Друг бывшего. Оторваться от земли

Глава 13

Дина сидит рядом с Лешей в приподнятом настроении. С живыми эмоциями обсуждает с парнями свой последний прыжок. Когда наши взгляды на миг сталкиваются, она улыбается мне, кажется, не замечая холодного взгляда, который на меня бросает Леша.

Я бессознательно поворачиваюсь к Адаму и прижимаюсь щекой к его плечу. По тому, как изменяется его дыхание, я точно понимаю, что это очень ему нравится.

Я не делаю это специально, чтобы насолить Леше. Это был искренний порыв. И я рада, что Адам так сильно реагирует на мое простое прикосновение. Ведь он сам так сильно влияет на меня, что становится почти страшно. Но и очень хорошо.

Я чувствую себя немного пьяной, хотя я выпила половину пластикового стаканчика пива. С озера поднялся прохладный ветер, и по моим ногам в джинсовых шортах побежали мурашки.

— Давай мне. Я отнесу в домик, — протягиваю руку Ясе, сгребающей опустевшие стаканчики и упаковки от чипсов. — заодно сделаю горячий чай на всех.

Я захожу в домик и иду к раковине. Через окно в сгущающихся сумерках вижу лишь намек на слабые языки пламени. Я нахожу большой стеклянный заварник с пробковой крышкой и банку листового чая и решаю заварить его.

Внезапно дверь в дом открывается, впуская прохладный воздух. Я оборачиваюсь. Леша стоит, скрестив руки на груди, и хмуро смотрит на меня. Челюсть напряжена.

Мои ладони вспотели. Напряжение в воздухе можно резать ножом.

— Ты это специально? — его голос режет атмосферу в домике не менее остро.

— Что?

— Стала встречаться с моим другом.

— Ты не центр вселенной, Леша.

— Так значит, это правда? Почему? Почему он? Давно это у вас? С самой свадьбы?

Я даже не знаю, что ответить ему на это. Оправдываться, что мы по факту даже еще и не встречаемся по-настоящему, я не хочу.

— Я запрещаю тебе встречаться с ним, — отрезает Леша. Я ловлю на себе холодный взгляд того, кто был когда-то для меня всем.

— Ты больше не имеешь права голоса в моей жизни. У тебя теперь есть жена. Забыл? — киваю в сторону озера.

— Мы договорились, что останемся друзьями. Как друг я имею права…

— Друзьями? — перебиваю его, слегка повышая голос. — Мы были лучшими друзьями много лет, а ты все разрушил. Ты сделал мне больно. И сейчас продолжаешь вести себя незрело.

— Я хотел извиниться за все… на свадьбе. За то, что я не был честен, за то, что мы вот так расстались. За то, что я затупил и не сделал это по-другому. Я подошел объяснить, а вы уже тогда? За моей спиной! — он тоже повышает голос. — И даже не сказали мне! Ты знала, что он не просто гость на свадьбе, а мой лучший друг?

— Твой брат был более разговорчив со мной, чем ты и поделился со мной, — выплевываю.

— И это все равно не остановило тебя, чтобы переспать с ним.

У меня перехватывает дыхание, а в уголках глаз начинает щипать.

— Не разговаривай с ней в таком тоне, — Адам входит в дом и встает передо мной, закрывая от волн агрессии, исходящих от Леши.

На миг мне кажется, что они сейчас подерутся!

Но плечи Адама опускаются, а кулаки разжимаются. Он берет себя в руки.

— Вместо извинений лучше бы поменял свое поведение, — с горечью говорю ему.

— Я поменял! Но ты…

— Какая тебе разница, с кем я встречаюсь?

— Потому что это ты. И это Адам! — он взмахивает рукой.

Мне все труднее сдерживать слезы. Кем он себя возомнил? Что за нападки? Почему он ведет себя так, будто я его чем-то обидела?

— Все! Достаточно, — голос Адама тоже далеко не ровный сейчас. — Если ты и должен кого-то спрашивать, то меня!

Я выбегаю из домика, желая побыть одной. Моя грудь тяжело вздымается, пока я подавляю рыдание. Дышу глубоко, чтобы успокоиться.

