Дочка от сурового Волшебника

Глава 15

Ну Кирилл и тихушник! Нет, его тайна, конечно, не настолько серьезная, чем была моя. Но все равно шок он мне устроил нехилый.

Я думала, он когда-то позовет нас жить в свою квартиру. А тут целый особняк. Да еще такой большой… Неудивительно, что семья милой Веры выехала отсюда, как только оказалась в трудной денежной ситуации.

В остальном место замечательное. Видно, с какой любовью оно обустроено! У меня даже нет внутреннего порыва что-то тут менять. Мы вполне сможем дождаться, пока Дашулька подрастет. Ух, мыслями я убежала далеко…

— Во дворе есть качели, песочница, — сообщает наш «гид», — очень удобно гулять с ребенком.

Даша будет играть, а я сидеть и читать материалы по профессии. На общей площадке из-за шума трудно сосредоточиться. Мечтательно улыбаюсь.

— Мои люди еще проверят документы и историю дома. В том числе не мог ли Олег его неофициально заложить. Без обид, Вер.

По лицу хозяйки пробегает тень. Не думаю, что она врет. Скорее боится.

— Хорошо, — Вера быстро кивает, — буду держать кулачки, чтобы именно вы его купили.

Мне хочется обнять ее. Как я поняла между строк, малышку она растит одна. Так могло быть и у меня, не встреться мы второй раз с Керном…

— Я тоже очень бы этого хотела, — улыбаюсь Вере.

А Кирилл тем временем с интересом на меня смотрит. Ну вот, проговорилась.

— Если что, я постараюсь уладить проблемы, — обещает Керн.

Ему звонят, мы с Верой остаемся одни на большой теплой террасе.

— Папа бы перевернулся в гробу, если бы узнал, что дом купит Кирилл, — вдруг признается наследница, — он не любил его. Говорил, молодой Керн слишком принципиальный. С ним невозможно договориться. Знаете, из уст моего папы такое мнение — комплимент.

— Да, это похоже на Кирилла, — приподнимаю уголки губ.

— Когда дом продастся, я думаю перебраться в столицу. Я журналист… Там будет проще начать с чистого листа. Ой, простите. Зачем вам эта информация!

Вера хихикает.

— Это интересно. Может… Как-нибудь пересечемся и выпьем кофе до вашего отъезда? Даже если мы не купим дом…

Вера трогает меня за локоть.

— Купите! Я чувствую. Обязательно пообедаем вместе. Расскажу вам еще о поселке. Мы с Алей любили ходить к старому дубу, она лазила на него…

Мы окунаемся в тему деток. Керн застает нас громко щебечущими.

— Не помешаю? — поднимает он брови.

Вера не понимает его шутливый тон.

— Нет, конечно! — горячо заверяет она. — Я рассказывала Оле, как лучше обустроить тут жизнь с ребенком.

Кирилл подходит ко мне, обнимает за плечи.

— Возможно, и не с одним.

Вера в ответ застенчиво улыбается. А я цепенею.

Еще совсем недавно Кирилл и слышать не хотел даже про одного своего малыша! А теперь вон какие мечты… Надо бы радоваться, что его комплексы уходят. И я за него счастлива! Вот только… Если я больше не смогу родить?

— Площадь вам точно позволит! — говорит позитивная Вера.

Керн задумчиво улыбается. А я перевожу тему.

— Наверное, нам лучше разъехаться к детям? Мы все посмотрели, теперь дело за юристами. Ну и обдумать все хорошенько, — смотрю то на Кирилла, то на хозяйку дома.

— Да, нет смысла задерживать больше Веру, — соглашается Керн.

— Была только рада с вами пообщаться! — качает головой та. — До вас все только критиковали и пытались сбить цену. А вам я и сама сделаю скидку.

Улыбаюсь ей.

— Спасибо.

По дороге мы больше смотрели в окна, переваривали поездку. Дома закружила суета с Дашкой. Да с мамой коротко обменялись новостями. Она осталась в восторге от того, какой сюрприз мне преподнес Кирилл.

