Друг бывшего. Оторваться от земли

Глава 18

Мимо с ревом проносится мотоцикл. На наезднике полностью закрытый шлем. Лица не видно. Но на спине куртки изображение парящего орла. Значит, это Гурам.

Солнце припекает. День обещает быть жарким. А народ все пребывает. Сегодня загородом крупные областные соревнования по различным видам мотокросса. Адам и его друзья выступают в дисциплине мотофристайл. И, конечно, я не могла не прийти и не поболеть за него.

Мы встречаемся уже почти две недели.

Две недели страстных поцелуев, украденных моментов наедине, желания большего. И мы уже изнываем.

Адам живет с родителями. Я с девочками. Мы могли бы запереться в моей комнате, но нам хочется побыть в нашем пузыре, где только мы двое. Ехать в мотель мы не хотим. Короче, пока никак. Но я чувствую, что уже готова. Нам так хорошо вместе, и я не ощущаю никакого смущения, когда мы целуемся.

Вопрос не в том, чтобы двигаться медленно или быстро. Когда я с ним, все происходит естественно. Мы просто хотим побыть наедине. Стать еще ближе.

Вчера загадочным голосом я ему сказала, что договорилась с девочками. Они послезавтра уйдут днем с ночевкой к своим родителям. И я приглашаю Адама в гости. На ужин и, если он захочет, на всю ночь.

Он сначала стоял, не двигаясь и даже не моргая. А потом сгреб меня в объятия.

«Если захочу?», с нервным смешком переспросил он. «Да я не могу дождаться!»

Я кручу головой в поисках Адама. Мимо пролетают еще несколько спортсменов. Но среди них его нет.

Сегодня первый раз, когда Леша участвует. Он делает несколько прыжков.

Мы приехали с Лу и Ясей на машине Демьяна. Тима тоже влез между мной и Ясей в последний момент на заднее. Всем интересно посмотреть на Лешу.

Когда мы приехали, вокруг поля уже собралась толпа.

— Смотри! Андрей! — Лу указывает пальцем.

Я поворачиваю голову. Старший брат Леши вместе с их родителями тоже приехали.

Они замечают нас. Конечно, трудно не заметить, как Тимофей активно машет двумя руками.

И именно в этот момент мотоцикл Адама направляется в нашу сторону.

Уже две недели, как мы официально встречаемся. Но про это знают только мои подруги и мама с папой. А сейчас узнают все. Все!

Я отделяюсь от толпы и иду навстречу Адаму. Он как раз проехал все поле поперек и остановился на небольшой площадке, где организован Пит-стоп.

Он снимает шлем и раскрывает руки для объятий. Мои ноги так и несут меня к нему.

— Все в силе на завтра? — спрашивает он, целуя меня в губы.

— И тебе привет! — со смешком отвечаю.

— Привет! Привет! Привет! — он осыпает поцелуями мое лицо через каждое слово. — Я так рад, что ты пришла. Ну так в силе? — с волнением.

— Да!

Лев зовет его жестикулируя.

— Мне нужно подойти к судьям, подтвердить участие. Вы будете там стоять? — указывает на толпу наших родственников и друзей. — Я попозже еще подъеду, если получится.

На прощание крепко целует.

— Удачи тебе! — кричу ему вслед.

Пока я возвращаюсь к нашей компании, мои щеки с каждым шагом становятся все краснее. Ибо все взгляды устремлены на меня.

— Вы с ним встречаетесь? — Тима подлетает ко мне первым. Не хватало еще, чтобы он начал свою лекцию, как тогда в клубе.

— Да, встречаются, гений! И как ты догадался? — встревает Лу. — Я хочу есть, — она оглядывается и тянет меня в сторону палаток с едой и напитками.

— Яся, идешь? — машу ей.

— Я? Нет… я тут посмотрю, — она почти не оборачивается на нас, завороженно глядя на катающихся парней.

Моя подруга берет шаурму со свежими овощами и курицей.

Мы отходим подальше от очереди. Встаем с краю от палатки и слышим знакомый голос. Отец Андрея и Леши.

— Мы уже давно ведем легальный бизнес, — ворчит он. — И с Беркутами не враги.

