Дочка от сурового Волшебника

Глава 16

Кирилл звонит во внеурочное время. Мы обычно разговариваем, когда водитель везет меня домой из клиники. Я набираю сама, если Керн в это время дома с Дашкой. Или пишу и жду его звонка, когда бизнесмен уехал по делам.

Впрочем, я рада слышать его в любой час. У меня как раз десятиминутный перерыв.

— Да, милый.

Слово вырывается само собой. Хихикаю. Жду какой-то шутки на эту тему, но голос Кирилла звучит серьезно и глухо.

— Оля, ты можешь говорить?

Меня окутывает тревога.

— Да, случилось что-то?

Керн прокашливается.

— Договор с Быковым попал в газету. Я сейчас работаю над этим, — на заднем плане слышится чей-то голос, — в общем, дорабатывай день и быстро домой с водителем. Никуда не заезжай и не уходи за пределы перинатального центра. За тобой присмотрят.

Я не понимаю его тон. Еще трубка все время пищит, как будто Керну пробивается другой звонок.

— Кирилл, ты же не думаешь, что я?!..

Но полностью задать вопрос не успеваю.

— У меня вторая линия. Сделай, как я сказал. Все.

Керн какой-то безэмоциональный. В мое ухо летят гудки. А в дверь уже скребется пациентка.

Наверное, только весь мой профессионализм помогает унять дрожь. Кирилл думает, именно я слила его? И что теперь будет? Самое главное, насколько пострадает он? Его фонд… Боже! Он вроде говорил, у него априори не может быть проблем с законом из-за этого. Но если…

Сгребаю в кучу всю силу воли и провожу прием. Огромное счастье, что последняя на сегодня пациентка отменила консультацию. Но что дальше?! Просто взять и поехать домой…

А что мне остается? Как глупой героине из кино умчаться в город, собрать всевозможные приключения и добавить ситуации проблем? В моем случае это будет — только больше опозорить Керна. Представляю, что я заявлюсь в газету…

Делать нечего и посоветоваться не с кем. Не с мамой же. Подружка Инна тоже не в тему. Она точно такой же врач, далекий от СМИ. Только разнервничается из-за брата.

Хм, кажется, недавно кто-то говорил мне про журналистику? Какая-то пациентка? Не лучшая идея — обсуждать с ними такую тему.

Выдыхаю. И уже через секунду вспоминаю, я ошиблась. Журналист — Вера. Именно она сейчас звонит на мой телефон. В прострации беру.

— Да.

— Оля, привет! Ну как насчет обеда сегодня.

Ох, я совсем забыла.

— Мм… Да, все в силе. Только ты можешь подъехать в другое кафе? Оно на территории нашего медцентра. Здесь неплохая кухня! А то я не успеваю.

Все же я решила послушаться Керна и быть в клинике.

— Оль, да без проблем. Алька в садике, я доделала статью и сейчас полностью свободна.

— Тогда я тебя жду.

Надо хоть немного успокоиться. Конечно, я не могу просто взять и выложить Вере подробности. Но могу спросить насчет издания. А вдруг у нее там есть хорошие знакомые? Правда, сначала придется изобразить светский диалог.

Вера, как и в первую нашу встречу, улыбчива. А еще вежлива и ничего не спрашивает о доме. Не пытает меня, что там решил Керн.

Она встряхивает своими чудными золотистыми волосами, присаживается напротив за столик и говорит совсем на другую тему.

— Я ведь наблюдалась и рожала именно в вашем центре. Моим доктором была приятельница мамы — Алла Егоровна.

— Да, она хороший врач.

Вера поднимает уголки губ.

— Уверена, ты не хуже!

— Пять лет назад у меня было поменьше опыта, — мягко улыбаюсь, — ты такая молодая мамочка.

Ух, ляпнула бестактность. Нервы! Хоть тема ее малышки для меня приятная.

— Аля — дитя моей первой любви, — горько усмехается Вера и тихо добавляет, — и единственной. Я родила ее в двадцать. Рано, да. Хоть и не криминально.

Стараюсь улыбнуться. Надо бы добавить в разговор позитив. Не знаю, как мне вообще это сейчас удается.

— Для организма возраст хороший. А если еще помогают родители…

— Они меня опекали, — кивает собеседница, — даже слишком опекали.

Кажется, в ее истории все было не так гладко. Можно понять и по тому факту, что они с Алей сейчас одни. Но конечно же, спросить про отца малышки у меня не повернется язык. Да и волнует меня сейчас совсем, совсем другое.