Наедине остались только поздно вечером. Усталость, хоть и приятная, удержала нас сегодня от жарких минут. Зато выдалось время просто поболтать на кровати под ночником. Лежу на груди Кирилла, поглаживаю его и рассуждаю.

— Жаль Веру… Может, ты не будешь слишком сбивать цену дома?

Любимый запускает пальцы мне в волосы. Проводит ими вниз. По затылку сразу бегут мурашки.

— Я и не думал торговаться. Сэкономить не против, но цена стоит вполне разумная. А пользоваться горем этой семьи… Я не суеверный, но не лучшая идея строить на их проблемах свое счастье.

— Да, я с тобой согласна, — очерчиваю твердую мышцу, — а вообще мне понравился дом.

— Я рад.

Кирилл говорит вроде искренне, но что-то он задумчив. Да, мы оба устали и были заняты. Но все равно Керн слишком ушел в себя.

— Все в порядке? — решаю спросить. — Если тебя что-то смущает в доме, можно искать дальше. Особняк не должен нравиться мне одной! Тем более, это твое приобретение…

Керн хмурится.

— Дом я покупаю для нас всех. Я не хочу, чтобы ты чувствовала какую-то финансовую ущербность. Не думай, что будешь зависеть от меня.

Теперь я напрягаю лоб. Приподнимаюсь на локтях.

— О чем это ты? Разве я дала повод?

Да, Керн гораздо, гораздо богаче меня! Но у меня есть профессия, и я способна прокормить себя и своего ребенка. А успешный папа — бонус. И любим мы его совсем не за финансы. Я горжусь им, но унижаться и не думала.

Кирилл выдыхает.

— Прости! Это так… Навеяло. Сегодня с утра у меня была очень неприятная встреча.

— А подробнее?

Любимый рассказывает, с какой дикой просьбой к нему обратился бизнесмен Быков. Что девушка Катя попросила о помощи. И что банальным заявлением в полицию дело не решишь. Они ведь не будут ее охранять.

Просто дать денег — не факт, что она распорядится ими грамотно. Да и этот подонок не успокоится.

— Пока я придумаю, куда ее можно отправить, нам нужно сделать им договор, — говорит Кирилл, — все останется чисто между нами. Я даже работников своих не буду ни во что посвящать.

Мне приятно его доверие. Хотя дело, конечно, мерзкое.

— У меня есть договоры, которые составлял твой юрист. Смогу сделать подобный. Вернее, эту чушь на основе нормального соглашения…

- Да, так у нас и сотрудников фонда будет время узнать девушку лучше и составить план помощи.

Я возвращаюсь на самую удобную мужскую грудь на свете.

— Ты знаешь, — начинаю тихо, — даже когда меня запугал Захарыч, в глубине души я отказывалась верить, что ты монстр. Даже когда опасалась тебя, скрыла свои роды. Когда встретила на дороге, общалась с тобой у Инны. В моей голове не укладывалось… Я чувствовала, что ты адекватный человек. И я не боюсь попасть в зависимость от тебя. Это к теме денег.

Перевожу дух после речи. Ощущаю теплую ладонь между лопаток. Она гладит, прижимает крепче к мужскому телу.

— Спасибо, что веришь мне.

Такая странная фраза. Но для нас в ней много смысла.

— Я хочу, чтобы теперь между нами все было прозрачно.

Договор для Кати и Быкова я делаю дома. Тут же его распечатываю, отдаю Керну в бумажном виде. На все уходит пара дней.

Кирилл не собирается обсуждать с Быковым условия. А тот об этом и не просит. Как я узнаю позже, бумагу подписывают и он, и Катя. У каждого остается по экземпляру. Ну какой же бред! Фондовцы тем временем ищут тетку Катерины. Вроде бы та проживает в Сибири.

