Дочка от сурового Волшебника

Глава 6

— Знакомьтесь, — берет слово Кирилл, — Евгения — директор моего фонда. Ольга — главный консультант нового проекта. Впрочем, я вам друг о друге рассказывал.

— Да, Кирилл сказал, нам вообще не о чем переживать! Очень приятно, Оля.

Мои брови съезжаются от такого личного обращения. Мм… что это я? Девушка ведь не сделала ничего плохого.

— О вашем профессионализме я тоже наслышана, — выдаю улыбку, — и рада познакомиться.

— Присядем? — командует Кирилл.

Ресторан, как и сам отель, современный и не пафосный. Коричневые деревянные столы стильно сочетаются с мягкими светло-бежевыми стульями. Здесь хорошее освещение, кое-где имитация комнатных растений для декора. В общем, приятно и ненапряжно.

Пока мы втроем. Керн решил, что нам с главой фонда нужно познакомиться и немного найти общий язык. Заказ сделан заранее, пока нам приносят только напитки.

— Я всегда сомневаюсь насчет помощи взрослым здоровым людям, — Евгения быстро переходит к делу, — они могут просто пойти и работать, куда угодно.

Керн молчит.

— Так и есть, — отвечаю я, — но не сразу после родов с грудничком на руках.

— Малыша всегда можно отдать в ясли!

— Не в первые месяцы. Сразу после родов его разве что можно оставить в приюте. На время. Но это время может растянуться на годы. Особенно, если изначально потеряна связь с малышом. Плюс, женщина будет горевать от разлуки. Какое тут развитие в жизни?

— Но ребенок ведь жив и здоров!

Я выдыхаю. Не считаю, что директор фонда должен быть жалостливым. Хватит того, что он умен и хорошо знает свою сферу. Я знаю злобного и хамоватого коллегу Евгении, но он так ловко находит способы помочь! Нутром чует возможности. И его все принимают, как есть.

Но вот сейчас мне хочется задать бестактный вопрос. Есть ли у самой директрисы дети? Хотя никогда не считала этот аргумент решающим.

— Если мать адекватная, то разлука с грудным ребенком — огромный удар. А для малыша просто ломка жизни. Я не про оставить на несколько часов. А о проживании в разных местах. Поэтому так важно помочь молодым мамам.

Керну, похоже, надоедает наше занудство, и он прокашливается. Смотрит на Евгению.

— С проектом «Мамы» дело решенное. Вы просто с Ольгой обговорите детали.

Во мне нет торжества. Наоборот некомфортно. Делаю жадный глоток воды. И она чуть не выплескивается обратно…

— Раньше ты советовался со мной, Кирилл.

Ого! Тон Жени ну очень личный! Мы оба с ней пристально смотрим на Керна. Мужчина сдвигает брови.

— Последнее слово все равно остается за мной. До этого мы совпадали. Вникни получше в проект.

— Хорошо.

Уже скоро друг за другом к нам подходят несколько мужчин. Один солидный, в дорогом костюме и с пузом. Другой по виду совсем интеллигент, даже в вязаном жилете. И еще сухонький старик в сопровождении охраны! Крепкий парень усаживается за соседним столиком.

Беседы о благотворительности хоть и полезны, но всегда достаточно скучны. Я бы не стала пересказывать вот эту маме или подружкам. Только ближе к концу случается нечто, что напоминает сцену из кино.

Евгения вроде к тому времени раздобрела. Не отказалась от напитка с пузырьками, съела десерт. С Керном больше не спорила. Наоборот, щебетала как соловей. Я даже снова начала раздражаться. Женя же счастливо болтала и со мной, и с попечителями. В какой-то момент я просто не выдержала и пошла в туалет.

Санузел оказался на высоте. Как и весь интерьер — отделан светлым деревом. Чистота безупречная. Неудобно только, что он не персональный, а на несколько кабинок. Видимо, потому что заведение находится в отеле.

