает. Мы соседи, друзья. Мне не нужно тебя ему представлять — он и так тебя знает. Он знает, что ты здесь временно. Так что я не вижу, как поцелуй может кому-то помешать. Вдруг это вообще будет отстой, и мы больше никогда не захотим это повторить.

Мое сердце бешено колотилось, пока он смотрел на мои губы.

— В этом есть логика. Только у меня не с чем особо сравнивать. Я спала только с одним мужчиной в жизни. — Я пожала плечами. Я решила быть с ним полностью открытой. Рядом с Нэшем я не чувствовала осуждения.

Я чувствовала себя в безопасности.

— Он идиот, раз все это испортил. Но если это значит, что теперь я могу тебя поцеловать — я не жалуюсь.

— Так чего же ты ждешь? — прошептала я как раз в тот момент, когда солнце скрылось за облаками, и небо будто потемнело в ожидании чего-то важного.

Он провел рукой по моим волосам, притянул мою голову к себе и накрыл мои губы своими. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и он сразу взял инициативу. Его язык нашел мой, и он застонал прямо в поцелуе. Он чуть наклонил мою голову, углубляя поцелуй, а я растаяла у него на руках.

Этот мужчина умел целоваться. Его руки были повсюду, двигая меня на себе, пока мои бедра сами начали двигаться в такт. Я тянула его за волосы, не в силах насытиться.

Меня никогда раньше так не целовали.

Я прижималась к нему все сильнее, скользила вверх-вниз по его напряженному члену, пока мы страстно целовались посреди озера. Мое дыхание сбилось, голова кружилась от возбуждения.

Я двигалась быстрее.

Жестче.

Чувствуя каждую черту его желания между своими ногами.

Это было слишком... и недостаточно одновременно.

Я уже задыхалась, все тело покрылось мурашками. Моя голова откинулась назад, и его губы нашли мою шею, продолжая двигать меня по себе. Даже сквозь слои ткани я чувствовала все.

Каждый его миллиметр.

Он был длинным. Толстым. Каменно твердым.

А я трахалась с ним сквозь одежду так, словно это была моя работа.

— Вот так, детка. Отдайся. — Его голос был бальзамом на мою израненную душу.

В глазах вспыхнули огни, будто мини-взрывы солнца, и его имя сорвалось с моих губ, пронеслось шепотом по воде.

Я сорвалась в бездну, о существовании которой даже не подозревала.

Я продолжала двигаться, проживая каждую волну удовольствия, цепляясь за этого мужчину, словно он был моей единственной опорой.

Словно мне нужно было все отпустить.

Позволить себе снова что-то почувствовать.

Позволить себе... просто хорошо себя чувствовать.

Когда дыхание, наконец, выровнялось, я подняла голову и посмотрела на него. Он смотрел на меня с той самой чертовски сексуальной улыбкой, волосы растрепаны и мокрые, серые глаза пронзали насквозь.

— Привет, — прошептала я.

— Привет и тебе, — сказал он, проводя языком по нижней губе.

— О чем думаешь? — Я все гадала, не показалась ли я ему слишком отчаянной, скакала на нем в свадебном платье посреди озера...

— Думаю, ты чертовски красивая. Даже если мне суждено просто смотреть на тебя — я согласен на это.

Я судорожно вдохнула.

— Ты правда всегда так прямолинеен?

— Всегда. Это я.

— И что, ты часто доводишь женщин до оргазма одним поцелуем? — поддразнила я, чувствуя, как пылают мои щеки. — Прости. Просто... давно у меня такого не было.

— Эй, — он наклонился ко мне, его пальцы приподняли мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Не надо так.

— Так как?

— Не надо извиняться за то, что произошло. Мне это чертовски понравилось. Понравилось видеть, как ты теряешь контроль. Понравилось знать, что я могу довести тебя до оргазма, когда ты полностью одета. — Он ухмыльнулся. — И нет, я не целуюсь с кучей женщин.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что я никогда не стоял вот так в воде и не целовался с кем-то, как сейчас. Я отец. У меня мало времени. Когда и выбираюсь куда-то, это, как правило, что-то без обязательств. Все быстро и без лишнего.

— Быстро к делу, да? — хихикнула я. — А как же сейчас? Ты ведь совсем не спешил.

— Сегодня все для тебя. И я просто рад, что смог подарить тебе немного удовольствия в такой непростой день. Конечно, Бейонсе на повторе и бутылка шампанского — отличное начало, но оргазм в озере — это уже финал с аплодисментами.

— Оргазмы в озере явно недооценены, — покачала я головой.

— А еще ты красивая.

Эти простые слова. А еще ты красивая. А у меня от них ком подкатывает к горлу. Казалось, он знал, что именно мне нужно услышать. Не понимаю как, но и не собираюсь это оспаривать.

— Спасибо, — тихо ответила я, ровно в тот момент, когда с заднего крыльца раздались крики.

— Ужин приехал! — раздался голос Истона.

Нэш перехватил меня и усадил себе на спину.

— Держись. Я дотащу нас до берега. В этом платье тебе будет тяжело двигаться.

И он поплыл, вынося меня на берег.

Как настоящий рыцарь в сияющих доспехах.

Мой сексуальный, запретный сосед снова меня удивил.