— Но и не друзья тоже, Шрам, — не менее низкий и суровый голос.

Луиза заглядывает за угол.

— Оу, это Давид, отец Дины.

Я тоже наклоняюсь и смотрю одним глазком.

Это действительно завораживающее зрелище. Вдалеке слышен радостный гул толпы, небо такое синее, над полем сразу за палатками птички порхают и белые бабочки.

На этом фоне так сильно контрастируют две огромные, устрашающие фигуры альфа-самцов. У папы Леши еще и шрам, рассекающий бровь и щеку, что делает его лицо более суровым.

— Ну, теперь это уже не важно. Мы даже больше, чем друзья. Мы теперь родственники.

Я тяну подругу за руку, пока она полностью не вывалилась из-за угла палатки. Не хотелось бы, чтобы нас застукали за подслушиванием.

Луиза прижимает руку ко рту. Вид такой, будто она услышала самую острую сенсацию.

— Вот это да. Они раньше были врагами! Так получается, Дина и Леша, как Ромео и Джульетта. О! — ее глаза еще круглее становятся, — И вы с Адамом тоже! Вот это крутяк!

Она выглядит возбужденной, но при этом не забывает откусывать от шаурмы.

— С чего это вдруг крутяк?

— Ну это так интригующе. Запретные отношения и все такое.

— Мои родители не запрещали мне встречаться с Адамом. На самом деле папа даже сказал, что он ему понравился на свадьбе.

— Все равно круто! Вы могли бы встречаться тайно, а потом сбежать, чтобы повенчаться!

— Ага. В старинной, горной церквушке! — закатываю глаза.

— Да! — кивает.

— У нас даже гор нет! Ты пересмотрела фильмов. Пойдем обратно. Не хочу пропустить начало соревнований.

Мы возвращаемся, пробираясь через плотную толпу. Прибыло еще больше друзей и родственников с обеих сторон.

Звучит торжественная музыка, как вступление. И ведущий начинает всех приветствовать, оглашает программу.

Дина, которая стояла с мамой и старшей сестрой Авророй, замечает меня и протискивается в мою сторону.

— Привет!

— Привет!

— Вы впервые на таком мероприятии?

— Да.

— Я могу вам объяснять, что к чему.

— Было бы здорово.

— А ты случайно не знаешь, кто тот парень? — Ясмина указывает на наездника в оранжевом шлеме.

— Трудно сказать.

— Конечно, он же в шлеме, — деловито заявляет Лу.

— Ну, я смотрю по байку. Всех наших я знаю как свои пять пальцев.

— Ваши мотоциклы какие-то особенные? — спрашивает Яся, все еще неотрывно следя за загадочным наездником.

— Моделей, созданных непосредственно для мотофристайла, не так много. Все мы переделывали обычные кроссовые мотоциклы в салоне дяди Паши. Папа Адама просто бог в этом. Он переделал для каждого персонально под его конкретный стиль езды и исполняемые трюки.

Голос ведущего доносится из динамиков.

— Адам выступает! — мое сердце начинает очень быстро стучать.

Толпа громко приветствует его.

— Не переживай за него. Адам очень хорошо ездит. У него талант идеально рассчитать прыжок. Он очень точно определяет и чувствует скорость и подъемную силу. И при этом он осторожен. Знает, когда можно рискнуть, а когда лучше не надо.

Я киваю, немного успокаиваясь. Пока она не добавляет.

— Я всего несколько раз видела, как он получает травму. И то, не из-за ошибки в своих расчетах, а по другим причинам. А вот мой брат и Гурам… у них другой стиль. Они любят рисковать. Вот они много раз попадали в отделение неотложки.

— А у тебя какой стиль?

— У меня? — она посмеивается. — Думаю посередине. Наполовину осторожная. Наполовину безбашенная.

Когда Адам подъезжает к линии старта, все мысли только о нем. Я много роликов с ним видела. Но вживую это еще волнительнее.

Он заезжает на установленный на дороге трамплин, взмывает ввысь и пролетает по воздуху, делая трюк. Четко приземляется на второй трамплин, по которому скатывается на дорогу.

— Между этими трамплинами тридцать пять метров, — поясняет Дина.

— Ого. Ничего себе.

