Дочка от сурового Волшебника

Глава 13

Я почувствовала такое облегчение, когда он позвонил. Даже стало страшно. Ведь я не должна что-то ждать, так сильно в нем нуждаться! Или я просто еще не до конца успокоилась.

Да, прошло так мало времени. Меня то кидает в воспоминания о нашей близости и поцелуях, то в радость — он не разозлился из-за Дашки. То я боюсь, он скоро очнется и подумает — зачем мне это все надо?

Так или иначе, наш папа едет к нам.

— Па-па-па! — дочка лежит на пузике с машинкой.

Я держала маленького медвежонка, которого она катала в кузове. Теперь ей самой надоело. А я могу причесаться и сменить футболку.

Господи, в распоряжении Керна самые элегантные и модные красотки города! Да и не только его… Юные модели!

Так! Меня сейчас вообще заведет не в те дебри. Я просто привела себя в порядок после вечера с ребенком и домашних дел. Узкие спортивные штаны вполне нормальные, их можно оставить как есть.

Приготовить на ужин я толком ничего не успела. Но и не надо, наверное. Пусть Керн не думает, что я хочу ему предъявить демо-версию себя. Выглядеть лучше, чем я есть на самом деле. Все равно я не смогу всегда быть идеальной леди и хозяюшкой. Уф…

От звонка в дверь почти подскакиваю.

А может, все же стоит улучшить свою внешность? Потому что Керн кажется мне классным ну просто до невозможности. Я открываю дверь и не могу на него наглядеться. Да, я смотрю на него влюбленными глазами… Тут уже даже самой себе врать не получится.

— Можно? — гость замечает, что я зависла.

— Да, конечно.

Расплываюсь в широкой улыбке. Отхожу от двери, пропуская его. Мужчина входит, и я замечаю — у него заняты руки.

— Это тебе, — Кирилл протягивает белые розы в круглой коробке. поменьше, чем те, что он присылал для примирения. — А это для… дочки.

Он как будто пробует это слово. Кивает на мягкого серого кота.

— Ты успел, пока она не легла спать.

— Я старался.

Говорит явно не для красного словца. У меня внутри еще больше теплеет.

— Проходи, Дашка в гостиной, — прижимаю его букет к солнечному сплетению. Поглаживаю круглую коробочку.

— Сначала кое-что еще.

Игрушка пока отправляется куда-то на полку, а я — в его объятия. Упаковка с цветами хрустит.

— Ой!

Не глядя ставлю ее тоже в шкаф. Теперь мои руки свободны, и я могу закинуть их к нему на плечи. Пальто грубое и прохладное. Но до чего приятно покалывает пальцы! Прижимаюсь, вдыхаю его аромат с мороза.

— Ты вкусно пахнешь, — он озвучивает мои мысли.

Проводит носом по моей шее. Зарывается в волосы. Я ожидала сильный поцелуй, а получаю порцию какой-то беззащитной нежности. Глажу его затылок.

— Ты тоже… — отвечаю с запозданием. — Городом и немного кофе.

Керн усмехается мне в волосы.

— Я встречался в кафе с Инной.

— О! Как у нее дела?

Мужчина снова хмыкает.

— Пообещала сделать мне больно, если буду вести себя плохо с вами.

Подружка…

— Она очень хорошая.

— Да вы обе хороши. Секретницы.

Он говорит странное слово, но смысл я понимаю. Инна узнала тайну раньше него. Мы отстраняемся друг от друга и глядим в глаза. Внутри вспыхивает подзабытое чувство страха.

Керн внимательно смотрит.

— Прости, я… — прикусываю губу.

— Эй, я пошутил.

Вот теперь он целует. Глубоко, с удовольствием. Как будто хочет дать понять — ничего не изменилось с утра. И я уже не дергаюсь, а улыбаюсь.

— Вот это лучше. Ну, где там мелочь?

Дашка в комнате увлеклась интересным занятием — грызть руку резинового пупса. Поэтому и дала нам спокойно пообниматься. Но как только увидела папу, игрушку откинула.