— Зато у тебя вышло получить образование, насколько понимаю. Ты ведь журналист? Правильно я помню?

К нам подошла официантка и принесла клюквенный морс. Ленивые голубцы, которые мы заказали по выбору Веры, нужно еще подождать. Хотя мне точно кусок в горло не полезет.

Вера смотрит на меня внимательно.

— Так и есть. У меня диплом журналиста и опыт удаленной работы. Знаешь… Был в жизни такой период, когда нужно было чем-то занять голову. Иначе бы просто сошла с ума.

Удаленка… Круто для мамочки в декрете. А вот для меня сейчас не очень.

— Значит, в городских изданиях ты никогда не работала? Может быть, в филиалах крупных газет? Никого там не знаешь?

По тому, как нахмурился лоб Веры, понимаю — я перегнула с вопросами. Сижу и практически пытаю малознакомого человека. Сейчас Вера холодно меня осадит.

Выдыхаю… Но милая девушка говорит совсем другое.

— Оль, давай начистоту. Ты что-то конкретное хочешь про меня узнать?

Подумала, может, я изучаю ее прошлое из-за покупки дома. Качаю головой. На секунду прикрываю веки. Как же непросто. Как бы хотелось сейчас сидеть и беззаботно болтать с приятной собеседницей.

— Не про тебя, Вер… Мне очень нужен кто-то из здешнего филиала Главной газеты.

— Зачем? — Вера с недоумением морщится.

Тут я не могу сказать всей правды.

— Некоторая информация о фонде Кирилла попала в СМИ. Я хочу помочь ему.

Теперь на личике Веры сомнения.

— Может быть, пусть разбирается сам? Он же мужчина… И судя по тому, что я о нем помню, Керн всегда жил своим умом.

Ох, в другой ситуации я была бы с ней полностью согласна!

— Там все выглядит так, как будто я его подставила… — мой голос вздрагивает. — Я хочу знать, как было на самом деле.

— Получить доказательства своей невиновности?

Вера внимательно смотрит, а я задумываюсь. Я реально хочу оправдаться?

— Не знаю… — говорю тихо. — Если он обвинит меня… Это в любом случае уничтожит меня морально. Но, может быть, хотя бы ради дочки… В общем, я сохраню нормальные отношения.

Разговор заставил меня представить такие вещи, от которых горло схватывает спазм. Я с трудом делаю вдох. Из глаз выкатываются слезы.

— Оля…

На мою руку опускается мягкая теплая ручка. Вера начинает быстро говорить.

— Керн достаточно умен! И потом, он смотрит на тебя такими глазами… Не верю, что он жестоко поступит с тобой!

— Мы так долго шли к доверию… — всхлипываю.

— Оля, ты должна собраться! — голосок Веры звучит даже воинственно. — Я понимаю твой страх. Но давай порассуждаем логически.

Ох! Шмыгаю носом.

— Информацию знали четыре человека, — не вдаюсь в подробности, — он, я и еще двое. Знать бы, кто из них слил ее журналистам.

Вера поджимает губы.

— Такое можно было бы узнать, только если бы в газете работала моя родная мама. Но она, к сожалению, домохозяйка. А больше никто не выдаст такую инфу! Тем более, о Керне.

Мне хочется застонать. Что я и делаю.

— Погоди… — Вера потирает и отпускает мою руку. — А как насчет тех двоих? Можно их припереть к стенке?

Моргаю.

— Там мужчина… Не очень порядочный бизнесмен. И молодая девушка.

— Подробнее о второй? — Вера щурится.

— Она сейчас находится в приюте.

— Вот с ней бы и надо поговорить. Какой бы редиской не был мужчина, он наверняка знает о личности Керна. В курсе, что с таким человеком лучше не связываться. А глупышка могла натворить дел из страха или какой-то своей выгоды. Мы должны поговорить с ней!

Дышу глубже.

— А если нам потом никто не поверит?

Вера воинственно улыбается.

— У меня в сумочке очень хороший диктофон. Записывает голос на расстоянии и сквозь шум. Это станет доказательством для Керна.

Нам приносят обед, и пока Вера ест, я думаю.

Логика в идее журналистки есть. Тоже не считаю, что Быков попер бы против Кирилла. Да, он бы вряд ли послушался, начни Керн призывать его к совести. Но подставлять! Он не стал бы настолько злить Кирилла. Да и самому ему не факт, что выгодна шумиха.