— Трамплин для приземления всегда шире. Минимум на метр. Все рассчитано. На втором заходе он будет делать трюк Скорпион. Это когда райдер держится за хвост мотоцикла в полете, выгибая спину наподобие хвоста скорпиона.

Я почти не дышу. Как натянутая тетива.

— Не волнуйся. Он справится. Он отрабатывал это много раз. Отец сделал ему дополнительные зацепы, чтобы в прыжке было легче ухватиться за какой-то из элементов пластика.

На этот раз, когда Адам подлетает, он переносит руки с руля на сиденье и выгибает спину, как Дина и сказала.

— Действительно похоже на Скорпиона, — охает Яся. — Ой мамочки! — восклицает она, когда следующим идет ее таинственный наездник. Подлетев, он делает вместе с мотоциклом сальто назад, и так же ровно и уверенно, как Адам, приземляется на более широкий трамплин впереди.

Мы с Лу переглядываемся. Уж не влюбилась ли часом наша Яся?

Еще несколько спортсменов выступают. Когда Леша делает свой прыжок, Дина сама начинает заметно волноваться.

— Можно тебя на минуточку? — она спрашивает меня, когда ведущий объявляет паузу, а парни подкатывают к жюри, ожидая результатов.

— Ээ… — я смотрю на трек.

— Сейчас будет мотокросс — гонки по бездорожью. Из наших там участвуют только Гурам и Петро. Здесь небольшая трасса. Всего полтора километра. Они начинают здесь и гонят туда в поле по кругу с дополнительными препятствиями. Там неровный рельеф и низкие трамплины. Это минут тридцать займет.

— Ладно. Давай отойдем, — соглашаюсь.

— Как у тебя дела? — спрашивает Дина, смущенно улыбаясь. Сегодня на ней джинсовые шорты и широкая футболка, свисающая с одного плеча. Густые темные волосы заплетены в косу, перекинутую через оголенное плечо. На лице минимум косметики.

— Спасибо. Все хорошо. А у тебя?

— Хорошо. я… я просто хотела… — она заламывает руки, явно нервничая. — Леша тогда на озере отреагировал слишком остро. Мы обсуждали это. Для него было шоком увидеть вас с Адамом. Он сказал, что когда вы поговорили, он извинился. И я тоже хотела извиниться.

— Тебе не за что извиняться.

— Если бы не я… вы бы с ним не…

— Мы бы все равно расстались. Рано или поздно. Мы знаем друг друга с детства, но мы не были половинками друг друга. Иначе все сложилось бы по-другому. Спустя год я это понимаю.

— Ты такая красивая и женственная, — она внезапно меняет тему. — Адам все время глаз с тебя не спускает. И другие парни на свадьбе тоже глазели. Моя старшая сестра Венера такая же. Не зря ее папа назвал таким именем. Богиня любви и красоты. Кружит парням головы. А я всегда была пацанкой. С детства увивалась не за сестрой, а за старшим братом. Он же у нас чемпион. Лев и по имени, и по характеру. Он из всех нас лучше всего на профессиональном уровне делает прыжки с трамплина с настоящими акробатическими трюками. Легенда мотофристайла. Я мечтала научиться, как он. Мама сначала была против, но папа сказал, что меня все равно не остановить. Дядя Паша сделал для меня специально байк, — она быстро говорит, но ее рассказ очень похож на исповедь. — А все наши, да и другие мальчишки никогда не смотрели на меня, как на девушку. На привлекательную девушку. Я же почти как бро для них. Или это, или они боялись моего старшего брата, — посмеивается. — Я и сама думала только о мотоциклах, о трюках, а не о романтических штучках. А потом появился Леша. Он относился ко мне по-другому. Я это чувствовала, — на ее лице появляется милая улыбка. Но она поспешно добавляет, касаясь моей руки. — У нас ничего не было вначале. Мы общались по-дружески. Но, знаешь, — опускает глаза и понижает голос. — я каждый раз испытывала такое чувство в груди. Как будто вот тут внутри все оживает. Понимаешь? А потом спустя несколько месяцев он сказал, что расстался со своей девушкой. Для меня ты была просто какой-то абстрактной девушкой. Я так мечтала, так надеялась, что теперь мы с ним станем для друг друга больше, чем просто друзья, и не думала, что в этот самый момент какой-то другой девушке больно. За это извини.