— Па-па!

Хихикает. А у Керна, наверное, глаз дергается. Он только привыкает к новой роли, а дочь дарит ему эмоции по полной. Даже я немного ревную! Ведь я пока для нее стандартное — гы.

Кирилл моет руки, и к малышке. А я замечаю в прихожей спортивную сумку…

— Ты был на тренировке? — спрашиваю, входя к ним в гостиную-кухню.

Мужчина разбирает детали крупного лего. Про принесенного кота благополучно забыл.

— Нет, я работал. После встречался с сестрой.

— Просто там сумка.

Встречаемся взглядами. Керн пока откладывает игрушки.

— Я взял кое-какие вещи. Для ночевки и… В общем, на несколько дней.

— Заезжал домой после нашего разговора?

Не знаю, зачем пытаю его.

— Нет. Я сразу собирался остаться у вас.

Мы опять сверлим друг друга взглядом. Дашке это уже не нравится, малышка кряхтит. Ей нужен играющий папа, а не какие-то выяснения.

— Не подумай только, что я против! — спохватываюсь.

Керн пробегается взглядом от моей макушки до пальцев ног.

— Если хочешь, можешь собрать вещи мелкой и свои — переедем ко мне.

У меня немая сцена. Я как бы не этого добивалась! Фу-ф, становится стыдно. И куда-то срываться я совсем не готова.

А чтобы он остался здесь? Хм, ведь в глубине души я и хотела услышать, что он хочет пожить у нас.

— Я вызову большую машину, — Кирилл напоминает о себе.

Резко кручу головой.

— Нет! У нас здесь все… так привычно. Все налажено! Нам было хорошо здесь вдвоем.

А втроем не будет ли тесно? Тем более Керн явно привык к просторному жилью.

— Понял, наглеть не буду.

Я еще думаю, какую полку ему освободить. И краем уха слышу фразу. Что он там понял?! Ну я и выдала.

Внешне Керн абсолютно спокоен, продолжает играть с дочкой. Та радостно пищит — наконец, на нее обратили внимание. А я смотрю на широкую спину в черной футболке.

Не выдерживаю, подхожу сзади. Сгибаю ноги, сажусь и повисаю на его шее. Прижимаюсь щекой к его спине.

— Не это я имела в виду, Кирилл. Ай!

Он ловко перекидывает меня на свои колени. Сердце колотится.

— Если надоем, сразу выгони.

Кручу головой. Не согласна. Получаю короткий поцелуй.

— Па! — Дашка больше не намерена терпеть.

Когда я покупала квартирку, думала — она вряд ли подойдет для семьи. Но тогда семья мне не светила. А для одной было в самый раз.

Потом появилась дочка, и мы вроде бы гармонично сюда вписались. Теперь же… Вот уже две недели мы живем в моем гнездышке втроем. И никогда я не чувствовала себя комфортнее!

Да, спустя годы, возможно, стало бы напрягать. Но сейчас мне так хорошо, что Кирилл рядом. Я и подумать не могла о таком развитии событий.

Впрочем, мы не круглые сутки в четырех стенах. Я езжу в перинатальный центр. Керн мотается по своим делам. С малышкой все так же остается моя мама, хотя Кирилл подменял ее один раз. И вроде бы даже все прошло без приключений. Если закрыть глаза на треснутый поильник (мужчина уронил его и для полного счастья придавил ногой) и на бардак в детском комоде. Но по крайней мере, никому после не понадобился доктор.

Как говорит моя мама — было бы желание, а опыт придет. Она рада, что с нами рядом кто-то появился. И втройне счастлива, что это родной папа Даши и это Кирилл. Ведь он замечательно проявил себя в ситуации с папой.

К слову, отца скоро выпишут. Ему пока не нужна операция, а препараты он будет принимать дома.

В общем, жизнь налаживается. Мы вспомнили про наш благотворительный проект. Вернее, работники фонда все это время занимались им. Теперь пришла пора воплощать его в жизнь.