Я тоже Кирилла не подставляла. Сам он себя, кхм, также вряд ли. Остается юная Катерина.

Не хочу никого обвинять без доказательств. Но поговорить с ней надо бы. Только вот как?! Кирилл мне велел не болтаться по городу.

Когда Вера доедает, а я в конец раскурочиваю вилкой голубец, принимаю решение. Я попрошу водителя Керна отвезти нас в приют. Так мы доберемся безопасно, и я выясню — давал ли Кирилл распоряжение не слушаться меня. Изменилось ли его отношение… Сам он молчит в ответ на мои смс.

С Катей буду говорить аккуратно. Первая не скажу ей, что слиты данные.

В общем, постараюсь действовать по максимуму умно. Потому что просто отправиться домой и сидеть там не могу физически. Мой мир переворачивается… И я должна хотя бы попытаться его удержать.

Вера собирается со мной, до конца дня в садике еще есть время. Водитель Кирилла… Водитель Кирилла спокойно выслушивает мои пожелания и везет нас в приют! То есть я как бы не перестала быть человеком, которого приказано слушаться. Этот знак дарит мне надежду. Может быть, глупую.

В приюте кроме Катерины живет еще одна девушка с новорожденным малышом. Владелец хостела Константин выделил на благотворительность блок с тремя комнатами. Как сказал — если все будет хорошо, постарается отдать нам больше. Пока проект только начинает работу.

Так как пока девушек двое, у каждой отдельная комната. Мы сможем поговорить с Катей без труда. Если она захочет, конечно.

— Можно? — стучу в простую коричневую дверь.

Меня и Веру проводила вахтерша. Ей платит зарплату Керн. Хозяина помещения сейчас на месте нет. Это к лучшему. У меня нет сил любезничать с Костей.

— Мм… Да, проходите. Кто вы? — Катя смотрит испуганно.

Она очень молоденькая и простая на вид. Серый спортивный костюмчик почти сливается по цвету с волосами.

— Здравствуйте. Меня зовут Ольга, я работаю в фонде Кирилла Николаевича. А это Вера — журналист. Нам нужно задать вам некоторые вопросы, Катя. Можно? Это очень нужно для фонда.

Какая-либо вина Катюши не доказана. Плюс, девушка в положении. Поэтому стараюсь говорить мягко.

— Хорошо, говорите.

Катя не улыбается. Но и не спорит со мной. Девушка ближе двигается к спинке узкой кровати, как будто стараясь оказаться подальше от нас.

Комната двухместная. Помимо пары спальных мест, тумбочек и двустворчатых шкафов здесь есть стол и два стула. Там мы с Верой и размещаемся. Ведем себя спокойно. Если что, аппаратура журналистки и с такого расстояния все запишет.

— Я знаю, что вы подписали очень серьезный договор. По нему вы передадите своего малыша биологическому отцу. Вы ведь на самом деле не хотите этого? Надеетесь, что фонд вам поможет?

Катя сжимает губы на несколько секунд. Но все же потом начинает говорить.

— Честно? Я не знаю, кому верить! Этот ваш… Керн. Он во всем соглашается с Быковым. Мне кажется, они за дуру меня держат оба!

Вот как.

— В наше время можно рассчитывать только на себя, — вздыхает Вера, — я уже почти пять лет сама ращу дочку. Прекрасно понимаю вас, Катюш.

Улавливаю в голосе новой знакомой актерскую игру. Но Катя-то не знает ее, поэтому ведется. Впрочем, Вера и не говорит ничего неправильного. Просто, явно пытается вызвать Катю на диалог.

— Аборт я делать сразу не хотела, — делится Катя, — мало ли… Вдруг потом не рожу? Быков много что обещал… Но по факту действий ноль! Не развелся даже. А когда срок стал больше, начал угрожать. У них с женой одна дочь, давно живет в столице. Вот он малыша себе захотел! УЗИ показало, будет мальчик.

— Для мужчины сын много значит, — встреваю, — и какие у вас самой планы, Катюш?

На меня девушка смотрит настороженно.

— Как мои планы помогут фонду?

Упс… На нервах я плохо соображаю.