— В этом нет твоей вины, Дина, — я обнимаю ее, потому что вижу, что она искренне переживает. И верю, что она не старалась специально соблазнить Лешу или что-то в этом роде. Уж совсем она не похожа на соблазнительницу. Как она сама сказала, больше на пацанку. Скорее всего, это выражается в ее любви к мотоциклам. Хотя в одном она не права, говоря о своей внешности. Она очень яркая и красивая.

— И все же, я извиняюсь. У тебя еще есть к нему чувства? — она снова резко меняет тему. Просто ураган. Но ее глаза очень серьезные. — Прости. Это не мое дело, — говорит, когда я не отвечаю, просто моргая, округлив глаза от ее откровенности. — Просто я не хочу создавать неудобств тебе. Если тебе неприятно, мы с Лешей постараемся не приходить на общие тусовки. Как, например, тогда на озеро.

— Все, что было, это в прошлом. Теперь я вижу, что он на своем месте. Это его, — обвожу рукой пространство. — Но самое главное, ты его человек. Его половинка. Его жена.

— Я не ожидала, что ты придешь на свадьбу. Я не была против, — заверяет она меня. — Леша рассказал, как вы все были дружны, еще до того, как вы с ним начали встречаться.

Я удивлена, что он вообще обо мне рассказывал. У меня сложилось впечатление, что он просто вычеркнул меня. Но это не так.

— Если бы я не пришла, то не познакомилась бы с Адамом.

Я не добавляю, что понимаю ее чувство в груди. У меня так каждый раз, когда я вижу Адама. Все-таки я не такая откровенная, как она. Это личное.

Леша на своем месте, а я теперь с Адамом на своем. Чувство правильности, радости, комфорта постоянно во мне.

— Я так рада за вас с Адамом, — ее лицо расплывается в улыбке. Конечно, мне можно было и не говорить про наши с ним отношения. Кто видел нас хоть раз вместе, уже все понял. — Он очень хороший, и очень добрый. Всегда таким был. Я помню, в детстве, когда нам было по пять лет, а в этом возрасте многие дети обычно очень ревностно относятся к своим игрушкам, Адам всегда делился своими. Всегда давал их без колебаний. Все, кто с ним общается, никогда слово плохого про него не скажут.

— И даже Петро? — приподнимаю бровь. Мне нравится то теплое, приятное чувство, что я уже немного осведомлена о взаимоотношениях в их компании.

— Петро просто ворчит, — смеется она, понимающе кивая. — Он его тоже любит. А вот они, как раз вдвоем идут! Странно, что Петро с ним… мотокросс еще ведь не закончился.

Мы смотрим, как они идут красивые и высокие в крутых мотокостюмах от места, где под навесом сидит жюри.

Когда они подходят ближе, видно, что Петро держится за грудь и прихрамывает.

— Он упал на гонке? — с замиранием сердца спрашиваю. Очередное напоминание, насколько травматичный этот вид спорта.

— Да. Похоже, столкнулся с кем-то.

Адам останавливается, замечая маленького мальчика, энергично размахивающего ручками. Он присаживается на корточки перед ним и обнимает, чтобы мама мальчика сфотографировала их.

— Упал? — спрашивает Дина подошедшего друга.

— Это козлина вылез впереди меня, а потом резко отпустил газ. Я не успел уйти в сторону. Его заднее колесо задело мою переднюю шину. Я слетел с трассы, — Петро весь на эмоциях жестикулирует.

— Костровский? Опять он за свое, мудила! — Дина мгновенно преображается из девочки-припевочки в гонщицу. — Жить будешь?

— Буду. Просто ушиб, — он переводит взгляд на меня. И видя мое испуганное лицо, подмигивает. — Нагрудный протектор смягчил удар при падении.

Когда к нам подходит Адам, все мое внимание переключается на него. Это сложно — не смотреть на него все время. Его энергия притягивает меня. А его ответный взгляд, полный тепла, заставляет меня чувствовать себя такой желанной и нужной.

Да. Это официально. Не смотреть на него невозможно.