Инициативу проявляет Кирилл. В один из наших совместных вечеров дома он подходит ко мне не с поцелуйчиками, а с деловой новостью. Я в это время закладываю тарелки после ужина в посудомойку. Мужчина ее все-таки купил!

— Если ты не против, я дам твой номер своему юристу. Вы созвонитесь, и он пришлет тебе проекты договоров с роддомами и непосредственно мамами. Мы должны работать по строгому порядку.

Нажимаю кнопки, обдумываю его слова.

— Ты имеешь в виду юриста фонда?

Выпрямляюсь. Вижу, как Кирилл качает головой.

— Нет. Я о своем сотруднике. Специалист из фонда будет консультировать матерей, сопровождать работу со спонсорами. Но главные документы будут в зоне ответственности моего проверенного человека.

Керн еще не переоделся после рабочего дня. Смотрю на его строгую синюю рубашку, и становится не по себе. Просто я вспомнила, что он не только обаятельный мужчина и папа, но и серьезный бизнесмен.

— И в моей зоне ответственности?

Распахиваю взгляд ему навстречу. Вот я в своих потертых джинсовых шортиках и майке на деловую женщину сейчас не тяну. А вообще тяну? И дело ведь совсем не в одежде. Впрочем, нужно собраться.

— Я уже говорил, ты будешь просто консультировать. Только после твоего одобрения документы пойдут в работу. Будешь, так сказать, видеть их первой.

Ух!

— Постараюсь реально помогать.

Хмурюсь. В конце концов, чего я дернулась? Моя профессия тоже подразумевает огромную ответственность! От меня зависят по две, а то и три жизни за раз. Мамочка, малыш или несколько. Так чего же сейчас дрожать?..

Просто в последнее время я расслабилась рядом с Кириллом.

— Оль, я и сам буду за всем присматривать. Говорил ведь тоже. Плюс, Тимофей профи. Он может не учесть какие-то мелочи именно по материнству и детству. Тут ему подскажешь ты. Что тебя смущает?

Наливаю себе воды, делаю глоток.

— Ничего, — жму плечами, — но все же видеть документы первой — это высокий уровень доверия.

— А есть причины тебе не доверять? — теперь хмурится Керн. — Я вот не вижу!

Глубоко вздыхаю. После моего молчания насчет дочки он мог думать по-другому. Но лучше прекратить выносить мозг и ему, и себе.

— Я никогда тебя не предам.

Ставлю стакан. Мужчина тут же сковывает пальцами мои запястья. Заводит руки за спину.

— Мне вообще не нравится этот разговор! — почти рычит на ухо.

Хватает мочку зубами.

— Ай!

— Будешь забивать голову глупостями — накажу.

Последнее слово на жарком выдохе. По мне тут же рассыпаются мурашки.

— Ну вот и как теперь не думать о… глупостях.

Рык я все же слышу. А горячий рот впивается в мою шею. Он отпускает мои руки, но только чтобы с силой сжать ниже спины.

— Дашка уснет, и ты за все ответишь! — грозит мой деловой мужчина.

Боже, я жила все это время (да что там, почти всю жизнь) и думала, мне совсем не нужна физическая близость. А в последние дни жду с диким предвкушением, когда Дашулька сладко засопит.

Мы оставляем дочку в спальне и… А дальше время принадлежит только нам двоим.

Мне так нравится ощущать его близко-близко. Открытого мне целиком и полностью, горячего, влажного. Такого искреннего без всяких масок. Слышать низкие стоны в финале и тут же чувствовать на себе приятную тяжесть. Как продолжение удовольствия.

— Я люблю тебя и никогда тебя не обижу, Оля. Больше не бойся, — хрипло просит Керн.

Хм, обычно он лишь коротко меня целует.

— Я не боюсь. И… тоже люблю.

Провожу пальцами по его плечам.

— И я больше никогда не позволю, чтобы между нами случилось плохое.

О, вот его накрыло.

— Кирилл, все в порядке. Я тебе верю.

Он откатывается и тут же прижимает меня к себе.

— Больше никогда не отпущу.

Целую его в шею.

— Не отпускай.