Мой будущий тесть уехал на реабилитацию в санаторий, и это значит, бабушка Даши может проводить с ней больше времени. Не то что бы я рвусь от дочки. И совсем не поэтому я оплатил поездку (через протесты родителей Оли и ее смущение). Но теперь я могу разгрести дела.

Бред с Быковым и Катей постепенно ушел на второй план. В конце концов, они не самая важная моя забота. Оля сделала договор, которым я усыпил бдительность мясника. А дальше пусть разбирается новый директор моего фонда. Я все же дал шанс парню. Пусть покажет свою гибкость и умение искать возможности. Сам буду время от времени контролировать это дело.

Я окончательно порешал с землей под банный комплекс. А вот стройку торгового центра в столице никак не можем начать. Да, там развернуться сложнее.

Это бизнес. Но кроме него есть еще дело, которое занимает мозги. Мои юристы проверили дом Веры. Там есть проблемы.

Ее идиот-папаша брал под него ссуду. Не в банке, а у одного известного в узких кругах человека. Теперь нужно разобраться, можно ли оформить недвижимость и кому пойдут деньги. Бедняжка Вера ни о чем не подозревает… В другой момент я бы просто отказался от сделки. Но сочувствую знакомой, а Оля так прониклась к ней и к дому.

В общем, дело затормозилось, и мне это не нравится. Я хотел преподнести Ольге договор вместе… Вместе с предложением руки и сердца. Так это официально называется? Не знаю, но я хочу, чтобы мы поженились. И сказать об этом был бы отличный повод.

А пока все, что могу — заказать кольцо у известного бренда. Спасибо одной из бывших, которая все уши мне прожужжала названиями марок. Все приятные воспоминания о ней давно испарились, осталось только раздражение от ее меркантильности. И сейчас оно на руку. Я быстро нашел номер в интернете, а дальше менеджер все сделал сам.

Что-то идет как по маслу, что-то стопорится — как обычно в жизни. Но вдруг обычный ее ход нарушает необычный гость. Незваный. Хотя… Это далеко не незнакомец. И визит его не стал для меня шоком.

— Кирилл Николаевич, — заглядывает ко мне секретарша, — охрана снизу сообщила, к вам хочет пройти Павел Захарович.

Угу…

— Пусть пропустят.

Смотрю на часы — десять. И также ровно десять дней прошло с того момента, когда я дал Александру задание взяться за своего предшественника. Мы обложили бывшего начальника охраны со всех сторон. Он лишился работы, приличного жилья. У него нет доступа к банковским счетам. Терять ему нечего. Вот он и приперся на разговор.

Внешне Захарыч изменился мало. Крепкий, здоровый. Черные джинсы, коричневая рубашка и болоньевая куртка, тонкая не по погоде. Рыжеватые волосы короче, чем борода. Но без проплешин. Сколько ему сейчас? В этом году вроде исполнилось пятьдесят три.

— Здравствуй, Кирилл.

Никаких истерик. Выдержка.

— Входи. У тебя немного времени.

Я тоже сдержан. Вернее, я просто понимаю — орать на него и бить морду бессмысленно. Для него это будет как нападение комара. Нет, удар у меня не слабый. Но эта рожа слишком много всего перевидала.

— Ты ошибся, Кирилл.

Внезапно.

— В чем, интересно? Что ты договорился сбыть древесину в два поселка, а потом устроить «поджог»? Вину повесить на поставщика и кинуть его? Или что пытался в моем офисе хранить запрещенку, там же не будет шарить наркоконтроль? С этим мы давно разобрались. У тебя поехал шифер к старости, Паша. Скажи спасибо, я все узнал быстро, а ты не присел, — усмехаюсь, — или может быть, я прокололся в том, что ты хотел лишить меня дочери? А в сторону ее матери открывал свой грязный рот? И тут все четко. Есть как есть.

По делу Захарыча мы ограничились внутренним расследованием. Во-первых, он ничего не успел сделать. Во-вторых, проблемы бы тогда были у всей компании. А за мной стоят люди и их семьи. Да и самому подставляться как-то желания не было.