Слышу шаги за моей спиной. Сухие ветки и шишки издают хруст. Удивительно, но я уже по звукам шагов узнаю Адама. Или просто по энергетике чувствую, что это не Алексей.

Адам догоняет меня, мягко берет меня за руку. Ведет за дом. Здесь никого нет.

Приподнимает за талию и усаживает на перила веранды, опоясывающей весь домик по периметру. Встает между моих ног, а руки кладет по обе стороны от меня на толстое гладкое дерево перил. Я в ловушке.

— Ты чего? — осипшим голосом спрашиваю.

— Чтобы ты не убегала.

— Я просто…

— Тсс. Все хорошо.

Из окон дома на его лицо струится теплый свет. Делая его кожу еще более загорелой. Глаза блестят, когда в них отражаются лампочки. Хорошо, что мое лицо в тени, и он не видит, как заливаются жаром мои щеки.

— Извини за это. Я не знал, что они приедут.

— Это не твоя вина и вообще ничья.

— Просто не волнуйся ни о чем, — он наклоняется к моему лицу. Его нос утыкается в мои волосы. И он стоит так, не предпринимая попыток меня обнять или поцеловать. Но его руки так близко. Снова окружают меня, покоясь на перилах прямо у моих бедер.

Щека прикасается к щеке. Его дыхание в моих волосах.

Приятно.

Хорошо.

Спокойно. Очень интимно.

И по-родному.

И я успокаиваюсь.

Мы просто дышим.

Не знаю, сколько времени проходит. С одной стороны, кажется, целая вечность. С другой, недостаточно долго, когда Адам отстраняется и странно охрипшим голосом и с затуманенными глазами произносит:

— В следующий раз это будем только я и ты. А сейчас пойдем.

— Куда? — шепотом и немного загипнотизированная.

— Я сделаю тебе чай. Ты же так и не успела его заварить.

В дом он ведет меня за руку. И не отпускает, пока мы не оказываемся у барной стойки, где стоит у стены чайник. Рядом плетеная корзинка с разномастными пакетиками чая и маленькие итальянские печеньки, каждое в индивидуальной упаковке.

Адам видит, что я достала банку чая из шкафа.

— Крупнолистовой. Асам, — читает. — Хочешь его?

Я киваю улыбаясь.

Теперь мы здесь вдвоем. Леша, видимо, вернулся к костру.

И только несколько минут спустя в дом начинают подтягиваться ребята. Кто-то садится на барные стулья по обе стороны длинной стойки. Кто-то плюхается на большой оранжевый диван, который хорошо смотрится в сочетании со светлым деревом на полу и стенах и песочного цвета подушками на нем. Видно, что здесь все подобрано со вкусом. Видна работа профессионала.

Леша и Дина заходят в дом последними. Они идут к кладовке.

Вытаскивают палатку.

— Мы пиво пили да и поздно уже. Переночуем в палатке, — поясняет Леша, глядя на меня и Адама.

Гурам и Федор идут с ними на улицу и помогают расставить палатку. Дина несет на улицу большие спальные мешки.

Потом все собираются у камина. Кто-то на диване, кто-то на полу прямо на ковре. Атмосфера вновь становится умиротворяющей. Ребята смотрят на телефоне видео со своими трюками. Разбирают ошибки.

Адам показывает мне страницу их клуба в соцсетях. Прокручивает видео.

— Ой! Это ты летишь? — я округляю глаза, когда уже знакомый байк Адама взмывает в воздух, оторвавшись от трамплина, и летит.

— Это называется прыжок Супермена.

В полете он отпускает руль и хватается двумя руками за сиденье. Он приземляется во что, похожее на надувной бассейн. У меня сердце учащенно бьется от этого вида. Я прижимаю руку ко рту.

— В первую очередь мы думаем о безопасности. Все продумывается до мелочей, — его ладонь поглаживает мое колено. — Сначала все прыжки отрабатываются над пенопластовой ямой. Потом можно попробовать перейти на маты, — объясняет Адам. — Вот. Как здесь.

Он открывает видео, где другой парень проделывает невероятные акробатические трюки в воздухе.

— Лев у нас бог мотофристайла. А Динка тоже не отстает от старшего брата, — сверху над нашими головами вырастает улыбающееся лицо Гурама.