Одним из моих правильных решений было поставить не большую ванну, а еще душ. Теперь мы можем вместе ворваться под теплые струи. Подарить друг другу еще немного ласки. Или даже добрать удовлетворения. А еще сэкономить время двух занятых людей с ребенком.

Дашулик уже хорошо спит ночью, почти не просыпается. Из ванной мы возвращаемся к ней в спальню. На широкую кровать. Ее я тоже очень правильно купила.

Нет, не думаю, что мы будем жить здесь всегда. Да я вообще стараюсь не бежать мыслями вперед паровоза. Главное, сегодняшний день. В котором я счастлива. И ночи тоже. Как сейчас.

— Папа!

Мы оба вздрагиваем от визга. Успели задремать.

— Тебя зовут, Керн. Ты и вставай, — ворчу.

Мужчина кряхтит.

— Это все-таки ты ее научила.

Все же встает. Мне нравится, что он искренен. Не пытается как-то выслужиться, показать себя идеальным отцом. При этом видно, что Даша все больше проникает в его сердце. Стоит дочке позвать папу, улыбнуться — он тут же к ней тянется.

Сейчас в прямом смысле вытянул ее из кроватки и положил с нами.

— Вот к этому точно не надо приучать, — зеваю.

— Я один раз. Сам соскучился.

Вздыхаю.

— Бывай чаще дома. Потом ее не уложишь к себе.

— Ладно, посижу возле, — сдается он моему опыту и возвращает мелкую в кроватку.

— Только не рухни там, а то опять разбудишь, — хихикаю.

Всегда думал, быть хорошим отцом трудно. Сейчас могу сказать даже больше — любым отцом быть не слишком-то легко. Если ты, конечно, реально возишься с ребенком, а не просто обеспечиваешь его. Хотя для кого-то и прокормить ораву малышей — нелегкая задача.

У меня хотя бы с этим трудностей нет. Я успел встать на ноги.

Оля, слава богу, приняла тот факт, что не надо скромничать. Для себя ничего не просит, тут ситуация не поменяется никогда. Она привыкла рассчитывать только на себя. Но если дело касается комфорта Дашки, говорит прямо — чего им не хватает.

Единственное, от чего отказалась — услуги няни. Ее мать твердо дала понять, что хоть у внучки теперь не бедный отец, сидеть она с ней не перестанет. А Оле вроде и жалко маму, но и доверять такую малышку чужим она не хочет. Остается мне время от времени разгружать будущую тещу. Тут снова в помощь уже отлаженный бизнес. Хм, такое чувство, что я не избегал детей все эти годы, а готовился к ним.

Страха внутри больше нет. Не знаю, сработал шок от всей ситуации или любовь Ольги меня так поддерживает. Но я не боюсь не справиться с отцовством. Например, сейчас еду с нового строительного объекта сразу домой. Получу ЦУ от бабушки и сменю ее до прихода Оли.

О месте нашего проживания мы больше не говорили. У меня на этот счет есть мысли. Но они довольно глобальные, чтобы рассказать о них за чаем. Лучше вообще показать… Надеюсь, это случится в ближайшие недели.

Пока поднимаюсь в чистом, но маленьком лифте новостройки. Звоню в дверь, чтобы не смущать мать Оли. Хотя… открывает она как раз взволнованно.

— Кирилл! Вот и ты, привет. А тут… Рома в гости заскочил. Я до Оли не могла дозвониться.

Мать Ольги восприняла меня хорошо. Даже не просто из благодарности за помощь ее мужу. Я чувствую, родители искренне ничего не имеют против меня. Но начерта она впустила анестезиолога?! И главное — зачем он приперся?

Мою руки, потому что малышка наверняка на них захочет. Потом уже иду в гостиную. Молодой врач сидит за столом, улыбается.

— Добрый день!

— Здравствуйте.

Даша ловит мой взгляд. Подхожу, беру ее.

— Ну как ты тут, Дарья Кирилловна?

Поднимаю ее выше, щекочу носом пузико. Дочка заливисто смеется. А ее бабушка начинает тараторить.

