Бьющееся сердце

21

Нэш

Я потер ладони, внезапно чувствуя себя жалким ублюдком. Сидел на заднем дворе в своем кресле Адирондак, взгляд метался между водой и домом соседки — ждал, когда загорится свет или она выйдет на улицу. Я никогда не был таким.

Ни с первой девушкой в старшей школе.

Ни со второй, ни с третьей.

Даже когда мы с матерью моего ребенка пытались быть вместе и то не было такого.

А вот сейчас — было.

Может, все дело в том, что она не останется, и это делает все безопасным.

Это влечение. Эта тяга. Она не давала мне спать по ночам.

Каждый раз, когда я целовал Эмерсон Чедвик, казалось, что внутри что-то воспламенялось. Будто я заново оживал, по-настоящему, впервые за долгие годы.

И мы целовались, как озабоченные подростки, уже несколько недель. Я всегда старался доставить удовольствие женщине, с которой был. Но с Эмерсон — это было иначе.

Это что-то со мной делало.

Я сдерживался, потому что знал: у нее был всего один мужчина. И он предал ее самым отвратительным образом. Я понимал, что она все еще лечит раны, и не хотел быть тем козлом, который на нее давит.

Это должно было произойти по ее инициативе. И, блядь, меня это убивало.

Но сегодня я ее не видел. Катлера пригласили переночевать у Джей-Ти в последний момент, и я ужинал там с ними. А потом вернулся домой и вот уже целый час уставился то на воду, то на дом Эмерсон.

Я проверял телефон раз двадцать — от нее ни слова.

Надо было выбросить это из головы.

Мы друзья, которые целуются по вечерам и нравимся друг другу. И все.

По крайней мере, для нее — это все.

А для меня… для меня это было всем.

Будто дышать трудно, когда ее нет рядом.

Что, блядь, со мной происходит?

Я встал.

Она мне ничего не должна.

Я пошел к террасе и тут услышал шорох рядом, Винни выскочила ко мне навстречу.

— Нэш? — послышался голос Эмерсон всего в нескольких шагах. Было темно, свет давали только звезды и луна.

На ней была юбка и блузка — я знал, что она пошла встречаться с девчонками прямо после работы, так что, вероятно, только что вернулась. Босиком. Щеки слегка порозовели, когда я подошел ближе.

— Привет. Дома уже?

— Ага. Ты что, ждал меня? — ее голос был игривым.

Я сунул руки в карманы, чтобы не потянуться к ней и не прижать к себе. Она стояла прямо передо мной.

Не веди себя, как отчаянный придурок.

— Что? Нет. Я просто сидел у воды, — соврал я, легко и буднично, лишь бы не выдать себя.

Не выдать, как сильно она мне нравится.

Она не моя. Я не имею на нее прав.

— Ну, я вышла, надеясь, что ты еще не лег и захочешь чего-нибудь крепкого перед сном.

— Ага, да?

— Угу, — она кивнула, подойдя ближе. — Катлер спит?

Я медленно покачал головой, глядя ей в глаза.

— Нет.

— Нет?

Я наклонился и поцеловал ее в шею. Мне ее жутко хотелось, настолько, что сам не понимал, как с этим справиться. Я прикусил мочку уха и прошептал:

— Его пригласили на ночевку к Джей-Ти.

Она откинула голову:

— Серьезно? И ты не ждал меня, сидя один в этом огромном доме?

От ее слов у меня в штанах все зашевелилось.

— Может, я ждал, Санни. Может, даже два раза написал тебе, потому что не мог дождаться.

А что мне терять? Гордость? Да пошла она.

— Правда? — Она потерлась носом о мой и встала на носочки. — А я не знала. У меня сел телефон, и я собиралась постучаться, чтобы сказать кое-что. То, что не могло ждать до утра.

— Скажи, — прошептал я, обхватив ее за талию одной рукой и опуская ладонь ниже к этой идеальной попке. Мне нравилось все в ней. Лицо. Волосы. Смех. Остроумие. Ее дурацкая страсть к выпечке.

Я был конкретно вляпался.

— Я хочу тебя, Нэш Харт. Хватит сдерживаться. Неважно, что это значит. Мне просто нужно знать, что ты хочешь меня так же, как я тебя. Больше ничего не надо.