— Можно тебя на пару минут? — Леша удивляет меня. Я немного растерянно оглядываюсь. Не знаю, такая ли хорошая идея идти с ним, но лучше раз и навсегда поставить точку. Выслушать его и закрыть тему.

— Ладно, — я встаю. — Я скоро вернусь, — говорю Адаму, у которого подрагивает челюсть. Но он остается сидеть на месте, ободряюще кивая мне.

— Что ты хотел сказать? — спрашиваю, обойдя дом и опираясь руками на перила, где мы совсем недавно стояли с Адамом.

— Давай побыстрее. Твоя жена — очень милая девушка. И мне бы не хотелось, чтобы ей было больно от того, что мы тут стоим и разговариваем долго.

И еще мне бы не хотелось, чтобы Луиза прибежала и устроила Леше ад. Я видела, что она уже дергалась, когда мы выходили, но Яся ее остановила.

— Дина знает, что мы встречались. До того как мы с ней… Никогда в параллель, — отвечает он. — И она знает, что я хотел извиниться перед тобой. Она поддерживает меня в этом.

Ясно. С ней он всем делится. Это должно что-то значить. Видимо, он и правда нашел ту единственную для себя. Или повзрослел.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Пусть скажет уже что хотел.

— Можешь мне не верить, но ты для меня все еще друг. И я не хочу, чтобы тебе было больно. Он же бабник. Пойми.

Это не совсем похоже на извинение. Вернее совсем непохоже. Я аж выпрямляюсь от неожиданности, куда пошел разговор.

— Это моя личная жизнь, — отрезаю.

— У него каждый месяц новая девушка.

— Значит, тебе тем более не нужно волноваться — через пару недель мы расстанемся, — язвительным тоном констатирую.

— Он поиграет тобой и бросит.

— Как это знакомо. Прямо как ты!

— Я не играл и не бросал тебя. Мы расстались, и я не обманывал. Я начал встречаться с Диной только после нашего с тобой расставания.

Я опускаю голову и тру глаза. Ну почему все так сложно. Какой глупый пустой разговор. Мы действительно друг друга не слышим. Было ли так всегда? Или точнее стало именно когда мы перестали быть детьми?

— Подожди, Вера. Не уходи. Я хотел сказать тебе, просто не мог словить подходящий момент. Я правда хотел объяснить, — он трет руки о джинсы. Всегда так делал, когда сильно нервничал. — Конечно, правильно и честно было бы сказать тебе о своих сомнениях раньше. Но я хочу, чтобы ты знала, я не изменял тебе никогда.

— Ясно.

Вроде бы должно быть легче, но сейчас это кажется уже не таким важным для меня. Еще месяц назад — да. Сегодня… сегодня мое сердце уже не так жаждет этих признаний и извинений.

Леша опирается на перила. Движения его тела показывают, что он настроен на более пространный разговор.

— Мы познакомились с Диной на треке. Сначала просто дружили. Она, как и остальные, и Адам, помогали мне отрабатывать трюки. Делились опытом. И я просто чувствовал с каждым днем все больше, что что-то меняется. Мои желания. Мои ощущения. Чувства. Я не хотел тебя разлюбить. Не планировал такого. И не осознавал поначалу, что именно происходит. Это не за один день случилось.

У меня снова защипало в глазах.

— Мне самому понадобилось время, чтобы осознать, — Леша смотрит на меня с искренним сожалением. — И переварить этот факт. Что мы не будем вместе всегда. Что есть другой вариант того, как наша жизнь сложится дальше. Отдельно. Мы ведь всегда думали, что только так и будет. И было в какой-то степени шоком, когда я понял, что нет. Я не искал этого. Но это случилось. И это изменило меня.

— Я понимаю, о чем ты, — тихо говорю.

— Я пригласил Дину на самое первое свидание только после того, как мы с тобой расстались. Я бы никогда не поступил так ни с ней, ни с тобой. Я надеюсь, ты не будешь ненавидеть меня до конца жизни.

— Я ненавижу тебя.