— Кать… — вступает Вера. — Фонду поможет твоя необычная история. Мы расскажем ее анонимно. Опубликуем в социальных сетях. Люди будут с интересом дочитывать. А в конце разместим призыв — помогайте таким вот мамочкам через фонд. Здорово ведь? Или тебя пугает публикация? Боишься, кто-то узнает?

Вера явно лучше действует на Катерину. Та сразу расслабляется. Поднимает голову, в ее тон проникают веселые нотки.

— Мне плевать, что там про меня скажут. Родственников нет, только дальние. Подружки пусть за своей жизнью следят! Я и так решила говорить о себе везде, где только можно. Надо будет, и на телевидение пойду! Вы все правильно говорите — на мужиков надейся, а сама ушами не хлопай!

Вера кидает на меня короткий взгляд.

— Катя, а вы уже когда-то общались с журналистами? — уточняю осторожно. — Они ведь могут зубы так заговорить… Что не захотите, расскажите.

Девушка морщится, как будто мимо пролетела мошка.

— Я тоже не пальцем… Короче, мне башку не задуришь! Я уже давала интервью. Так сделала, что Быкова весь город осуждать будет. А про себя ни слова не сказала. Особенно, что надеялась на его развод! Он ведь такой заботливый поначалу был… Я думала, наконец-то в моей жизни будет спокойствие и счастье.

Вот глупышка! И возмущает до предела, и одновременно жалко ее. Но важно добиться от нее конкретики. Тут снова помогает Вера.

— Есть смысл только в Главную газету давать интервью. Остальным не поверят. Скажут, желтуха.

— Так я в главную и давала! — радостно подтверждает Катюша. — Написала им в личку, мне перезвонили.

Кровь приливает к моим щекам.

— Да ты хоть понимаешь, что будет с фондом теперь?! Тебе ведь помочь хотели… — не выдерживаю больше.

— А причем тут фонд? — дурочка хлопает глазами. — Я же сказала, во всем виноват Быков. Как статья выйдет, сами почитаете.

В ушах шумит. Кажется, Вера берет меня за локоть и выводит из комнаты Кати.

— Ну все, Оля. Все, — приговаривает она, — поехали домой.

Вера не пытает меня ни о каких подробностях того, что мы сейчас услышали. И меня не тянет ничего обсуждать. Набираю номер любимого, но слышу только гудки. Сообщения все так же не прочитаны.

— Теперь тебе нужно домой, — только и говорит моя спутница, пока мы шагаем по темноватому коридору на выход.

— Наверно…

Куда мне еще деться? Ехать, ждать там Кирилла. Очень надеюсь, он приедет.

В глубине души мне так хочется верить, что он не обвинит меня! Но мысли в голову лезут всякие. Конечно же, я ничего не вижу перед собой. И врезаюсь в какого-то мужчину. Вскидываю взгляд, чтобы извиниться…

— Вы?!

— Ты…

В его голосе крайнее презрение. Ну надо же! Мошенник, подонок, а держится так, как будто я грязь под ногами! Теряюсь на время, замираю на месте. Захарыч возвышается рядом.

— Заметаешь следы? — хмыкает он.

— В отличие от тебя, мне это не нужно, — тоже перестаю с ним выкать и совершенно искренне удивляюсь, — значит, тут тоже без тебя не обошлось? Ты до сих пор не понимаешь, кто такой Кирилл? Или ты бессмертный?

Ладно меня он считает пустым местом. Но Керн! Он работал с ним долгие годы, неужели не понимает — этот человек может быть страшен в своей мести.

— С чего такие тупые выводы?

— С чего? — выдыхаю. — Ты решил извалять в грязи его фонд, разрушить его семью!

Вера стоит рядом. Чувствую, как крепко она вцепилась в мой локоть. Больше никто не ходит по этому коридорчику — в комнаты фонда ведет отдельный вход. И часть лампочек тут вывернули из экономии. Все видно, но свет серый. Лицо Захарыча в нем выглядит постаревшим и мрачным.

— Пропустил новость, когда Керн женился, — говорит он без тени улыбки, — какая семья? А подставу фонда не надо перекидывать на меня, милая. Это ты его слила. Я узнал новость по факту, у меня есть свой человечек в газете. Сейчас я наоборот хочу помочь Кириллу. Но тебя это не касается.

Ему сказали, что замешана Катя? Не знаю, что конкретно у него за план. Возможно, хочет выслужиться и вернуть хорошее отношение Керна. Тогда он не сошел с ума вконец. Но явно вывернет так, что я все равно останусь виноватой.