Ну да ладно, медика такими вещами не напугать. И у меня нет зависимости от роскоши.

Спустя несколько минут толкаю тяжелую деревянную дверь кабинки. Сейчас помою руки и вернусь в зал. В голове прокручиваю вечер. Пытаюсь настроиться на спокойный лад. А то уже чувство, что я приревновала Керна! С чего меня так бесит Евгения?

— Долго у вас не продлится.

Вздрагиваю от громкой фразы за спиной. Разворачиваюсь. Брови стремительно подскакивают вверх.

— Не поняла.

Передо мной Женя. На ее лице, впрочем, та же улыбочка, как за столом. Она не превратилась в злыдню. Тот же веселый зеленый прищур. Но ее слова…

— Все ты поняла, — вздыхает директор фонда, — Керн так носится с твоим проектом, как будто это главная задача его бизнеса. Раньше он толком не вникал в благотворительность.

— Это неправда.

Даже Инна говорила, Кирилл сам контролирует спонсорскую помощь. Да весь город об этом знает! У нас разговор в день знакомства завязался именно на благотворительности.

— Как ты считаешь, человек его уровня приедет специально из-за каких-то мамаш в столицу? Потратит вечер на разговоры с меценатами?

— Они же тратят…

— Из уважения к нему! — в глазах Жени торжество. — С ним хотят дружить. И очень не хотят портить отношения. А по факту такие вопросы всегда решала лично я и через помощников.

Евгения явно заметила на моем лице неуверенность. И теперь сияет победной улыбкой. А вот я уловила в ее голосе обиду. Ее отодвинули.

— Вы встречались с ним? — не знаю, зачем задаю этот вопрос.

— А ты как думаешь? — она усмехается. — Ты вообще в курсе, что он за человек? Что он ни под каким предлогом не хочет детей? У нас было столько скандалов на эту тему. Я поставила вопрос ребром! А он предложил…

— Разойтись? — угадываю результат ее ультиматума.

— Мы расстались по моей инициативе!

С лица Жени немного сошло веселье. Мне пока трудно понять, что там на самом деле было у них с Керном. Почему он оставил ее возле. И главное — почему я об этом всем думаю?!

— Ты, видимо, хороший профессионал, — смотрю в зеленые глаза, — а самой тебе это нравится? Находиться рядом, нервничать. Надеяться на что-то.

— Издеваешься? Зря ты так уверена в себе.

— На самом деле, пытаюсь тебя понять, — не вру.

— Я замужем, и у меня есть ребенок! А ты рядом с Керном рискуешь остаться на всю жизнь бездетной!

М-да, счастье так и сквозит.

— Некоторые люди нормально живут без наследников.

— Готова на все ради денег?

Мне надоедает этот цирк.

— Ты не имеешь права меня оскорблять. Если у тебя вопросы по проекту, решай их со своим непосредственным боссом.

— Я желаю тебе добра. Мы коллеги по несчастью, и нам придется как-то срабатываться.

У нее сорвало крышу от ревности. Обхожу директрису и покидаю санузел. Очень бы хотелось сейчас поговорить с Керном! Как он мог поставить во главе фонда такую невоспитанную даму?

За спиной быстрые шаги, меня трогают за локоть.

— Не думай, что я ревную Керна к каждому столбу, — негромко говорит Женя, — но он так на тебя смотрит. Этот взгляд я видела у него лишь однажды. Когда он смотрел на фото матери. Все остальные для него чужие.

Глубоко вздыхаю.

— У него есть сестра, которую он любит. Все, хватит. Скажи мужчинам, что я ушла к себе.

Поднимаюсь в номер, а внутри кипит. Нет, меня так возмутила не Евгения. Я зла на Керна! Что у него за бардак в кадровой политике!

Успокоиться не получается. Даже теплый душ не помогает. Завернувшись в белый гостиничный халат, нарезаю круги по номеру. Хочется послать Керна к чертям вместе с его проектом и бывшей. Жаль лишь, что под угрозу встанет благое дело. Женя позаботится, чтобы проект закрыли!