— Рома завез документы по пациенткам для Оленьки. У него скоро самолет, летит в отпуск. Они уже не встретятся в медцентре.

Мать Ольги несколько наивна. А еще явно испугана. Думает, я сейчас устрою сцену ревности? Или есть тут еще что-то…

— Спасибо за одолжение, — спокойно говорю парню, — может быть, компенсировать бензин или такси?

С его смазливого лица пропадает улыбка.

— Ничего не нужно. Только рад помочь коллеге и другу, — выплевывает он.

Целую дочку в щеку. Передаю бабушке.

— Тогда могу вас проводить.

Никакой дружбы между ним и Олей нет. Может, было какое приятельство, но оно уже переросло в попытки ухаживать с его стороны. Ей это было не нужно еще до меня. Так что выставить его, считаю, мое право.

Честно, не знаю, что чувствовал бы, будь они реальными друзьями. И думать про это не хочу.

— Проводите.

Он косится на Дашку. А ответ внезапный!

— Прошу.

Киваю на выход. Мы оба накидываем верхнюю одежду. Рома берет что-то типа сумки через плечо. Выходим на площадку к лифтам.

Начать разговор не позволяет парочка соседей. Они заваливают с нами в лифт и спорят, в этом или в прошлом году дама покупала себе сапоги. Женщина убеждает крупного спутника жизни, что обувь уже буквально разваливается. Мы молчим. Роман уставился на новенькие ботинки спорщицы.

Только на улице можем говорить с глазу на глаз. Мне хочется для начала выяснить правду.

— Документы были предлогом?

Роман засовывает ладони в карманы черной куртки. Но бежать не собирается. Впрочем, я его убивать не намерен.

— Карты я мог передать с курьером клиники, — доктор не врет, — хотел поговорить с матерью Ольги.

Вот как!

— О чем?

— О вас с ней.

Он, конечно, имеет в виду меня и саму Олю. Хм, удивляет такая откровенность.

— А поконкретнее?

Роман все же делает шаг назад. Но после решительно поднимает голову. Смотрит в упор.

— Куда вы ее втягиваете? Хотите отмыть через нее деньги? Подставить?

Чего не ожидал, того не ожидал.

— В смысле? Ты что несешь?!

Да я бы порвал любого, кто причинит вред этой женщине.

— Допустим, вы — биологический отец Даши, — с расстановкой начинает доктор, — и что дальше? Почему именно проект? Не верю, что вы не нашли бы другого консультанта. Оля долго была одна, ей пришлось тяжело. Где вы были все это время? А теперь возникли, въехали к ним, тянете ее в мутное дело. Конечно, легко было заморочить девушке голову цветами и подарками.

Усмехаюсь.

— Хорошего ты мнения о подруге. Что-то у тебя не получилось ей башку забить подарками.

Внутри закипает злость. Может, потому что со стороны и правда выглядит так, как вещает этот докторишка.

— Вы отлично знаете, случись что — Олю будет некому защитить! Вы легко добьетесь своего. А если у нее будут проблемы с законом, то и дочку сможете забрать.

— Да что ты, черт возьми, несешь?!

Шагаю к нему, но вот тут он отпрыгивает.

— А не быдлятские аргументы будут? — он злобно хмыкает. — Я для того и пришел поговорить с ее мамой. Может, хоть она донесет, что вас надо опасаться! Оля не должна с вами сотрудничать.

У меня долбит в висках. Значит, всю эту грязь он озвучил бабушке Дашки? Хорошо хоть дочка ничего не понимает. Иначе бы я точно его урыл и не посмотрел бы, как это будет выглядеть…

— Чтобы я больше тебя около этой семьи не видел, — хриплю.

— Надеюсь, Оля задумается.

— Иди отсюда.

Разбить ему физиономию? А смысл?.. Это только сыграет против меня. Будет выглядеть, что он прав, а я испугался. Единственное, нужно попросить Ольгу держаться подальше как раз от него. И ее мать тоже. Хотя с ней пусть говорит сама.