— Почему ты так меня ненавидишь? — вопрос сам слетает с моих губ. — Ты рисковал рабочим местом, когда развел нас с Кириллом. И сейчас пытаешься нас поссорить. Что во мне не так?

Мне все равно на его отношение. Но он правда как будто точит зуб на меня.

— Да кому ты нужна? — чуть ли не хохочет Захарыч.

Вера дергает мой локоть.

— Оля, идем…

Но мне хочется знать.

— У Кирилла были женщины. Но именно меня ты выдавил из его жизни. И сейчас сделал все, чтобы подставить меня! Даже фонд хочешь утопить.

— Да не лез я в дела фонда!!!

Бедная Верочка рядом подскакивает. Голос Захарыча прокатывается по коридору как раскат грома.

— Тогда что тебе нужно?

Мне тоже страшно. Но внутри очень сильное желание узнать. Понять, почему этот уже немолодой человек так активно вмешивается в чужую жизнь.

— От тебя мне не нужно ни-че-го! — говорит он, словно я плохо слышу. — Сними корону. Твоя проблема только в том, что ты обманом залетела от него! А теперь снова влезла в доверие и впарила ему дочку.

Ну ничего ж себе! Как все можно извратить. Ладно, ждать адекватности от Захарыча и не приходится.

— Тебе какое до этого всего дело?

Продолжаю «интервью». Мой внезапный собеседник усмехается.

— Не надейся, он уберет тебя от себя. Керн не может простить даже малейший косяк. Я это знал. Но дело все равно того стоило. У него не должно быть наследников.

— Наследников? — хватаюсь за ниточку. — Насколько знаю, у него полно родни. А теперь есть и дочка.

Провокация идет точно в цель.

— После предательства Керн вычеркнет и тебя, и твою девчонку из своей жизни. Главным наследником станет его самый младший брат. Кирилл уже подумывал сделать его своим приемником в бизнесе. Правой рукой. Сейчас ему двадцать, время подходит. А в будущем к нему перейдет все.

У Керна куча братьев и сестер. Может быть, в планах и было завести преемника. Хоть Кирилл пока молод и пышет здоровьем. Но раз не хотел иметь детей… Все может быть. Вот только…

— Причем здесь ты?!

Захарыч шагает к нам ближе. Вера тянет меня назад. Но я ловлю взгляд бывшего начальника охраны. В нем нет безумия. Он спокоен и даже доволен.

— Я вырастил Славу. С его матерью мы сошлись как раз после того, как старший Керн ее бросил. Не афишировали. Не жили постоянно. Но я всегда был рядом с ними, Славик рос на моих глазах. К сожалению, его мать умерла два года назад. А я теперь обязан позаботиться о его будущем. И о своем тоже. Станислав меня не бросит.

Какая мыльная опера! Но при беспорядочных связях отца Керна все это правдоподобно.

— Кирилл бы все равно помогал своему брату. Зачем так мерзко вмешиваться в его жизнь?

— Славе нужна не помощь, а достойная жизнь. Впустит его Керн в бизнес, когда на горизонте маячит дочурка?! А если бы родился мальчик…

— Так пусть парень сам строит свою «достойную» жизнь! — меня накрывает возмущение. — Я обо все расскажу Кириллу!

Взгляд рыжей громилы дергается.

— Он не поверит тебе. Просто понимай, дело серьезное. Я не отступлюсь. Вешать на себя тяжкие преступления не собираюсь. Но все равно найду способ отвернуть от тебя Керна. Тем более, он сам не доверяет бабам. Все. Мне пора.

Хлопаю ресницами. Гляжу, как удаляется чуть сгорбленная фигура. Все же Захарыч не совсем нормален.

Или он настолько поверил в сказочное будущее для приемного сынка? Поначалу Керн бы опекал и обучал того. А ближе к зрелости Слава получил бы большой куш. У них по-любому были планы развести Кирилла на персональное завещание.

Уж не знаю, хотели ли они потом ускорить получение наследства. Ежусь.

— Оль, поехали отсюда… — шепчет перепуганная Вера.

Вот теперь киваю.

— Едем, — пауза, — ты не выключала диктофон?

Верочка отшатывается.

— Нет…

— Тогда бежим.

Нужно попросить водителя набрать Кириллу. Может, тот просто от меня не берет трубки. Думать о таком больно. Но просто необходимо сообщить Керну, что Захарыч здесь и идет к Кате.