— Если бы это была просто девушка… со стороны, я бы просто сразу расстался и ушел, но это же ты. Но я не представлял, как нам с тобой расстаться, и думал, вдруг мне это только все кажется. Вдруг я ошибаюсь и это временное помутнение, — продолжает он. И я позволяю ему говорить. Конечно, не могу обманывать себя, что мне это совсем неинтересно теперь. Часть моего эго безусловно удовлетворена.

— Помнишь, я уезжал на соревнования на два дня? Конечно, тогда еще как зритель. Я там разговорился с парнем. Он поделился со мной личным. Видимо потому, что я посторонний. А никому из своего окружения он не мог этого сказать, но это рвало его изнутри. Он влюблен в свою сводную сестру. Их родители поженились когда им было уже по восемнадцать, так что теоретически они могли бы начать встречаться и это не было бы таким шоком для родителей, как если бы дети росли вместе с пеленок как брат и сестра. Он сказал мне тогда… его все равно останавливает то, что ну а если не получится. Они с его сводной расстанутся. Будут бывшими. А расставание почти никогда не бывает безболезненным и красивым. И после им придется всю жизнь сидеть за одним семейным столом. И кто-то приведет новую пассию. Он боится, что это разорвет семью. Так что он продолжает молчать о своих чувствах и просто жить дальше.

— Ты сказал ему, что притворяться не поможет?

— Я не стал давать ему никаких советов. И вряд ли он бы прислушался к ним. Я подумал тогда, что если я тоже продолжу просто жить дальше, оно само как-то все со временем наладится. Я был неправ.

— Я помню каким ты вернулся из той поездки.

— Почти год прошел с тех пор. Я был глупым и эгоистичным. И растерянным тоже.

— Мы оба стали умнее и опытнее.

— Ты не обижаешься?

— Нет. Я буду придерживаться мнения, что все не зря. Все происходит для чего-то. Так и должно было быть.

— Спасибо, что дала шанс объяснить, хоть и поздно я все это… А насчет Адама. Он не пара тебе. Я…

— Нет! Стоп! Вот здесь мы проведем черту. Ты не будешь давать мне советы по поводу моей личной жизни, — выставляю ладонь вперед.

— Ты пойми, ему не нужны серьезные отношения.

— Откуда тебе знать?

— Я сам видел.

— С фитнес-моделями? Которые сами вешаются на парней и на их друзей? Ну, я могу понять, почему он не хотел с ними серьезных отношений, — усмехаюсь и в отгораживающемся жесте складываю руки на груди.

Леша выглядит удивленным моей осведомленностью.

— Как мы уже убедились, мы можем ошибаться даже в самых близких людях. В том, кто они и чего хотят на самом деле, в их желаниях, — приподнимаю бровь.

Он лишь вздыхает, не оспаривая очевидное.

— Вот и насчет Адама ты ошибаешься, — считаю нужным заступиться за Адама, раз он сам сейчас не может говорить от своего имени.

— Все вокруг знают…

— Все вокруг могут ошибаться, — обрываю его. — Никто не знает, чего он на самом деле хочет, и никто не знает, что есть между нами. Пусть все вокруг считают его бабником, а меня наивной и доверчивой, мне все равно. Я верю Адаму. Теперь я не буду игнорировать свою интуицию, — твердо и звонко произношу. Он поднимает на меня взгляд. — Да. Знаешь, я ведь все чувствовала. Видела, что между нами все меняется, и позволяла тебе себя так вести со мной. Как трусиха хваталась за ускользающую надежду. А нужно было настоять на разговоре. Гораздо раньше! И прямо обо всем сказать. Так что моя вина тоже есть, что эта неопределенность тянулась.

— Вер…

Теперь я вижу, что ему тоже было по-своему больно расставаться. Просто он тщательно это скрывал. Как, наверное, делают большинство мужчин.

— Да. Мы оба могли сделать и сказать все по-другому и намного раньше. Но теперь нет смысла об этом разговаривать. Это уже в прошлом. А твои извинения я услышала. Не хочу больше об этом говорить и про наши отношения с Адамом тоже. Я хочу вернуться в дом.

Отталкиваюсь от перил и иду, не оборачиваясь, по тропинке, огибая угол дома.

На этот раз я не слышу за собой шагов.