Я коснулся ее губ большим пальцем, другой рукой прижал за шею:

— Я до чертиков тебя хочу, Эмерсон. Это даже не обсуждается.

— Тогда сделай что-нибудь.

— Ты точно уверена? — Я легко поднял ее, и юбка задралась, когда ее ноги обвились вокруг моей талии.

— Абсолютно. Перестань быть джентльменом и покажи мне, чего я лишалась все это время.

— Ко мне или к тебе?

Ее ладони легли мне на лицо, и зеленые глаза прожигали насквозь:

— Ко мне.

Она расхохоталась, когда я побежал к ее заднему крыльцу. Винни неслась за нами. Я открыл дверь, зашел и захлопнул ее ногой. Наши губы слились в поцелуе, я опустился на диван, а она уселась на меня верхом. Пальцы зарылись в ее волосы. Мне безумно нравилось ее целовать. Такого со мной еще не было. Мы повторяли этот танец неделями, и обычно к этому моменту мне бы все надоело.

Но Эмерсон была другой.

Во всем.

Она отстранилась и посмотрела на меня. В уголках ее губ играла дразнящая улыбка:

— Куда пойдем?

Я усмехнулся. Она нервничала. Это было до невозможности мило.

— Где хочешь?

— Ну, я… как бы… всегда занималась этим только в спальне, так что… — пожала плечами.

— «Занималась этим»? Этот чувак тебя точно подвел, если ты так это называешь. А раз ты была только в спальне, тогда предлагаю начать где угодно, только не с нее. — Я запнулся и застонал. — Блядь. У меня в кошельке нет презерватива. Надо сбегать домой взять парочку.

— Парочку? Мне обычно хватало одного, — ее щеки вспыхнули. — Хотя у меня в тумбочке целая пачка. Я же все-таки врач, помнишь?

Я расхохотался и провел рукой по ее длинным локонам:

— Ты же педиатр.

— Педиатр, у которой по соседству живет чертовски горячий сосед. У меня давненько никого не было… Так что, думаю, я об этом уже давно думаю. О тебе, — снова пожала плечами.

— А я думаю о тебе. Каждый божий день с тех пор, как ты сюда переехала.

Она шумно вдохнула, и в глазах блеснули слезы.

— Я не знаю, что это, — прошептала она.

— А может, и не надо знать. — Я наклонился и поцеловал ее. — Может, сейчас просто нужно это прожить.

Она кивнула и встала:

— Я сейчас вернусь.

Она поспешно бросилась по коридору в спальню, а через минуту вернулась с коробкой презервативов и бросила ее мне. Я уставился на коробку и усмехнулся:

— «Magnum», большого размера, да?

— С медицинской точки зрения — это было необходимо.

— По-моему, очень разумный выбор, доктор Чедвик.

Я отбросил коробку в сторону и притянул ее обратно к себе на колени — ее ноги легли по обе стороны от меня, а юбка задралась к талии. Я прильнул к ее губам, а рука скользнула между стройных, подтянутых бедер. Я застонал ей в рот, когда мои пальцы пробрались под кружевную ткань и нашли ее влажной.

— Черт возьми, женщина. Мне нужно быть внутри тебя прямо сейчас.

Она кивнула и встала, расстегнула молнию и дала юбке упасть на пол. Я потянулся к подолу ее топа, и она подняла руки, позволяя мне снять его через голову, а мои пальцы прошлись по персиковому кружеву, скрывавшему ее восхитительную грудь.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал увидеть тебя вот так, — прошептал я, расстегивая застежку ее лифчика и в изумлении глядя, как он падает на пол. — Как ты можешь быть такой чертовски идеальной?

Она тихо выдохнула, прикусывая нижнюю губу, будто мои слова захлестнули ее. Я провел пальцами по ее розовым, упругим соскам — у меня буквально слюнки потекли от одного вида. Наклонившись, я дразняще провел языком по затвердевшим вершинам, а затем поочередно закрыл ее грудь ртом, играя языком, пока она не откинула голову назад, дыша все чаще и глубже. Мои пальцы скользнули к краю ее подходящих по цвету трусиков, и я медленно стянул их вниз по ее бедрам. Она по очереди подняла ноги, ступая из них.

Ее руки легли мне на плечи, и она мягко надавила, заставляя меня поднять глаза.

— Раздевайся. Я хочу тебя видеть.