Сон вообще не идет. Негромкий стук в дверь слышу сразу. Подозреваю, это далеко не кто-то из персонала. От эмоций забываю, что на мне хоть и плотный, но всего лишь халат.

— Не спишь?

Конечно же, в дверях стоит Кирилл.

— Нет. Входи.

Действую решительно. Нужно поговорить, а то я так и не усну.

Мужчина, видимо, удивляется такому бойкому приглашению. Пару секунд внимательно смотрит. Но в ответ ему летит нетерпеливый взгляд. Керн делает легкое движение бровями вверх и входит.

— Что-то случилось?

Какой чуткий!

— Твоя сотрудница устроила мне разборки в туалете!

А вот теперь брови Кирилла готовы отправиться в космос. Плюс, он их так хмурит, что даже мне становится страшно. Не перегнула я? Наверное, накипело. Между нами и так столько недомолвок. Я никак не решусь поднять тему Захарыча… Если еще буду скрывать поведение Жени, работать с ней, то вообще взорвусь.

— Евгения? Что она сделала?

Так, надо бы выдохнуть и рассказать по порядку. Обнимаю себя. Потираю предплечья.

— Она пошла за мной в санузел! — перевожу дух. — В общем, твой директор считает, между мной и тобой любовная связь. Потому ты так носишься с проектом. Еще она ставит на то, что у нас не продлится долго.

— Почему?

Теперь я в шоке. Это первый вопрос, который его интересует? Ну что же.

— Потому что ты не хочешь детей. И всех своих женщин бросаешь поэтому. Так ведь получилось и с ней?

Взгляд Керна наливается такой свинцовой тяжестью, что я делаю шаг назад. Во мне кипит возмущение не только от Жени. Сюда добавляется прошлое. Так что я не выбирала слова и похоже… Похоже, я причинила этому человеку боль.

Хотя вполне возможно, это только мои галлюцинации.

Кирилл опускает взгляд, с явным трудом вдыхает. Запускает пальцы в волосы. Некоторое время молчит. Я еще сильнее цепляюсь за свои локти.

— Да, мы были с Женей вместе. Но расстались не только из-за детей.

Щурюсь.

— Почему же еще?.. И главное — зачем ты поставил ее во главе фонда?!

Желваки мужчины почти отбивают чечетку. Им вторит мое сердце. Ух, я очень рискую!

— Ты готова спокойно меня выслушать? — железным тоном уточняет Керн.

Веду плечами.

— По сути ты не обязан мне отчитывается.

Кирилл горько усмехается.

— Но я же здесь. Хорошо… — он собирается с мыслями, садится на стул. Я остаюсь у окна. — Она работала здесь еще до наших отношений. Фонд мне передал готовым знакомый отца. Он сам состарился и больше не мог им заниматься. Женя — его дочь. Она лучше всех понимает работу фонда, у нее общий язык с сотрудниками, попечителями. Она знает всех в сфере благотворительности страны.

— Какая молодец! — не выдерживаю. — Но она претендует на тебя, Кирилл. И ведет себя неадекватно.

Керн снова лохматит волосы. Локти он уронил на колени и теперь сидит в позе древнего мыслителя. Только сейчас замечаю, какой он уставший. Даже рубашка кое-где помялась. Хоть и смотрится на его торсе все равно великолепно.

— До сегодняшнего дня она вела себя нормально. Послушай… Ее отец был одним из немногих, кто хорошо отнесся ко мне. Моей большой ошибкой было начать с ней отношения. Но мне было двадцать шесть, ей вообще двадцать. Не думал, что она захочет сразу и серьезно.

— Она не похожа на любительницу одноразовых встреч.

— Я в курсе, — Керн поджимает губы, — но думал, Женя пока хочет пожить для себя. А она спустя полгода пыталась проколоть средства контрацепции.

Шумно сглатываю.