Единственное, что я ему сказал — если будет помогать распространению запрещенных веществ в городе, закопаю. Знал бы, какой еще за ним косяк…

— Ты упускаешь много возможностей, Кирилл, — отмирает мой собеседник, — но дело твое. А вот насчет этой… Ольги. Тут я не раскаиваюсь, сынок.

Выругиваюсь.

— Какой я тебе сын, собака? — впрочем, животные не заслуживают такого сравнения. — Мне по… на твои раскаяния.

Захарыч стискивает челюсти. Мнет костяшки пальцем. Выдаст еще что-то?

— Ладно, в сыновья ты мне годишься со скрипом. Но у меня есть опыт. И наметанный взгляд. Я сразу понял, у тебя будут от нее проблемы. Сначала молчал, пока вы койку мяли. Но дети, женитьба…

— Да не твое собачье дело!

В разговоре про Ольгу не могу сдержаться.

— Она подставила бы тебя… И она тебя подставила.

Смотрю с вопросом на рыжего черта. Тот глядит прямо в глаза.

— Мне позвонили из местной конторы «Главной газеты». Ольга слила договор о продаже ребенка. Готовится материал, который разнесет твой фонд на куски.

Сначала думаю о деле.

— Бумага не имеет отношения к фонду. Мы там никак не фигурируем. Соглашение между двумя частными лицами.

Захарыч жмет плечами.

— Тебе ничего не предъявят. Но скандал будет крупный. Она решила извалять тебя в грязи. На волне скандала отсудит большие алименты. Да ни одна судья не встанет на твою сторону!

— Заткнись!

Подлетаю и хватаю его за грудки.

— Заткнись и вали отсюда…

Бывший работник стискивает мои запястья, но я сильнее. Давлю на его грудь. Он может только хрипеть. Выкашливает отдельные фразы.

— Деньги они не возьмут. Пугать их тоже бесполезно, у них в столице крыша. Есть один человечек, через которого можно все почистить. В обмен на мои счета и… если ты уберешь Ольгу из своей жизни. Все из-за нее…

— Лучше исчезни из города.

— Твой фонд…

— Да срать я хотел на фонд!

Эта тварь все же выводит меня из себя. Я не могу ручаться за отца (особенно после его дружбы с покойным папенькой Веры), но на мне нет никакой чернухи. И не будет, потому что у меня семья и дочь. Но эту падаль мне прямо хочется где-то прикопать.

Кхм, ладно. Он или сядет, или будет искать место жительства где-то за полярным кругом.

— Тебе надо к бабке сходить, она на тебя наворожила…

Это грань.

— Еще раз дать пинка под зад? С первого не понял?

Наверное, в моих глазах что-то такое, что заставляет «гостя» отшатнуться и пятиться к двери.

— Ты знаешь, как меня найти. Убирай ее из своей жизни.

Он почти кричит напоследок. А сам быстро сваливает из кабинета спиной вперед.

Мне плевать, никуда не денется. Беру телефон.

— Это Керн. Вы слили договор в прессу?

У Быкова на другом конце трубки, кажется, удар. Он кашляет, тяжело дышит. Потом говорит внезапно тонким голоском.

В общем, если дело всплывет, ему кранты. На жене оформлена большая часть имущества, и официально они давно в разводе. Он так уходил от долгов и налогов, плюс стартовый капитал был из ее семьи. Быков — приживалец.

Это не говоря о черной метке на бизнесе. У него фермерские продукты, он строит из себя добропорядочного человека и семьянина. Статья в газете и сети для него куда страшнее, чем для меня.

Но как договор мог просочиться к журналистам?

Катя в приюте, ни о чем не подозревает. Надеется, мы уже скоро отправим ее и будущего малыша в безопасное от Быкова место. После озвучки дела молодую девушку ждет позор.

С трудом наполняю легкие. Набираю номер Оли.