Голая кожа никогда не смущала меня. Дома я вообще носил одежду только из-за Катлера. Я перекинул футболку через голову, а затем поднялся с ней вместе. Она расстегнула пуговицу на моих шортах, пока я сбрасывал шлепанцы, а потом стянула с меня нижнее белье и бросила его в кучу на полу.

Я усмехнулся, снова опускаясь вниз, и потянулся за презервативами. Но она тут же выхватила их у меня, достала фольгированный пакетик, разорвала упаковку и, игриво выгнув брови, наклонилась:

— Я хочу надеть его сама. Но, черт возьми... Мы оба знаем, что он вряд ли налезет.

Я откинулся на спинку дивана и наблюдал, как она раскатывает латекс по моему пульсирующему члену, прежде чем я притянул ее к себе. Она встала на колени, обхватив меня с обеих сторон, а мой член скользнул к ее входу, дразня ее.

— Поверь, ты справишься, красотка. Ты сверху — значит, ритм задаешь ты.

Она провела языком по нижней губе, а потом обхватила мой член рукой, направляя меня туда, куда ей было нужно.

Такая чертовски сексуальная, что я с трудом сдержался, чтобы не кончить прямо сейчас.

Просто смотреть на нее было испытанием.

Она чуть пошевелилась, и, вдохнув резко, замерла, а затем медленно опустилась примерно на сантиметр, приостанавливаясь, чтобы перевести дыхание.

Я поднял руку и вплел пальцы в ее роскошные волосы, притягивая к себе, пока наши губы не столкнулись в жадном, требовательном поцелуе.

Я целовал ее долго, борясь с каждым порывом резко толкнуться вперед.

Она откинулась назад, губы распухшие и приоткрытые, взгляд впился в мой, и она опустилась чуть ниже. Сначала медленно, затем останавливалась, давая телу привыкнуть, прежде чем двигаться дальше.

Это было чертовски возбуждающе. До невозможности сексуально.

— Обожаю смотреть, как ты принимаешь меня. Будто твоя гребаная киска создана именно для меня.

Ее пальцы нашли мои, мы переплели руки, и она, закрыв глаза, снова задвигалась.

И снова.

А я не отрывал от нее взгляда, пока она принимала меня в себя. Сантиметр за сантиметром.

Я едва дышал от того, как это ощущалось.

Тесно. Влажно. Идеально.

— Блядь, Эмерсон, — прошипел я. — Ты такая охренительная.

— Мммм, — выдохнула она, начиная двигаться вверх-вниз по моему стволу, нащупывая ритм.

Ее грудь чуть подрагивала в такт движениям, и она вырвала руки из моих, откинулась назад, опираясь ладонями на мои бедра, чтобы удержаться.

Она скакала на мне, сначала медленно. Я подался вперед, приникая губами к ее груди — облизывал и посасывал, будто от этого зависела моя жизнь.

Мои руки обхватили ее за тонкую талию, помогая направлять движения.

Вверх и вниз.

Быстрее. Еще быстрее.

Единственным звуком в комнате было наше тяжелое дыхание.

— Нэш... — прошептала она, и в её голосе была отчаянная жажда. — Я так близко.

Мой большой палец скользнул к ее клитору — я знал, чего ей не хватает. Откинувшись назад, я просто наблюдал, как мой член входит и выходит из нее. Ее глаза были закрыты, голова запрокинута, губы приоткрыты, тело изогнуто в совершенной дуге, а длинные волосы щекотали мои бедра.

Я никогда не видел ничего прекраснее.

И просто смотрел, как она разваливалась надо мной.

Как настоящий гребаный ангел.

Ее тело покраснело, задрожало, и она сорвалась с края, сжимаясь вокруг меня. Я больше не мог сдерживаться. Вошел в нее.

Раз.

Другой.

И с глухим, хриплым стоном сорвался за ней в бездну. Мы оба тяжело дышали, пока наслаждение окончательно не схлынуло.

Ее тело обмякло в моих объятиях, я чувствовал, как бешено стучит ее сердце в такт моему.

Я обнял ее крепко и не отпускал.

Расслабленная. Удовлетворенная.

И я хотел держать ее вот так как можно дольше.

Хотел того, чего не должен хотеть.

Нуждался в том, чего не должен был нуждаться.

Но хотя бы этой ночью… я позволю себе это.

Только этой ночью.