— Она забеременела?

— Нет. Конечно, нет! — Кирилл встает. — Я заметил, мы крупно поссорились. Я принял решение разойтись. Она была не согласна. Долго убеждала, психовала. Потом невроз, клиника. Ее отец умолял не отнимать у нее хотя бы любимое дело. Она с подросткового возраста помогала ему.

— Она очень сильно тебя ревнует. На пустом месте.

Кирилл снова усмехается.

— Такого раньше не было.

Мы прохаживаемся по номеру, как будто убегая друг от друга.

— Почему ты не рассмотрел брак с ней? Из-за вранья?

— В том числе, — мне становится холодно, — и потому, что семья никогда не входила в мои жизненные планы. Отношения с Женей дали мне урок. Потом я всегда заранее предупреждал девушек о своих принципах.

Я вспыхиваю, потому что это и про меня. Мне Кирилл сказал честно о своей позиции еще перед первым поцелуем. Когда мы только-только почувствовали тягу друг к другу.

У меня почти не было шанса родить детей. И я была уверена, чуда никогда не случится. Так что без сомнений начала роман. Тем более, меня так влекло к Кириллу… Кто же знал, что волшебство произойдет.

Выдыхаю. Накатывает обида на весь мир и новый виток раздражения.

— Ладно, ты работаешь с бывшей… Но зачем привез к ней меня? Мне это все тоже очень неприятно!

Керн шагает ближе.

— Оля, мы идем по кругу. Я не знал, что Женя поведет себя так.

— А я и не о ней, — выдыхаю, — мне неприятно.

Мужчина снова сокращает расстояние.

— Ты тоже ревнуешь?

Его губы напряжены. Хм, раздражена не только я.

— А обо мне ты только плохого мнения? — ловлю недоуменный взгляд. — Что ты имел в виду тогда… Когда сказал, что я своего не добилась? Ты говорил мне это на базе.

Сегодня день, когда мое сердце разорвется. Сначала злость на Женю. Потом даже сочувствие к ней. И обида на Керна — ведь со мной в прошлом поступили не так трепетно. Потому что я не дочка друга отца? Глаза режут слезы. Смотрю в пол и пытаюсь их незаметно сморгнуть. А внутри клокочет.

— «Нормальную» семью с детьми? Ты ведь это выбрала, к этому стремилась?

Керн говорит «нормальную», как что-то самое ужасное в жизни. И теперь в его тоне мне чудится обида. Мы как два оголенных нерва. У меня язык прилипает к небу, я вообще не в силах что-то еще сказать. Воздух настолько наэлектризован! Наверно, поэтому нас швыряет друг к другу…

Он не обнимает, лишь берет мое лицо в свои руки. Достаточно мягко, чтобы не сделать больно. Достаточно сильно, чтобы не дать вырваться и мгновенно согреть. Впрочем… еще бы я хотела вырываться. Мой рот тут же открывается навстречу его губам. Глотаю его жар, и по спине бежит испарина.

Нет, я не забыла обиды в секунду. Но их перекрывает желание. Он ласкает, покусывает, и я понимаю, дерни он вниз халат — не остановлю. Еще больше злюсь и тоже остервенело ласкаю. Керна пробирает дрожь. Даже во мне отдается эта вибрация.

Мы целуемся долго. Слишком долго для случайного порыва. Но не очень нежно, чтобы сказать — мы что-то стараемся вернуть. Такое чувство — каждый из нас сейчас пытается что-то взять, чего на подольше бы хватило.

— Оля… — он отрывается спустя прорву времени. — Прости.

— Чудесно, Кирилл.

Лучше слова не придумаешь. На мне еще его вкус, и я облизываю губы, хотя чувствую себя предательницей самой себя в этот момент.

— Евгению… Я уберу из фонда… — он говорит через тяжелые вдохи. — Ты сможешь спокойно работать.

Господи, меня сейчас это волнует меньше всего.

— Керн, ты совсем не знаешь меня. Как и не знаешь… Что у меня получилось, а что нет.

Мне хочется кинуть ему в лицо правду о дочери, но страх не дает продолжать. Я и так сказала лишнее. Из-под ресниц вижу внимательный взгляд мужчины.

— Спокойной ночи.

Мое лицо перекашивает в ответ. Съездила, черт возьми, в командировку! Познакомилась с работой фонда! Ничего не сказать…

Конечно же, я не смыкаю глаз. В голове кипит анализ моего жизненного бардака.

Керн всячески пошел навстречу Жене в прошлом. Он дал ей возможность работать. Он не уронил ее достоинство в глазах подчиненных и партнеров. Даже за этим ужином он уважительно с ней обращался. Но моментально принял решение ее убрать, как только она сделала нечто поперек.

Что же он со мной сделает? Когда узнает, я втихушку родила от него дочь. Уберет меня из жизни Дашки? Или это будет самым мягким… Боже, я то чувствую себя с ним лучше, чем когда-либо в жизни, то думаю о нем всякую дичь. Просто этот мужчина не из тех, с кем я общалась раньше. Это не Ромка и ему подобные. Тут целая вселенная. Суровая и закаленная тем, что мне и не снилось.

Надеюсь, он ничего не понял из моей истерики и уже выкинул ее из головы.

В шесть я просто встаю с кровати, любуюсь на свое мертвецки бледное лицо. Все же как-то придется говорить Керну про дочь. И желательно до того, как она пойдет в школу. Горько усмехаюсь и иду в душ.

Мне нужна хоть какая-то опора. Может быть, начать с Инны? Ее семья сумеет если что на него повлиять? Или подруга сама обидится на меня из-за обмана.

Господи, как надоели эти гадания на кофейной гуще!

Кстати, от самого бы кофе я не отказалась. У Керна с утра должны быть дела по своему бизнесу, а к вечеру мы вылетаем домой. Мне предполагалось поехать в фонд к Жене. Естественно, теперь я так не сделаю.

Кирилл сбросил мне смс, что встречаемся в аэропорту. Так что полдня болтаюсь сама по себе. Ем, гуляю по центру. Покупаю пару безделушек для Дашки. Захожу в бутик любимого бренда, но хоть на руках премия, порадовать себя нет никаких сил. Настроения тоже. В общем, скорее бы домой — хотя бы выспаться. Сейчас быстро в отель, и буду выдвигаться.

Звонок телефона застает меня в такси. Инна… Я думала о ней вчера. Но разговор, конечно, не телефонный.

— Оля, он знает, что у тебя есть ребенок!

Кровь отливает от всего, чего только можно.

— Что?.. — хотя и сама все понимаю.

— Кирилл узнал про Дашку, — Инна говорит медленнее, — он звонил мне уже с этой информацией. Я не стала даже разговаривать, сказала — это не мое дело. Просто знай, он в курсе.

Хочется спросить, насчет чего конкретно он в курсе? А еще в голове паническая идея — поменять билет хотя бы на чуть пораньше и улететь вперед. Если вообще есть рейсы…

— Спасибо, что предупредила, Инн.

— Да что у вас там происходит?!

— Все потом… Пока.

Отключаюсь. Наверное, не окочуриться на месте мне помогают только мысли о дочке. Ну зачем я только улетела! Чувствую себя в чужом городе как в ловушке. Прошу водителя довезти меня как можно скорее.

Хотя умом я понимаю — разговор неизбежен. И еще большее осознание приходит уже через двадцать минут. Когда мы, наконец, подъезжаем, на парковке у отеля я вижу знакомый силуэт. Широкие плечи, костюм, дорогое укороченное пальто. Меня ждет Керн.

Я так спешила, а теперь мне нужно время. Посидеть и восстановить дыхание. Потом непослушными пальцами открыть дверцу. На ватных ногах двинуться вперед. Что я сейчас услышу о себе, не представляю.